#1(24), январь 2008 года

Путин – человек года

Порядок перед свободой

Ричард СТЕНГЕЛ, Тіме

В год, когда Алан Гор получил Нобелевскую премию мира, а зеленый цвет стал новым красно-бело-синим (т.е. идеи экологов вошли в моду в Америке. – Прим. ред.); в год, когда бои в Ираке, вроде бы, стали менее жаркими, но багдадские политики никак не проявили себя как государственные деятели; в год, когда Китай, восходящая сверхдержава, не знала, то ли ей гордиться статусом страны, где будущим летом пройдет Олимпиада, то ли стыдиться экспорта ядовитых игрушек по всему миру; в год, когда Дж. К. Роулинг воспламенила миллионы умов и сердец финальным томом своей саги, которую писала 17 лет, – одно государство, о котором мы и думать забыли, ведомое одним решительным человеком с железным характером, вдруг оказалось главным стержнем XXI века.
Россия живет в истории, и история в России жива. В течение большей части XX века Советский Союз отбрасывал на мир зловещую тень. Он был злым братом-близнецом Соединенных Штатов. Но после падения Берлинской стены Россия отошла в сознании американцев на дальний план – мы погрязли в собственной политической жизни, где противостоят друг другу полярные точки зрения. Россия также утратила свое место в великой геополитической игре: ее значимость стала мизерной не только по сравнению с США, но и с такими растущими колоссами, как Китай и Индия. Однако подобный взгляд на Россию всегда был наивным. Россия занимает центральное место в нашем мире, а также в новом мире, который зарождается сейчас. Это самая большая страна на планете, у нее 4200-километровая граница с Китаем, значительную долю ее населения (причем довольно беспокойную) составляют мусульмане; Россия располагает крупнейшим в мире запасом оружия массового поражения и смертоносным ядерным арсеналом; по добыче нефти она вторая в мире (первая – Саудовская Аравия); и, кроме того, Россия непременно участвует в игре на Ближнем Востоке, что бы там ни происходило. По всем этим причинам, если Россия потерпит неудачу, за положение дел в XXI веке не сможет поручиться никто. А если Россия состоится как национальное государство в семье наций, ее успех в значительной мере будет заслугой одного-единственного человека – Владимира Владимировича Путина.

Путина никто не назовет человеком, которого судьба изначально предназначала для великих свершений. Единственный оставшийся в живых сын ленинградского рабочего, он родился после войны, которую россияне называют Великой Отечественной – войны, в которой они потеряли более 26 млн человек. Единственный признак того, что судьба сыграла хоть какую-то роль в биографии Путина, касается его деда – тот был поваром у Иосифа Сталина, диктатора, который обрушил на свою страну волну дьявольского террора.
Когда этот серьезный и угрюмый сотрудник КГБ в 2000 году занял пост президента России, он принял страну, стоявшую на грани превращения в «неудавшееся государство». Вооруженный бесстрашной настойчивостью, четкой концепцией того, какой следует стать России, и чувством, что он сам олицетворяет дух Руси-матушки, Путин добился возвращения своей страны на ментальную карту мира. Причем он намеревается лично нарисовать эту карту заново. Хотя в марте он сложит с себя полномочия президента, он будет и в дальнейшем стоять у руля в качестве премьер-министра и попытается превратить Россию в страну нового типа, ничем не обязанную ни Западу, ни Востоку.

Титул «Человек года журнала TIME» не является почестью и никогда таковой не был. Его присвоение – не знак одобрения и не победа в конкурсе популярности. В лучшем случае это трезвое признание реального состояния нашего мира, а также самых могущественных конкретных лиц и сил, которые формируют этот мир, изменяя его к лучшему или к худшему. В конечном итоге звание «Человек года» дается за лидерство – смелое лидерство, перекраивающее мир. Путин – не бойскаут. Он не демократ в любой западной интерпретации этого термина. Он не образец свободы слова. Он олицетворяет прежде всего стабильность, которой отдается предпочтение перед свободой, стабильность, которой отдается предпочтение перед правом выбора, стабильность в стране, которая сто лет ее почти не видала.
Станет ли Путин больше похож на человека, для которого его дед пек блины (и который сам дважды был «Человеком года журнала TIME»), или он уподобится Петру Великому, историческому деятелю, которым он более всего восхищается; окажется ли он на поверку реформатором или автократом, который вернет Россию в прошлое, в эпоху репрессий, – все это мы узнаем лишь в течение следующего десятилетия. Ценой значительного урона для принципов и идей, столь ценных в глазах свободных стран, он достиг поразительных свершений как лидер, установив стабильность в стране, которая редко ее знала, и вернув Россию за стол, где заседают мировые державы. Потому-то Владимир Путин и является «Человеком года журнала TIME» в 2007 году. 

К содержанию