#1(24), январь 2008 года

Прощай, дешевизна!

Рост доходов в Азии и субсидии на этанол в Америке положили конец продолжительной эпохе снижения цен на продукты питания

Economist

В Венесуэле на фоне нехватки элементарных продуктов питания прошли выборы. Нечто похожее произошло в России перед парламентскими выборами. Правительства обоих нефтяных экспортеров установили контроль над ценами на продукты питания, что привело к вполне предсказуемым последствиям. Такой контроль на удивление широко распространен – как инстинктивная реакция на одно из наиболее важных изменений, когда-либо происходивших в секторе: исчезновение дешевых продуктов.
Если еще в мае мировые цены на пшеницу колебались в пределах 200 долл., то уже в начале сентября достигли своего пика – более 400 долл./т. И хотя в реальном исчислении котировки значительно ниже уровня 1974 года, все же они вдвое выше средней цены последних 25 лет. В начале 2007 года стоимость кукурузы превысила 175 долл./т, что опять-таки побило все рекорды. Несмотря на то, что позже цена упала, даже на нынешнем уровне в 150 долл. она все еще на 50% выше, чем средняя котировка 2006 года.
Когда поднимается цена на один из видов сельскохозяйственной продукции, фермеры увеличивают объемы возделывания этой культуры за счет других посевов. Таким образом, удорожание пшеницы непосредственно влияет на все зерновые – стоимость риса побила в 2007 году все рекорды. По данным Economist, индекс цен на продукты достиг самого высокого уровня с 1845 года, когда был основан журнал, и на треть этот показатель вырос за последний год.
Обычно заоблачные цены на продукты свидетельствуют об их нехватке вследствие неурожая. Запасы сокращаются, так как все живут за счет прошлогодних резервов. Для некоторых стран этот год выдался неурожайным, особенно для Австралии, где засуха уже второй сезон подряд уничтожает урожай пшеницы. А мировые запасы зерна по отношению к его производству ныне минимальные. Этот спад обострился из-за решения крупных стран – Америки и Китая – уменьшить запасы с целью экономии средств.
Примечательно, что заоблачные цены стали результатом не дефицита сырья, а его избытка. Согласно информации Международного совета по зерну, торговой организации со штаб-квартирой в Лондоне, общий сбор зерновых в этом году составил 1,6 млрд. тонн, что на 89 млн. тонн больше, чем в 2006-м. И тот факт, что самый высокий за всю историю урожай не смог сдержать рост цен, показывает наличие других существенных факторов.
ВСЕМУ ВИНОЙ МЯСО
На самом деле, причины две. Одна из них – рост богатства Китая и Индии, и, соответственно, спроса на мясо в этих странах. В свою очередь, это увеличивает и потребность в кормах. Объемы использования зерна для производства хлеба непосредственно связаны с ростом населения в мире. Несколько десятилетий потребление было стабильным и свидетельствовало о медленном росте населения на планете. Однако спрос на мясо связан с экономическим подъемом, а темп роста мирового ВВП уже пятый год успешно держится на отметке 4% и выше.

Рост доходов населения в Индии и Китае способствовал тому, что сотни людей смогли позволить себе покупать мясо и другие продукты. В 1985 году на среднестатистического китайского потребителя приходилось 20 кг мяса в год, сегодня эта цифра возросла до 50 кг. Спрос на мясо здесь приближается к пиковой отметке, но другие страны также не отстают: в развитых державах потребление хлеба оставалось неизменным с 1980 года, в то время как спрос на мясо увеличился вдвое.
Неудивительно, что на подобные изменения отреагировали и фермеры: на корм скоту сейчас идет на 200–250 млн. тонн зерна больше, чем 20 лет назад, а это значительная доля мирового урожая. Что касается калорий, то человеку необходимо больше зерна, если он съедает его в виде мяса, а не в виде хлеба. Для производства 1 кг свинины необходимо 3 кг зерна, а для 1 кг говядины – 8 кг. Таким образом, изменения в рационе сильно влияют на рынки зерна. С конца 1980-х повышение спроса на корма на 1–2% ежегодно увеличило потребление зерна и спровоцировало рост цен.
Поскольку такое изменение в рационе происходило постепенно, оно не в состоянии объяснить резкий скачок цен за последний год. Зато его может объяснить вторая причина: безудержный спрос на этанол в качестве топлива для американских машин. В 2000 году около 15 млн. тонн урожая кукурузы в США пошло на выпуск горючего, в этом году эта цифра приблизилась к 85 млн. тонн. Штаты – крупнейший мировой экспортер кукурузы, однако сейчас для производства этанола ее используется больше, чем продается за рубеж.
Именно этанол является главной причиной повышения цен на зерно в этом году. Он в ответе за рост цен на кукурузу, поскольку федеральное правительство вторглось на рынок зерна и «реквизировало» около одной трети американского урожая. Широкое распространение программы по производству этанола в 2005 году объясняет, почему цены на кукурузу выросли в первую очередь.
Выпуск этанола стал причиной роста цен и на другие зерновые культуры. Американские фермеры, которым не терпится «нагреть руки» на буме биотоплива, стали выращивать кукурузу на землях, которые до этого отводились под пшеницу и соевые бобы. В этом году урожай кукурузы составил 335 млн. тонн, превысив прошлогодний показатель более чем на 25%. Этот результат частично достигнут за счет сокращения других зерновых.
В этом году общее уменьшение запасов всех зерновых составит 53 млн. тонн. Это показывает, насколько спрос опережает предложение. Количество американской кукурузы, идущей исключительно на производство этанола, увеличилось на 30 млн. тонн. Другими словами, только лишь потребности американской программы по выпуску горючего стали причиной половины мировой нехватки зерна. Не будь этого проекта, цены не росли бы так быстро. По данным Мирового банка, зерна, идущего на производство топлива для одного бака автомобиля, хватило бы одному человеку на целый год.
Американская программа по выпуску этанола стала результатом правительственных субсидий. Их насчитывается более 200, в том числе и тариф в 54 цента за галлон на ввоз импортного этанола. Таким образом, закрывается дорога более «зеленому» бразильскому этанолу, который делают из сахара. Только федеральные субсидии составляют 7 млрд. долл. в год, или 1,9 долл. на галлон.
Теоретически, что правительства дают, то они могут так же легко отобрать. Однако вряд ли это коснется нефти, цены на которую заставляют их все более активно продвигать альтернативные виды топлива. Субсидии, конечно, могут быть урезаны, и это на время уменьшит спрос, что сейчас и происходит. В конечном счете, новые технологии по превращению биомассы в жидкое топливо заменят этанол, но на это уйдет немало времени. А сегодня поддержка программы по производству этанола не вызывает сомнений.

Хиллари Клинтон и Джон МакКейн выступали против субсидий на этанол, но и они изменили свое мнение. Россия и Венесуэла – не единственные страны, которые любят вмешиваться в происходящее на рынке продуктов питания по политическим причинам.
Скорее всего, спрос на зерно в ближайшее время будет высоким. Он, впрочем, является только одной частью уравнения. Другая часть – это предложение. Цены могут упасть лишь при условии высоких урожаев, иначе они останутся на текущем уровне. А объем намолота увеличится только в том случае, если под посевы будут задействованы новые земли или возрастет производительность, что может произойти достаточно быстро.
Фермеры всего мира, выращивающие зерно, с энтузиазмом отреагировали на повышение цен, начав возделывать более прибыльные сорта. Такие эксперименты в больших хозяйствах привели к тому, что фермерам часто доплачивали за сокращение посевов. Нечто похожее произошло в 2007 году, когда Европейский Союз отменил подобную «политику резервирования» в своей сельскохозяйственной политике. Тем не менее, возможный рост урожайности в короткие сроки не безграничен. В среднем, по данным отчета Международного института исследования продуктовой политики, который финансируется правительствами и банками развития, соотношение должно быть следующим: 10-процентный рост цен подразумевает повышение предложения на 1–2%.
В долгосрочной перспективе могут быть распаханы новые угодья, введены технологические новшества. Однако целина, как правило, находится в отдаленных частях Бразилии, России, Казахстана, Конго и Судана. Для эксплуатации этих земель необходимы значительные инвестиции в строительство дорог и другой инфраструктуры, что может растянуться на десятилетия и привести к уничтожению драгоценных лесов. Большую выгоду может принести производство генетически модифицированной пищи или выращивание новых разновидностей семян в Африке, но на это также необходимо время. Кроме того, модифицированные продукты не оправдают ожиданий до тех пор, пока к ним не исчезнет предубеждение, особенно в Европе. А некоторые новые земли – засушливые окраинные районы Африки, Бразилии и Казахстана – могут пострадать от последствий глобального потепления. По некоторым подсчетам, к 2020 году оно приведет к сокращению объемов выращиваемой продукции на 15%. Кроме того, высокие цены на нефть могут снизить использование производимых на ее основе удобрений – одной из основных причин увеличения объемов производства зерновых за последние полвека.
Было бы рискованно делать долгосрочные прогнозы относительно тенденций развития сельского хозяйства – новые технологии обычно появляются совершенно неожиданно. И все же преобладает мнение, что цены продержатся на высоком уровне еще, как минимум, десятилетие. Поскольку предложение не соответствует растущему спросу, эксперты полагают, что цены на хлеб к 2015 году возрастут на 10–20%. Цифры, прогнозируемые на 2016–2017 годы, даже выше. Какими бы ни были конкретные котировки, «сельфляция» 2007 года, скорее всего, не станет верхним пределом повышения цен.
Если расценки не упадут, это станет началом новой эпохи. На протяжении десятилетий стоимость хлеба и других продуктов понижалась как в магазинах, так и на мировых рынках. Индекс цен продуктов питания МВФ в 2005 году был чуть ниже, чем в 1974-м. Это значит, что в реальном исчислении за последние тридцать лет еда стала дешевле на 75%. В 1960-х средний американец тратил на продукты, включая посещение ресторанов, четверть зарплаты. В 2005 году на еду уходит 1/7 дохода.
Другими словами, если цены останутся на сегодняшнем уровне, это будет означать конец былых времен для покупателей и фермеров, когда стоимость продуктов питания год от года понемногу снижалась. Дешевая еда скоро уйдет в небытие повсеместно, включая бедные страны, где она играет особую роль.
БЛАГОСЛОВЕНИЕ
И ПРОКЛЯТЬЕ
Если проанализировать шаги, предпринимаемые правительствами, то можно сделать вывод, что дорогие продукты питания – это зло. Аргентина, Марокко, Египет, Мексика и Китай ограничивают внутренние котировки. В Индии, Вьетнаме, Сербии и Украине введены налоги на экспорт или же его объемы ограничены. Аргентина и Россия делают и то, и другое.
Сдерживая рост цен, правительства хотят защитить своих граждан, но от повышения страдают не все. Очевидно, что фермеры от этого лишь выигрывают – если правительство позволяет сохранить доходы. В Штатах, крупном экспортере аграрной продукции, чистая прибыль хозяйств в 2007 году составила 87 млрд. долл. Это на 50% больше средней прибыли за последние десять лет. Фермеры прерий Среднего Запада уже предвкушают круизы по Карибскому морю.
Другая категория везунчиков находится в бедных странах. Поставщики продуктов питания, например, Индия и Южная Африка, выиграют от возросших прибылей с экспорта. Малави и Зимбабве, которые раньше экспортировали продукты питания, также останутся в выигрыше, если сумеют увеличить урожайность. Учитывая, что цены на товары в реальном исчислении падали на протяжении длительного времени, это принесет огромное облегчение государствам, страдавшим от спада внешней торговли.
За последние несколько лет в развивающихся странах доходы жителей городов и сел разошлись. С переходом от сельского хозяйства к индустриализации по уровню зарплат город значительно опередил село. Несоответствие доходов условно измеряется коэффициентом Джини по шкале от нуля до единицы. Таким образом, коэффициент 0,5 свидетельствует о большом неравенстве в обществе. Азиатский банк развития подсчитал, что значение коэффициента для Китая увеличилось с 0,41 в 1993 году до 0,47 в 2004-м. Если в результате роста цен доходы фермеров в бедных странах повысятся, это сможет уменьшить растущую пропасть между доходами города и деревни. Но будет ли так на самом деле?
ТАК КТО ЖЕ ПРОИГРАЛ?
Согласно данным Мирового банка, в развивающихся странах 3 млрд. людей живут в сельской местности, при этом 2,5 млрд. из них занимаются аграрным бизнесом. Эти 3 млрд. включают в себя три четверти самых бедных людей на планете. Теоретически, бедняки повсеместно должны выиграть от повышения доходов в сельском хозяйстве, но на практике так получается не всегда. В мире огромное количество людей теряет больше от высоких цен на продукты, чем выигрывает от высоких сельскохозяйственных доходов. Соотношение меняется в зависимости от страны.
Проиграли крупные импортеры. Японии, Мексике и Саудовской Аравии на приобретение продуктов питания теперь придется тратить больше. Правда, они легко могут себе это позволить. Гораздо больше беспокоит тот факт, что самые бедные страны – Бангладеш, Непал, Бенин и Нигерия – также столкнулись с дороговизной. В целом, развивающиеся страны в 2007 году потратили на покупку зерна 50 млрд. долл. – на 10% больше, чем в 2006-м.

Рост цен нанесет ущерб самым уязвимым категориям людей. Представители Мировой продовольственной программы заявили, что их расходы за последние пять лет возросли более чем на половину и повысятся еще на треть за следующие два года. А количество продовольственной гуманитарной помощи достигло самого низкого уровня с 1973 года.
В каждой стране сильнее всех ощущают на себе повышение цен на продукты самые неимущие потребители. Такова ситуация и в богатых, и в бедных странах, но в последних она имеет совсем другой масштаб. По словам лауреата Нобелевской премии в области экономики Гарри Бекера из Чикагского университета, если цены на продукты возрастут на треть, благосостояние населения богатых стран ухудшится на 3%, а очень бедных – на 20%.
Не все потребители бедных стран уязвимы в равной мере. Основная пища бедняков в Андах – картофель, в Эфиопии – тефф (трава семейства злаков). Ни тем, ни другим не торгуют в мировых масштабах, так что их производители и потребители менее подвержены влиянию роста цен на мировых рынках.
Тем не менее, множество бедняков уже пострадало. Причиной массовых беспорядков в Мексике стало повышение цен на еду в начале 2007 года. По данным экспертов, активное распространение этанола и других видов биотоплива к 2020 году может уменьшить потребление калорий еще на 4–8% в Африке и 2–5% в Азии. Для жителей Афганистана или Нигерии, которые едва обеспечивают свой прожиточный минимум, это может стать катастрофой.
Пословица «нужда научит пряники любить» здесь не уместна: нуждающимся должна быть предоставлена социальная помощь. И способ ее оказания также имеет значение. В целом, лучше субсидировать доходы бедняков, чем стоимость еды: это позволяет увидеть причины повышения цен и дает возможность фермерам получать выгоду. Там, где невозможно субсидировать доходы, следует минимизировать непреднамеренные последствия целевых и временных субсидий. Например, правительство Марокко во время Рамадана – месяца поста у мусульман – фиксирует цены на хлеб, главную пищу бедняков. Одновременно снижаются тарифы на импорт еды, что, соответственно, увеличивает конкуренцию.
Россия, напротив, показывает, как поступать не нужно. Государство повсеместно контролирует цены на молоко, яйца, хлеб и другие продукты, а выигрывают от этого не только те, кто нуждается в помощи. Товары исчезают с прилавков, и основной груз ложится на плечи селян. «Если вы хотите помочь потребителям, это нужно делать не за счет производителей, а находить более приемлемые методы», – сказал представитель Мирового банка Дон Митчелл. На самом деле, попытки контролировать цены были политиканством. Страны делали это накануне важных событий. Подобная инициатива в России, скорее всего, прекратится сразу же после проведения президентских выборов в следующем году.
ТАК В ЧЕМ ЖЕ ПРОБЛЕМА?
Наконец, еще один важный эффект «сельфляции». Похоже, с ее помощью баланс влияния в мировой экономике сместится в пользу развивающихся рынков. Высокие цены на еду увеличили инфляцию по всему миру, но везде по-разному. В Европе и Америке продукты питания составляют всего одну десятую индекса потребительских цен, так что повышение цен на 5% в богатых странах не играет принципиальной роли. Отдельные знаки обеспокоенности проявил Европейский центральный банк, а итальянские потребители объявили бойкот макаронам, но на этом все и закончилось.
В бедных странах, напротив, продукты питания составляют более половины показателя уровня жизни, а в Бангладеш и Нигерии – более двух третей. Инфляция продуктовых цен на развивающихся рынках практически удвоилась, достигнув 11%, мясо и яйца в Китае подорожали на 50%. Таким образом, уровень инфляции в развивающихся странах поднялся с 6% в 2006 году до 8% в 2007-м. Во многих странах этот показатель достиг десятилетнего максимума.
Центробанки должны гарантировать, что разовое повышение цен не создаст длительную инфляцию путем искусственного роста зарплат, поэтому они обязаны контролировать кредитную политику. Китай повысил процентные ставки в августе, Чили – в июле, Мексика – в мае. Самое удивительное, что они представляют собой полную противоположность тому, что происходит в некоторых богатых странах. Федеральный резерв снизил ставки на 50 пунктов в сентябре и на 25 – в октябре. Уменьшил ставки и Канадский банк. Косвенным эффектом повышения цен на продукты стало увеличение разницы в процентных ставках в богатых и развивающихся странах.
Все это происходит в период смещения баланса власти в мировой экономике. Рост в Америке и Европе замедляется, в то время как Китай и Индия идут семимильными шагами. Финансовая уверенность Запада пошатнулась в результате кризиса на рынке сабпрайма, а развивающиеся экономики ставят рекорды по потокам капитала.
С такими изменениями справиться непросто. Риск заключается в возникновении «мыльных пузырей» на развивающихся рынках. По словам директора исследований МВФ Саймона Джонсона, «пузыри» возникают при изменениях в реальной экономике. А продуктовые рынки представляют собой благодатную почву для их зарождения. Как развивающиеся страны справятся с этой ситуацией, зависит от их экономической политики. Контроль над уровнем цен на продукты питания был, скорее всего, не самым лучшим началом. 

К содержанию