#1(24), январь 2008 года

Игнорируя шторм

Октябрьская встреча министров финансов «Большой семерки» закончилась полным провалом. Единственное, о чем они договорились, это убедить Китай ревальвировать свою валюту. Ценность юаня – хотя и важный, но не центральный вопрос, который ныне стоит перед мир

Мишель РОКАРД, Project Syndicate

Как низко упадет доллар? Как мы можем справиться с дисбалансом экономических систем? Утихнет ли ипотечный рынок США, который предположительно станет еще более трудным в 2008 году, или он подорвет всю международную финансовую систему? Есть ли риск, что растущие цены на нефть, уже достигшие небывалых рекордно высоких уровней, в дальнейшем вызовут долговые дефолты во всем мире? Доклады о прибыли из крупнейших банков Америки показывают, что здесь есть реальные опасения.
Сейчас состояние мировой экономики очень странное. Нет глубоких потрясений, но есть различные спады и кризисы. Центральные банкиры стараются утешить и заверить, но они не очень убедительны. Правительства хранят молчание, действуя так, будто не происходит ничего важного. Многие экономисты и комментаторы уверены, что сегодняшние беспокойства – это временные, разрешимые трудности, и на горизонте нет никакого кризиса.
Я не согласен. Я считаю, что мы вступили в период ослабления в разных частях мировой экономической системы, и что это может привести к глобальному экономическому кризису. Это ослабление требует сильной международной общественной реакции, включая более строгий контроль, если мы хотим избежать такого кризиса.
Почему же мировая экономика выглядит столь хрупкой? Дело в том, что функционирование капитализма за последних три десятилетия сильно изменилось. В развитых странах капитализм вызвал быстрый рост – в среднем на 5% в год в течение длительного времени. Конечно, он был подвержен подъемам и спадам, но он не страдал от таких финансовых кризисов, какие мы постоянно видим сейчас. Более того, в течение нескольких десятилетий после Второй мировой войны капитализм сохранял полную занятость, при этом уровень безработицы колебался где-то в пределах 2% в Европе, Северной Америке и Японии. Тогда незанятость была по большей части неизвестна, и массовая бедность исчезла.
Ключами к тому периоду роста и счастья были крепкая система социального обеспечения и, главным образом, кейнсианская внутренняя и внешняя экономическая политика во всех крупных государствах мира. Прежде всего, каждая развитая экономическая система преследовала политику, разработанную для того, чтобы обеспечить высокую зарплату, которая гарантирует высокий уровень потребления и тем самым быстрый рост.
Раньше акционеры довольствовались относительно скудными дивидендами. Спустя тридцать лет они окончательно порвали с этой системой. Пенсии, инвестиции и хеджевые фонды взяли на себя инициативу в этой революции. За последние 25 лет во всех развитых экономических системах прибыль резко увеличилась – на 8–10% ВВП, но зарплата и доходы социального обеспечения потерпели эквивалентное сокращение.
В результате у роста слабая основа. Рабочая сила повсюду становится неуверенной, а в развитых странах вновь появилась массовая бедность. По мере уменьшения государственного вмешательства в экономику начали возникать финансовые проблемы: с 1990 года произошло три разных кризиса в Латинской Америке, по одному в России и Азии, обвал Интернета и теперь кризис неплатежеспособности.
Кроме того, за последние шесть-семь лет сильный рост валового внутреннего продукта в США и Великобритании был компенсирован ошеломляющим долгом. Штаты теперь берут взаймы по 2 млрд. долл. в день, 95% из них в Азии и 45% в центральном банке Китая. Суммарный долг Америки превышает 39 трлн. долл., или примерно в 3,5 раза больше ВВП США.
Эта ситуация останется управляемой, только если перестанут расти цены на нефть. И все же более вероятно обратное, притом, что внутренняя инфляция – угроза, усугубленная понижением денежных запасов центральных банков, чтобы помочь коммерческим банкам, – несет угрозу более высоких процентных ставок.
Наконец, в то время как активы сейчас сравнительно ликвидные, это не повысило долгосрочные производственные инвестиции. Вместо этого выгодный раздел процветающих компаний освободил движение капитала в нематериальные активы, дома и другие формы недвижимого имущества, разжигая спекулятивный кризис. Короче говоря, глобальная экономика, переполненная планами «как быстро разбогатеть», боссами, которые получают завышенную зарплату, и корпоративным мошенничеством – потеряла свою моральную опору.
Мы не можем позволить опасным тенденциям беспрепятственно развиваться. Мы явно плывем на скалы, и это должно заботить весь развитый мир. Необходима срочная глобальная конференция для сдерживания сегодняшних непредсказуемых финансовых рынков. К сожалению, как показала последняя встреча «Большой семерки», главные правительства мира еще не готовы действовать.

К содержанию