#1(24), январь 2008 года

Выгоды стратегического диалога между США и Китаем

Понимая важность и сложность экономических взаимоотношений США и Китая, президент Джордж Буш и президент Ху Цзиньтао создали в сентябре 2006 года «Стратегический экономический диалог» (СЭД) между этими странами

Генри М. ПАУЛСОН, Project Syndicate

Их целью было не заменить уже существующие многочисленные экономические диалоги, а создать такой форум высшего уровня, который был бы всеобъемлющим и стратегическим, – форум, который помог бы также укрепить взаимное доверие посредством демонстрации успехов в решении важнейших задач, с которыми они сталкиваются.
СЭД добился значительных успехов в достижении данных целей. США и Китай укрепили свои взаимоотношения и установили ранее не существовавшие каналы конструктивного общения. Данные нововведения помогли поддерживать экономические отношения США и Китая на ровном уровне, даже при возникновении какого-либо напряжения. Обладая системой обсуждения различных вопросов на высшем уровне, мы можем поднять трубку телефона и поговорить (что и делаем).
На встрече СЭД на следующей неделе в Пекине будет уделено внимание следующим пяти аспектам: целостность торговли и безопасность продукции; сбалансированное экономическое развитие, в том числе реформа финансового сектора; эффективность и безопасность энергетики; защита окружающей среды; а также двусторонние инвестиции. Встреча состоится в сложное время, поскольку сейчас происходит назначение новой группы руководителей на высшие должности в правительстве Китая, а в список обсуждаемых вопросов внесены безопасность товаров и продуктов питания, эффективность и безопасность энергетики и защита окружающей среды. Данные вопросы имеют большое значение для экономических связей.
Потребители нуждаются в уверенности в отношении безопасности приобретаемой ими продукции, вне зависимости от того, производится ли она в их стране или за рубежом. Контроль Китая над безопасностью своих товаров и продуктов питания будет иметь долговременные последствия для торговых взаимоотношений, надежности стратегии экономического развития Китая и его дальнейшей интеграции в мировую торговую систему. Органы правительств США и Китая ведут совместную работу по решению данных проблем.
К тому же, повышение эффективности и безопасности энергетики обеих наших стран требует опоры на рыночные ценовые сигналы, технологии, инновации и диверсифицированные источники энергии. Всемирное партнерство в области ядерной энергетики, производство обогащенного угля в рамках программы FutureGen и контроль промышленной эффективности являются одними из самых продуктивных сфер будущего сотрудничества.
Мы также поддерживаем активное участие Китая во встречах крупнейших экономически развитых стран с целью разработать систему по снижению выбросов в атмосферу газов, приводящих к парниковому эффекту, которая начнет действовать с 2012 г. Меня порадовало, что крупная китайская энергетическая компания «Шанхай электрик» недавно сообщила о государственной поддержке значительного сокращения выбросов в атмосферу газов, приводящих к парниковому эффекту.
Одним из важнейших текущих вопросов для США, Китая и мировой экономики является необходимость перехода Китая к более гибкой политике обменного курса. Китай ведет реформирование своей политики в рамках перехода к более тесной привязке обменного курса к рынку. В прошлом году юань вырос на 6%, но данные темпы недостаточно велики для того, чтобы сократить мировой активный торговый баланс Китая, его пассивный торговый баланс или давление рынка на обменный курс.
Более гибкая валюта особенно важна сегодня, когда в Китае возрос риск инфляции. Повышение гибкости валюты позволит Центральному банку Китая использовать свою кредитно-денежную политику для укрепления финансовой и ценовой стабильности. Как подчеркнул недавно премьер-министр Вэнь Цзябао, Китаю необходимо сегодня предпринять серьезные меры по контролю над растущей инфляцией, обесцениванием активов и чрезмерным ускорением экономической активности. Мы разделяем данные опасения.
В отношения США и Китая обменный курс юаня стал причиной роста обеспокоенности о конкуренции с Китаем. По мере развития глобализации и более сильного интегрирования экономики различных стран, опасения последствий конкуренции с другими странами (посредством торговли или иностранных инвестиций) подпитывают экономический национализм и протекционистские настроения.
Американцы и раньше обсуждали данную проблему. Двадцать лет назад мы были охвачены страхом того, что Япония отнимет у нас экономическое лидерство: данные опасения были безосновательными и, как понятно теперь, оказались абсолютно ошибочными.
Америка остается мировым лидером по стандартам уровня жизни, производительности и инноваций. Непрерывный экономический рост Китая и его интегрирование в мировую экономику дает Америке еще большие возможности для развития и преуспевания. Самым большим риском для преуспевания США и Китая является экономический застой Китая или приостановка его дальнейшей мировой интеграции и замедление реформ.
В действительности, экономический национализм растет и в Китае. Некоторые китайцы подозревают, что стремление США повысить курс юаня и уровень либерализации финансового рынка в действительности является попыткой получить торговые преимущества и повысить прибыли американских компаний, замедляя экономическое развитие Китая. Они ошибочно полагают, что рост курса йены в середине 80-х привел к замедлению экономического развития Японии в 90-х годах. Но теперь известно, что экономические проблемы Японии были, скорее, вызваны чрезмерным ростом и последующим обесцениванием активов, а также неспособностью использовать кредитно-денежную политику для предотвращения дефляции после данного обесценивания.
Финансовая либерализация заключается не в том, что американские фирмы начнут сверлить дырки в китайской экономике. Иностранное участие в финансовом секторе приносит опыт, необходимый для предоставления более эффективных инструментов управления сбережениями, контроля рисков и выделения капитала. Но для использования данного опыта (являющегося самым ценным активом, которым может обладать любая финансовая единица, желающая быть конкурентоспособной на мировом рынке) инвесторам необходимо контролировать деятельность фирм, в которые они вкладывают инвестиции. Именно поэтому ограничения, установленные Китаем для доли иностранных инвестиций в финансовых институтах, дорого обходятся китайской экономике, и именно поэтому необходимо увеличить эту долю.
В Китае есть и такие люди, которые утверждают будто бы внимание США к безопасности товаров и продуктов питания является частью стратегии по ограничению китайского импорта и сокращению двустороннего торгового дефицита. Данные утверждения ничем не подтверждаются. Многие другие страны, и в особенности страны Европейского Союза, уделяют безопасности товаров и продуктов питания не меньшее внимание, чем США.
И, наконец, после привлечения иностранных инвестиций, значительно ускоривших рост производства и экспортной конкурентоспособности Китая, некоторые люди хотят теперь ужесточить ограничения на иностранные инвестиции, чтобы защитить внутренних производителей. Подобные же тенденции наблюдаются и в США, несмотря на то, что наша экономика является одной из самых открытых в мире. Но ни США, ни Китай не смогут оградить себя от процветания: протекционизм вредит промышленному развитию Китая и нашим усилиям по построению более крепких торговых взаимоотношений.
Я считаю необходимым дальнейшую работу по сохранению экономической открытости, т.к. это хорошо для Америки и для нашего работающего населения. Но, если честно, сделать это было бы легче, если бы американский народ и Конгресс США нашли подтверждение тому, что Китай имеет серьезные планы по проведению реформ и повышению доступности своих рынков.
СЭД является одним из ценных инструментов для борьбы с протекционистскими настроениями. США демонстрируют данным и другими двусторонними диалогами, что мы приветствуем и помогаем развитию процветающего и стабильного Китая. Мы поддерживаем вступление Китая во Всемирную торговую организацию, в Межамериканский банк развития и в Рабочую группу по финансовому развитию. Мы поддерживали увеличение голоса Китая и других быстро развивающихся новых стран в МВФ и в ВБРР. Но китайское правительство должно понять, что, хотя увеличение голоса позволяет Китаю продвигать свои интересы, оно также повышает и степень его ответственности.
Достигнутые нами на данный момент договоренности являются как бы указательными столбами, указывающими степень продвижения по дороге взаимного экономического процветания. Несмотря на то, что данное продвижение было не таким быстрым, как бы нам того хотелось, данные указательные столбы показывают путь для дальнейших выгод, как для американцев, так и для китайцев. Поворот вспять поставит под угрозу долговременные стратегические интересы обеих стран ради кратковременной политической выгоды. 

К содержанию