#2(25), февраль 2008 года

Худший кризис за последние 60 лет

Джордж СОРОС, Financial Times

Текущий финансовый кризис был спровоцирован мыльным пузырем рынка недвижимости США. Определенным образом он напоминает другие кризисы, случавшиеся после окончания Второй мировой войны с интервалом в четыре–десять лет.
Однако есть и значительное отличие: текущий кризис обозначил конец эпохи кредитной экспансии, основанной на долларе как на валюте международного резерва. Периодические кризисы были неотъемлемой частью более широкомасштабных циклов спадов и подъемов. Этот кризис стал кульминационным моментом сверхбума, который длился более 60 лет.
Процессы спадов и подъемов обычно вращаются вокруг кредита и всегда обусловлены предубеждениями или заблуждениями. Чаще всего это неспособность распознать рефлексивную, циклическую связь между желанием одалживать и ценностью обеспечения. Доступность кредита создает спрос и увеличивает ценность недвижимости, что, в свою очередь, увеличивает количество доступного кредита. Мыльный пузырь возникает тогда, когда люди покупают дома в надежде получить прибыль после рефинансирования ипотечной ссуды. Типичный тому пример – недавний бум на рынке жилья в США. А 60-летний период сверхбума – случай более сложный.
Каждый раз, когда кредитная экспансия сталкивалась с проблемами, вмешивались финансовые органы: они вливали дополнительную ликвидность и искали другие пути стимулирования экономики. В результате, сложилась система ассиметричных стимулов, также известная как «моральная опасность», которая еще больше способствовала распространению кредитной экспансии. Эта система стала чрезвычайно успешной. Люди поверили в то, что бывший президент США Рональд Рейган называл «магией рынка», а я – «рыночным фундаментализмом». Фундаменталисты считают, что рынки стремятся к равновесию, а разрешение участникам преследовать свои собственные интересы лучше всего служит общим интересам. Это – явное заблуждение, потому что вмешательство властей, а не сами рынки, предотвратило падение финансовых рынков. Тем не менее, рыночный фундаментализм возник как доминирующая идеология в 1980-х годах, когда финансовые рынки начали глобализироваться, а в США образовался дефицит текущего счета.

Благодаря глобализации, США смогли вобрать сбережения остальных стран мира и потреблять больше, чем производили. В 2006 году дефицит текущего счета Соединенных Штатов достиг 6,2% ВВП. Финансовые рынки поощряли потребителей брать ссуды, предлагая все более сложные инструменты и все более щедрые условия. Власти поощряли этот процесс и содействовали ему, даже если что-либо угрожало благополучию глобальной финансовой системы. После 1980 года регулирование становилось все более слабым, пока не исчезло окончательно.
Процесс сверхбума вышел из-под контроля, когда новые продукты стали настолько сложными, что власти уже больше не могли оценивать риски и начали полагаться на методы управления рисками самих банков. Рейтинговые агентства, со своей стороны, полагались на информацию, которую предоставляли разработчики комплексных продуктов. Это было вопиющим случаем отказа от ответственности.
В итоге обрушилось все, что только могло обрушиться. Вначале кризис затронул ипотеку сабпрайм, затем он распространился на все обеспеченные долговые облигации, поставил под удар муниципальные и ипотечные страховые и перестраховые компании, и даже угрожал «раздавить» мульти-триллионный рынок свопов кредитных дефолтов. Обязательства инвестиционных банков по отношению к кредитованным выкупам превратились в пассивы. Оказалось, что нейтральные к рынку хеджевые фонды вовсе не нейтральны и также нуждаются в реабилитации. Рынок обеспеченных активами ценных бумаг зашел в тупик, а привлекать внешнее финансирование для специальных инвестиционных механизмов банков, посредством которых ипотека снималась с баланса, больше не было возможности. Решающий удар был нанесен, когда лопнула система межбанковских кредитов – сердце финансовой системы, так как банки должны были беречь ресурсы и больше не могли доверять своим коллегам. Центробанкам пришлось вливать беспрецедентные суммы и кредитовать беспрецедентный диапазон ценных бумаг для более широкого круга учреждений, чем когда-либо ранее. Это сделало кризис наиболее широкомасштабным за послевоенные годы.
Поскольку некоторые из новых кредитных инструментов и приемов ненадежны и непостоянны, после кредитной экспансии нас ждет период сжатия. Способность финансовых органов стимулировать экономику сдерживается нежеланием остального мира аккумулировать дополнительные долларовые резервы. До последнего времени инвесторы надеялись, что, как и раньше, ФРС США сделает все возможное, чтобы избежать рецессии. Теперь им придется понять, что ФРС, возможно, больше не в состоянии это сделать. В условиях устойчивых цен на нефть и продукты питания, а также быстрого роста юаня, ФРС также необходимо беспокоиться об инфляции. Если наполнение федеральных фондов упадет ниже определенного уровня, доллар снова окажется под давлением, а доходность долгосрочных облигаций фактически вырастет. Определить этот уровень невозможно. Когда он будет достигнут, способность ФРС стимулировать экономику канет в Лету.
Хотя рецессия в развитом мире сегодня неизбежна, Китай, Индия и некоторые нефтедобывающие страны сильны как никогда. То есть текущий финансовый кризис, скорее всего, вызовет не мировую рецессию, а радикальную перестройку мировой экономики, которая завершится относительным закатом США, а также подъемом Китая и других стран развивающегося мира.
Опасность в том, что политические потуги, в том числе протекционизм в США, могут навредить глобальной экономике и погрузить мир в рецессию или еще хуже.

К содержанию