#2(25), февраль 2008 года

Рай для работников?

Способно ли политическое возрождение профсоюзов остановить глобализацию? Или же возрастание их роли сделает глобализацию более устойчивой, способствуя всеобщему равенству?

Кеннет РОГОФФ, Project Syndicate

Так или иначе, профсоюзы выступают в качестве основного фактора, определяющего эволюцию экономической системы.
Повышение роли профсоюзов проявилось в ходе многих последних событий. Это и вызвавшее споры повышение минимальной зарплаты немецким почтовым служащим, и опасения кандидатов на пост президента США относительно торговли и иммиграции, и беспокойство руководства Китая по поводу трудовых стандартов.
Наряду с ростом политического влияния, возрождается утраченное к профсоюзам доверие. Поле десятилетий жесткой критики в их адрес со стороны экономистов в связи с увеличением числа безработных и созданием препятствий на пути экономического роста, сегодня профсоюзы поддерживают, например, такие специалисты, как Поль Кругман. Он утверждает, что сильные профсоюзы нужны для противостояния худшим проявлениям глобализации.
Неожиданное возрождение этих общественных организаций в качестве политической силы особенно удивительно в Соединенных Штатах, где число членов профсоюзов в частном секторе снизилось с 25% в 1975 году до 8% сегодня. Начиная с высокотехнологичной компании Google и кончая крупной американской сетью супермаркетов Wall-Mart, американские компании смогли свести число профсоюзов к минимуму. Бастионом профсоюзов остался только государственный сектор, в котором число членов профсоюза составляет 35%. Одна из моих лучших подруг детства вышла замуж за профсоюзного деятеля, но ему было настолько сложно найти работу в США, что в конечном итоге он со своей семьей переехал в Канаду, где рабочие гораздо чаще проводят забастовки.
Политические лидеры США, например, конгрессмен Барни Фрэнк, хотят возродить былую мощь профсоюзов, но в данном случае есть все основания для скептицизма. В такой относительно бедной стране, как Китай, настоящие профсоюзы могли бы помочь в достижении оптимального баланса сил между работающими и работодателями, добившись для трудящихся льгот, способных повысить качество их жизни. В некоторых частях Китая условия работы на фабриках навевают воспоминания о США начала ХХ столетия, когда еще не было никаких профсоюзов. Каждый год тысячи китайских рабочих погибают в угольных шахтах, где не соблюдаются даже элементарные меры техники безопасности.
Однако что касается США и богатых стран ЕС, то аргумент о сильных профсоюзах как эффективном средстве достижения прогресса достаточно слаб. Большинство работников в этих государствах уже имеют законные права, охватывающие основные средства защиты, за которые профсоюзы первоначально боролись сто лет назад.
К сожалению, сегодня профсоюзы используют свое влияние для пропаганды негибкой системы производства и твердой зарплаты, когда работник не получает адекватного вознаграждения за свою работу и квалификацию. Неудивительно, что наибольшее число профсоюзов сосредоточено именно в госсекторе, который характеризуется низкой производительностью труда и «мягкими» финансовыми ограничениями. Особенно катастрофическое положение сложилось с профсоюзами учителей. Эти профсоюзы препятствуют внесению в систему образования многих стран рационализаторских или новаторских предложений.
До современной эры глобализации профсоюзы могли бы жить припеваючи, сплотив свои ряды в национальном масштабе, что позволило бы им укрепить свои позиции при решении споров, возникающих между работодателями и наемными работниками. Сегодня, после бурного послевоенного расширения глобальной торговли большинство профсоюзов стали свидетелями ослабления своей монопольной власти, если не сказать больше. Вот почему в большинстве развитых стран мира профсоюзы ведут непримиримую борьбу, направленную на блокирование переговоров о свободной торговле, которые могут еще больше ослабить их позиции.
Некоторые проблемы, решения которых добиваются профсоюзы, например, соблюдение прав человека и охрана окружающей среды, невозможно оспорить. Однако когда профсоюзы стремятся увязать эти вопросы с торговлей, их мотивы вызывают сомнения.
Речь, в частности, идет о выступлении профсоюзов против соглашения о свободной торговле между Колумбией и США, ратификация которого способствовала бы дальнейшему развитию связей между Штатами и Латинской Америкой. Законные вопросы о том, как колумбийское правительство вело свою героическую гражданскую борьбу против повстанцев, получавших финансовую подпитку за счет продажи наркотиков, не отодвигают на второй план вопросы более широкого характера. Активисты, выступающие против заключения соглашения, жаловались, что Колумбия проводит антипрофсоюзную политику, так как она не защищает членов профсоюзов от насилия со стороны повстанцев. Колумбийские же власти говорят, что от насилия страдают все жители страны, причем члены профсоюзов фактически страдают меньше, чем остальное население. К сожалению, эта ситуация проявляется в торговых вопросах, затрагивающих интересы многих стран, включая Китай.
В богатых странах доходы следует перераспределять через систему налогов и льгот, а не с помощью указов правительства, направленных на усиление профсоюзов. Сейчас во многих странах богатые платят такие небольшие налоги, что огромным шагом вперед явился бы простой переход к налогообложению по фиксированным ставкам, с очень высоким уровнем освобождения от уплаты налогов бедных слоев населения, чтобы семьи с низкими доходами не уплачивали вообще никаких налогов. Что касается стран со средними доходами, то это более сложный вопрос. Однако и здесь правильным подходом явилось бы расширение закрепленных законодательно прав работников наряду с отходом большинства профсоюзов от активной деятельности.
Что будет дальше? Скорее всего, рост политического влияния профсоюзов станет основным дестабилизирующим фактором в торговле и в росте экономики, причем последствия могут быть совершенно неопределенными. Когда мы видим, как политики в богатых странах идут профсоюзам на уступки в вопросах торговли и иммиграции, у нас есть все основания для беспокойства.

К содержанию