#3(26), март 2008 года

Нестабильность из-за непреклонности

Все хотят экономической стабильности, но немногие намерены отказываться от тех вещей, которые давали им стабильность вчера

Саймон ДЖОНСОН,Джонатан ОСТРИ, Project Syndicate

 Однако попытка добиться стабильности благодаря негибкости призрачна. Стабильность международной финансовой системы сегодня зависит от готовности стран с негибкими валютными курсами разрешить большую гибкость.
После финансового кризиса 1997-1998 годов многие развивающиеся рынки оказались весьма конкурентоспособными благодаря обесцениванию валюты и резкому росту производительности. Страны с существенным активным сальдо текущего платежного баланса накапливали большие резервы и устанавливали свои обменные курсы, чтобы поддержать первые две цели, которые, казалось бы, обеспечивали внешнюю стабильность.
Ирония в том, что события тех лет были кризисом, в котором специфические системы фиксации валютного курса потерпели неудачу, когда произошла утечка капитала. И все же во многих отношениях накопление резервов было более эффективным, чем кто-либо мог себе представить. Страны обнаружили, что они могут выдержать значительные потрясения, а рост был внушительным как внутри страны, так и в мировом масштабе. Таким образом, в течение нескольких лет многие государства пришли к выводу, что их системы фиксации могут быть эффективными, если поддерживать их достаточно крупными средствами государственных резервов. В мировой системе валютных курсов появился новый вид порядка.
Конечно же, у других были некоторые менее желательные побочные эффекты. Если значительная часть мировой экономики хочет иметь активное сальдо текущего платежного баланса (к 2006 году она включала большую часть восходящей Азии, большинство экспортеров нефти и Японию), то равная часть мировой экономики должна иметь дефицит. В период после 1998 года Соединенные Штаты обеспечивали почти весь необходимый дефицит.
Пока американские активы были привлекательными для жителей стран с положительным торговым балансом или пока была приемлемая цепь инвестиций из стран с положительным торговым балансом, которая заканчивалась в США, эти накопления резервов были жизнеспособными. МВФ очень беспокоился по поводу того, что произойдет, когда эта цепь оборвется – конечный разрыв был, конечно же, скорее вопросом арифметики, чем экономики. Дефицит текущего счета США может сохраняться выше 3% ВВП, только если будут сделаны нереальные предположения о доле американских активов, которые хочет держать остальная часть мира.
Планы, о которых объявили Китай, зона евро, Япония, Саудовская Аравия и Соединенные Штаты весной 2007 года в контексте Многосторонних консультаций МВФ по глобальным дисбалансам, представляют собой ответ международного сообщества на возрастающий риск. Штатам следует сократить свой дефицит, при этом страны с положительным торговым балансом должны предложить разумные шаги для снижения своего активного сальдо способами, которые поддерживают глобальный рост.
Актуальность принятия этих мер возросла в последние месяцы, поскольку глобальная ситуация усложнилась. Американский сектор жилья подорвал веру в секьюритизированные активы. Появилась необходимость переместить глобальные предпочтения портфелей ценных бумаг такими способами, чтобы это повлияло на некоторые валютные курсы.
Доллар обесценился так, что это помогает глобальному регулированию и, к счастью, не разрушает американский рынок государственных ценных бумаг. С июля фактически упали долгосрочные ставки, таким образом, регулирование было «правильным». И все же модель движения валютных курсов в остальной части мира была в значительной степени не связана с существующими положениями текущего счета. По сути, в странах с положительным торговым балансом, которые сильно контролировали обменные курсы, валюты с лета обесценились в реальном исчислении, создавая инфляционное давление и расстраивая глобальное регулирование.
Это также переместило бремя регулирования на страны с плавающими валютами – евро, канадский и австралийский доллар. Недостаток регулирования в странах с положительным торговым балансом и негибкими режимами обменных курсов означает, что по мере уменьшения дефицита в США, уравновешивающий дефицит развивается где-нибудь в мире наряду с реальным фактическим повышением обменного курса.
Знание, что делать в этой все более сложной и изменчивой ситуации – это легкая часть: посмотрите на итоги работы Многосторонних консультаций и «просто действуйте». Как было отмечено в недавнем полугодовом отчете министерства финансов США, для Китая эти планы состоят в том, чтобы восстановить равновесие в своей экономике: повысить внутренний спрос и ориентируемый на потребление рост, реформировать финансовую систему и достичь большей гибкости в режиме обменного курса. Действительно, восстановление равновесия в модели роста – это главная экономическая цель руководства Китая.
Однако расширения спроса и реального повышения обменного курса в Китае будет не достаточно, если другие страны не внесут свой вклад в решение проблемы. Экспортерам нефти следует еще больше увеличить финансовые расходы, Япония и зона евро должны вызвать более высокий рост через структурные реформы, а Штатам нужно поддержать более высокую норму сбережений.
Это повысит уверенность в том, что процесс регулирования останется правильным и свободным от новых глобальных дисбалансов или протекционизма. Выполнение стратегических обязательств, принятых во время Многосторонних консультаций, также необходимо для того, чтобы не потерять веру в доллар.
Риски для глобального роста будут повышаться до тех пор, пока регулирование остается неравномерным. Политика не настолько проста, однако нам необходимо сотрудничество между странами, чтобы уменьшить эти риски.

К содержанию