#3(26), март 2008 года

Снова в тени Маркса

Полтора столетия назад Карл Маркс сделал мрачное и многословное предсказание о том, что современный капитализм, развитие которого он наблюдал, окажется неспособным к созданию приемлемого распределения дохода. По утверждению Маркса, материальные ценности б

Д. Бредфорд ДЕЛОНГ, Project Syndicate

С тех пор большинство экономистов зарабатывали себе на жизнь тем, что терпеливо объясняли неправоту Маркса. Действительно, индустриальная революция нанесла первоначальный удар, который нарушил равновесие. Связан он был с растущим неравенством, поскольку перед агрессивностью и предприимчивостью открылись возможности, а рыночные цены, контролируемые главными и малочисленными профессионалами, выросли заоблачно высоко.
Однако такое положение вещей было переходным этапом. Технологически застойное сельскохозяйственное общество обязано быть чрезвычайно неравным: высшее сословие силой и мошенничеством занижает уровень жизни крестьян до прожиточного минимума и берет излишки в виде арендной платы за землю, которой управляет. Высокая арендная плата, отдаваемая владельцам-дворянам, увеличивает их богатство и власть, предоставляя им ресурсы, чтобы держать крестьян в подчинении.
В отличие от этого, заявляли экономисты, технологически продвинутое индустриальное общество должно было стать другим.
Во-первых, ключевые ресурсы, которые определяют высокие цены и, таким образом, создают богатство, не фиксированные, а переменные. Навыки ремесленных рабочих и инженеров, энергия и опыт предпринимателей, машины и здания – все это вещи, которые могут быть приумножены. В итоге высокие цены на ограниченные ресурсы стремятся не к нулю или отрицательной сумме политических игр, а к положительной сумме экономических игр, направленных на обучение большего количества рабочих и предпринимателей, на инвестирование в машины и здания.
Во-вторых, демократичная политика уравновешивает рынок. Правительство проводит обучение и инвестирует капитал, увеличивая запасы и уменьшая плату за обучение квалифицированными рабочими, а также понижая коэффициент окупаемости капиталовложений для основного капитала. Это также обеспечивает социальное страхование, поскольку богатые облагаются налогом и выгоды перераспределяются в пользу менее удачливых. Экономист Саймон Кузнец предположил, что при индустриализации существует острое повышение неравенства, сопровождаемое спадом к социал-демократическим уровням.

Однако в течение жизни прошлого поколения вера в «кривую Кузнеца» исчезла. Социал-демократические правительства отбивались от тех, кто утверждал, что перераспределение богатства требует слишком высокой платы от экономического роста.
С позиции частных материальных средств более высокая прибыльность не привела к большим инвестициям в людей. Надбавка к заработной плате для выпускника колледжа, по отношению к выпускнику средней школы в США может составлять до 100%. Тем не менее, сегодняшнее поколение белых коренных американцев мужского пола может добиться заметного успеха, получая такое же образование, как и его предшественники. А увеличение вознаграждения тем, кто находится на пике распределения доходов, так и не привело к тому, что рыночная конкуренция подорвала этот пик.
Последствием была потеря морали среди тех из нас, кто доверял рыночным силам и социал-демократическим правительствам, чтобы доказать неправоту Маркса о распределении доходов и искал новые отличные инструменты экономического управления.
Все чаще правящие круги подвергаются пронзительной критике. Недавно журналист из «Файнэншл Таймс» Мартин Вульф назвал крупные мировые банки «индустрией с экстраординарным талантом по приватизации прибыли и социализации убытков». По его словам, государственные деятели не способны поддержать клиентов банков, если те попадают в неприятности. «Конфликтами интересов, создаваемыми крупными финансовыми учреждениями, гораздо сложнее управлять, чем конфликтами в любой другой отрасли», – отметил автор.
Затем Вульф объявил о своем опасении, что комбинация ненадежности финансовой системы с огромными вознаграждениями, которые достаются «инсайдерам», разрушит нечто более важное – саму политическую легитимность рыночной экономики.
По мнению Вульфа, решение проблемы заключается в требовании, чтобы такие банкиры получали свою оплату частями через десятилетие после того, как они сделали свою работу. В этом случае акционеры и инвесторы могли бы должным образом определить уровень эффективности сделанных инвестиций.
Однако проблема не ограничивается крупными финансовыми операциями. Проблема в том, что сегодняшнее поколение коммерческих принцев блокирует рыночную конкуренцию, которая могла бы вывести на рынки альтернативных поставщиков и сформировать более низкие цены.

К содержанию