#3(26), март 2008 года

Медивед... Медвед... что-то в этом роде

Блэйк ХАУНШЕЛЛ, Foreign Policy

В ходе дебатов и Хиллари Клинтон (Hillary Clinton), и Барак Обама (Barack Obama) явно чувствовали себя не в своей тарелке, когда речь зашла о престолонаследнике Путина. Уже по озорному наслаждению, с которым ведущий Тим Рассерт (Tim Russert) задал неожиданный вопрос «Что вы можете рассказать о человеке, который станет преемником г-на Путина?», стало ясно, что сейчас последует весьма красноречивый диалог.
Сначала сенатор Клинтон справедливо заметила: «Это лично подобранный преемник... и очевидно, что к власти его приводит Путин». Затем она приняла сторону тех аналитиков, что считают Медведева, по сути, путинской марионеткой, заметив, что он – «в общем, несамостоятельная фигура» (некоторые эксперты считают, что об этом пока говорить рано). Наконец, Клинтон подвела итог: «Не сомневаюсь, если я стану президентом, то, хотя технически встречи будут проводиться с человеком, занимающим должность президента, решения будет принимать Путин» (этот вопрос опять же остается открытым).
Тогда Рассерт лукаво спросил: «И кто же это будет? Вы знаете, как его зовут?» Клинтон предприняла пару жалких попыток произнести фамилию «Медведев», затем смирилась с неудачей и заметила «что-то в этом роде».
Тогда Рассерт обратился к сопернику Клинтон: «Сенатор Обама, а вам о нем что-нибудь известно?» Суть ответа Обамы можно подытожить словами «да в общем нет». Цитируем: «Ну, думаю, сенатор Клинтон все сказала правильно. Это человек, которого лично подобрал Путин. Путин недвусмысленно заявляет, что за ним и дальше останется последнее слово в том, что касается управления государством».
Далее Обама перешел к критике курса президента Буша по отношению к России, заметив: «Мы не дали понять г-ну Путину о том, что на самом деле мы будем всерьез относиться к таким вопросам, как права человека, таким вопросам, как международное сотрудничество, которые для нас очень важны. И это нам надо изменить».

Если Обама думает, что в нынешней обстановке, «доставая» русских нотациями о правах человека, можно будет позитивно повлиять на российский политический процесс или укрепить сотрудничество с ними, то он жестоко ошибается. Следующему американскому президенту придется иметь дело с Россией, чью позицию можно сформулировать так: «А не пошел бы ты, Запад, куда подальше! В девяностые ты уже натворил дел у нас в стране, и теперь мы все будем делать по-своему». Сегодня Россия с параноидальной подозрительностью относится к расширению НАТО и действиям США в ее традиционной сфере влияния – Центральной Азии, тревожится из-за размещения объектов ПРО в Восточной Европе и крайне обижена тем, что ей, по ее мнению, не воздают должное на международной арене. Кроме того, Россия купается в «нефтерублях» и больше не нуждается в чьих-либо подачках.
Именно такую Россию Соединенным Штатам необходимо убедить сотрудничать по ряду ключевых направлений – например, в вопросе об иранской ядерной программе, контроле над «бесхозными» ядерными материалами и борьбе с терроризмом. Мне жаль это говорить, но права человека сейчас не относятся к числу наших приоритетных задач. Возможно, в плане предвыборной риторики это выглядит не слишком здорово, но разумнее всего было бы отнестись к Медведеву позитивно, и поощрять его стремление к либеральным реформам – на что он сам намекает. Возможно, он действительно окажется «копией» Путина, но следует ли нам своими руками превращать этот вариант в единственно возможный?

К содержанию