#4(27), апрель 2008 года

Следующий американский руководитель

Джозеф НОЙ, Project Syndicate

Американская предвыборная борьба за пост президента завладела вниманием всего мира. Тот факт, что среди трех заключительных соперников есть женщина, афро-американец и пожилой человек, который часто бросал вызов своей собственной партии, предполагает, что после падения популярности за время правления Буша Соединенные Штаты сохраняют способность открывать себя заново. Но следующему президенту нужно будет признать, что природа руководства тоже меняется.
Информационная революция преобразовывает политику и организации. Иерархии становятся более плоскими, а работники умственного труда отзываются на разные стимулы и политические призывы. Опросы показывают, что в настоящее время люди стали менее почтительными к власти в организациях и в политике. Мягкая власть – способность добиваться того, чего вы хотите с помощью очарования, а не принуждения или вознаграждения – становится более важной.
Даже вооруженные силы столкнулись с этими изменениями. Пентагон сообщает, что американские армейские инструктора по строевой подготовке «меньше на всех кричат», потому что сегодняшнее поколение лучше реагирует на инструкторов, которые играют «более консультационно-рекомендательную роль». Для военного успеха в борьбе с террористами и повстанцами необходимо, чтобы солдаты завоевывали умы и души, а не просто уничтожали тела. Теоретики в области руководства говорят о «совместном руководстве» и «распределенном руководстве» и предлагают
изображения руководителей в центре круга, а не на вершине иерархии.
Конечно, жесткая власть давления остается важной. Жесткая и мягкая власть связаны между собой, потому что обе они являются подходами к достижению целей через влияние на поведение других. Иногда людей влечет к другим людям, обладающим властью начальника, благодаря мифам непобедимости. Как выразился Осама бен Ладен в одном из своих видео, «когда люди видят сильную и слабую лошадь, в силу своей природы им понравится сильная лошадь».
Иногда, у тиранов есть концепция, вера в свое дело и репутация успеха, которые привлекают других, несмотря на их тактику запугивания. Вспомним адмирала Хаймана Риковера, отца ядерного флота Америки. Риковер был маленьким человеком – ему было далеко до элиты своего класса в Военно-морском училище США – который не был похож на воина или удалого морского капитана. Его успех руководителя родился из его бюрократического умения культивировать поддержку Конгресса и добывать ресурсы из жесткой дисциплины, которая не допускала никаких неудач среди его офицеров. Результатом был эффективный и безаварийный ядерный подводный флот, который создал мистику успеха и привлек умных молодых офицеров. Способные люди хотели присоединиться к нему, потому что Риковер был знаменит тем, что осуществлял важный стратегический замысел, а не потому что он был хорошим начальником.
Жесткая и мягкая власть могут укреплять или подрывать друг друга. В ответ на террористические нападения аль-Каиды на США, вице-президент Дик Чейни утверждал, что решительные военные действия остановят дальнейшие нападения. Конечно, жесткая власть вооруженных сил и полиции была необходима для того, чтобы противостоять аль-Каиде, но неразборчивое использование жесткой власти – продемонстрированное вторжением в Ирак, тюремными фотографиями Абу Грейб и содержанием под стражей без суда – привело к пополнению рядов террористов. Отсутствие эффективного компонента мягкой власти подрывает стратегический ответ терроризму.
Почти каждому руководителю нужна определенная степень мягкой власти. Великий теоретик в области руководства Джеймс Макгрегор Бернс утверждал, что те кто полагается на принуждение, не руководители, а просто обладатели власти. Так что, по его мнению, Гитлер не был руководителем. Но даже тиранам и деспотам, таким как Гитлер, нужна степень мягкой власти, по крайней мере, среди их близкого окружения. В то же время, за исключением некоторых религиозных лидеров, таких как Далай-лама, мягкой власти редко бывает достаточно, в то время как руководители, которые только добиваются популярности, могут неохотно использовать жесткую власть, когда следует. И наоборот, руководители, которые подавляют своим авторитетом независимо от того, как это повлияет на их мягкую власть, могут обнаружить, что другие создают преграды на пути их жесткой власти.
Действительно, психологи обнаружили, что слишком много напористости со стороны руководителя ухудшает отношения, так же как и слишком мало – ограничивает успех. Выражаясь словами главного исполнительного директора Джефа Иммелта, «когда вы руководите «General Electric», 7–12 раз в год вы должны сказать: «ты сделаешь так, как я говорю». Если вы скажете это 18 раз, то хорошие люди уйдут. Если вы скажете это три раза, то компания развалится».
Макиавелли прекрасно выразился, что для принца гораздо важнее, чтобы его боялись, чем любили. Возможно, он был прав, но мы иногда забываем, что обратная сторона любви – это не страх, а ненависть. И Макиавелли объяснял, что ненависть – это кое-что, чего принц должен тщательно избегать. Когда применение жесткой власти подрывает мягкую власть, руководить становится все труднее – как обнаружил президент Буш после вторжения в Ирак.
Мягкая власть не является хорошей сама по себе, и она не всегда лучше жесткой власти. Никто не любит чувствовать, что им манипулируют, даже с помощью мягкой власти. С другой стороны, мягкая власть предоставляет последователям больше выбора и свободы, чем жесткая власть, потому что их взгляды и выбор имеют большее значение. А в век более плоских иерархий и работников умственного труда, у которых много прав и возможностей, важность мягкой власти скорее всего возрастет.
Жесткая власть не стала неуместной, но руководители должны развивать в себе контекстуальный интеллект, который позволит им объединить жесткие и мягкие ресурсы власти в стратегию «эффективной власти». Кто бы ни был следующим президентом, он или она должен будет усвоить этот урок.

К содержанию