#4(27), апрель 2008 года

Один день из жизни индонезийского нефтяника

Он играет на рояле и мечтает о ливийских скважинах

Юлим ЛИ и Леони ОРОРА, Bloomberg

Одним душным ноябрьским вечером в Джакарте Хилми Панигоро, СЕО компании PT Medco Energi Inter-nasional, обратился к двум гостям, которых он принимал в обширной корпоративной резиденции. «Я хотел бы сыграть для вас на рояле», – улыбнулся он.
52-летний Панигоро, управляющий крупнейшей индонезийской нефтяной акционерной компанией открытого типа – виртуоз игры на гитаре. Он временно остался без своего любимого инструмента, поэтому останавливается у черного рояля Yamaha и играет попурри из классики, джаза и поп-хита 1971 года под названием If.
Это наиболее веселые времена в Medco Energi, компании, расположенной в Джакарте. Основал фирму старший брат Хилми Арифин, которому сейчас 62 года. Со слов Хилми, капитал Панигоро превышает 1 млрд. долл. В стране, долго процветавшей на предприимчивости этнических китайцев, братья, которых часто можно увидеть в традиционных рубашках из батика, оставили свой след как крупнейшие этнические индонезийцы-предприниматели.
Всего лишь три года назад, после потери контрольного пакета акций во время бурных последствий азиатского финансового кризиса 1997 года, Панигоро боролись за возврат контроля над Medco Energi. Сегодня их дела идут совсем неплохо, даже с учетом замедления внутренних объемов добычи нефти и газа. В ноябре Хилми объявил, что все пять скважин, которые Medco и его канадский партнер пробурили в ливийской пустыне, оказались нефтеносными.
«Стратегия поиска новых источников за рубежом является наиболее правильной, поскольку цена на сырую нефть находится на высокой отметке – 90–100 долл./барр.», – отмечает инвестор из Нью-Йорка Джим Роджерс, который в 1970-х годах стал соучредителем хеджевого фонда Quantum вместе с Джорджем Соросом.
ПЯТЬ БРАТЬЕВ И СЕСТРА
«Если вы разбираетесь в нефтяном бизнесе, то этот шаг был очень мудрым. За последние 40 лет еще никто не открыл крупного нефтяного месторождения. Если никто не обнаружит большого количества нефти в течение короткого времени и в очень доступном месте, цены будут повышаться», – говорит Роджерс.
Предпринимаются также финансовые шаги. Ближе к концу этого года Medco планирует продать часть акций своего подразделения за границей, что может принести 400 млн. долл. А в августе братья Панигоро объявили, что корпорация Mitsubishi из Токио заплатит 352 млн. долл. за пакет, составляющий 19,9% акций Medco. В конце 2004 года стоимость ценных бумаг компании поднялась на 94%.
«Если я хочу пойти дальше и сделать большой прыжок, для этого мне нужны более сильные мускулы», – сказал Хилми о капитале, который появится в результате сделки с Mitsubishi.
Из 11 братьев и сестер Панигоро шесть помогают управлять Medco Group, главной дочерней компанией Medco Energi. Кроме разработки и использования нефтяных месторождений, Medco Energi, рыночная стоимость которой составляет 1,44 млрд. долл., владеет электростанциями и заводом по производству метанола, а также помогает строить геотермальную электростанцию.
СВЯЗЬ С ЛИВИЕЙ
Medco Group, насчитывающая 14 тыс. служащих, также владеет гостиницами и банком, производит макаронные изделия быстрого приготовления и оливковое масло. Кроме того, в будущие планы компании входит посадка деревьев и производство целлюлозы в крайнем восточном регионе Индонезии Папуа.
По данным агентства Bloomberg, суммарные активы Medco Energi, включающие подтвержденные месторождения нефти и газа, выросли на 83% – с 1 млрд. в 2003 году до 1,8 млрд. в 2006-м. «Однако совсем недавно добыча отечественной индонезийской нефти пошла на убыль, поскольку старые месторождения иссякают. Теперь им нужно что-нибудь другое», – говорит о Medco Роберт Адейр, аналитик CIMB-GK Research Pte в Сингапуре.
А потом появилась Ливия. Месторождение, которое со слов Хилми, может принести 1 млрд. баррелей сырой нефти, было открыто в результате подписания соглашения между Medco, National Oil Corp., государственной ливийской компанией, и Verenex Energy Inc. из Калгари. Medco и Verenex разделят 13,7% общей добычи. Права на это месторождение были куплены на аукционе в 2005 году.
ОМАН, ЙЕМЕН
На доходах Medco сказались проблемы с окружающей средой. В 2006 году газовая скважина в Восточной Яве начала извергать селевой поток, который затопил школы и фабрики, в результате чего 13 тыс. семей были вынуждены покинуть свои дома. Medco продала 32% акций и списала убытки в размере 61,7 млн. долл., что привело к снижению прибыли в 2006 году на 49% по сравнению с 2005-м.
Адейр, оценивающий акционерный капитал компании на «отлично», считает, что ее перспективы не вызывают у него ни малейшего беспокойства. «Ливийские активы в полном порядке», – заявляет он.
Medco ведет геологоразведочные работы не только в Ливии, но и в Камбодже, Омане, Тунисе, Соединенных Штатах, Мексиканском заливе и Йемене. Компания ведет переговоры по разработке месторождений природного газа в Алжире. Она также «охотится» за капиталом. Со слов Хилми, фирма планирует получить 100 млн. долл. за счет продажи акций своего подразделения Medco Global закрытым акционерным обществам до публичного предложения акций, запланированного на конец этого года. Кроме того, Medco рассматривает предложение о покупке своего контрольного пакета акций компанией PT Apexindo Pratama Duta, занимающейся бурением и обслуживанием скважин.
«К этой семье банки выстраиваются в очередь», – говорит Ати Сугихарти, управляющий директор фонда TAEL Management Indonesia в Джакарте. Он помог Панигоро вернуть себе Medco, когда работал управляющим инвестиционным банком UOB Asia Ltd.
СИГАРЫ, ВИНО
Подписание договора с Mitsubishi вольет в Medco 1,4 млрд. долл., необходимые для разработки нефти и газа до 2010 года. Эта японская компания, подразделения которой производят химические вещества, электроэнергию, продовольствие и металл, приобретает пакет акций в Medco через новую компанию Encore Energy Pte, созданную вместе с семьей Панигоро. Mitsubishi, Medco и PT Pertamina, индонезийская государственная нефтяная компания, ведут переговоры о строительстве на острове Сулавеси завода по выпуску сжиженного природного газа для японского рынка.

Успехи Medco позволили Арифину отойти от непосредственного участия в делах компании. Он сидит в гостиной среди голубых ковров в своем поместье на чайной плантации в Малебере. От поместья до его дома в Джакарте – всего час езды. Бизнесмен утверждает, что когда-то, когда он был простым электриком, то не мог допустить и мысли о том, что однажды станет миллиардером.
В ноябре Арифин возвращается в Малебер для высадки 250 тыс. деревьев – своеобразного способа вернуть часть своего богатства нации. После легкого завтрака он курит кубинскую сигару и пьет красное южноафриканское вино Spier Pinotage 2005 года. Арифин объясняет, что ни он, ни его родня не привыкли к той роскоши, которой они окружены сегодня. «Я всегда говорю: смотрите, я начинал с нуля. Пожалуйста, поймите это», – говорит он.
КОКОСОВЫЕ ПАЛЬМЫ
Арифин играет в теннис в корпоративной резиденции, которая находится в центре Джакарты и предназначена для нужд Medco и семейных собраний. Лужайки здесь обсажены кокосовыми пальмами. Внутри находятся живописные полотна, изображающие виды города Бандунг, где выросли Панигоро. Дом также отражает его страсть к музыке. Кроме рояля, здесь есть еще и ударная установка, микшерский пульт и дюжина национальных индонезийских медных инструментов. В 2007 году сюда с приватным концертом приезжал бразильский джазовый исполнитель Серджио Мендес.
Сам Хилми когда-то чуть не стал профессиональным музыкантом. В 19 лет он был удостоен второй премии в национальном конкурсе по классической гитаре и стипендии на обучение в Италии. Однако учитель музыки сказал ему, что, к сожалению, он начал заниматься слишком поздно, чтобы стать музыкантом с мировым именем, поэтому должен получить инженерное образование.
Хилми прислушался к этому совету и в 1981 году окончил политехнический институт в Бандунге. Затем он стал магистром в Школе горного дела Колорадо в Голдене, штат Колорадо, а также провел один год в Глендэйле, штат Аризона, где получил степень МВА в школе глобального менеджмента Танденберда.
В отличие от некоторых европейских семейных предприятий, которые были основаны еще в XIX веке и раньше, этнические индонезийские компании совсем юные. Индонезия, население которой составляет 235 млн. человек, расположена на 17 тыс. островов, это молодое государство. Большую часть Второй мировой войны страна находилась под японской оккупацией и провозгласила независимость от Нидерландов только в 1945 году. Нация насчитывает 250 этнических групп. Ее основная религия – ислам.
Рост Medco повторяет рост Индонезии. Индекс Jakarta Composite, в который входит 370 компаний, с 2004 года вырос на 161%. Валовой внутренний продукт, который в 2006-м составлял 364 млрд. долл., сегодня наибольший в Юго-Восточной Азии. По заявлению правительства, темпы экономического роста в 2008 году увеличатся до 6,8% по сравнению с 6,3% в 2007-м. Уровень инфляции в декабре составил 6,6%, а центральный банк с мая 2006 года 14 раз снижал учетную ставку для стимулирования роста компаний.
Добыча отечественной нефти не идет гладко, и Medco не стала исключением. В прошлом году Хилми прогнозировал, что показатель компании в 2008 году останется на том же уровне.
Индонезия входит в Организацию стран-экспортеров нефти (ОПЕК). Хотя страна и является крупнейшим производителем углеводородов в Юго-Восточной Азии, в ОПЕК она только третья с конца из 13 членов. Сегодня Индонезия прилагает все усилия, чтобы покончить с десятилетним упадком – в 2007 году добыча снизилась до 960 тыс. барр. в день, что, по данным индонезийского нефтегазового регулирующего органа BPMigas, на 4% меньше установленного властями плана в 1 млн. барр. Medco противостоит этой тенденции путем финансирования геологической разведки.
Братья Панигоро взошли на наивысшую ступеньку индонезийского бизнеса, начатого на Западной Яве. Их родители-мусульмане были учителями, позже стали владельцами магазина тканей в Бандунге. Они научили своих десятерых сыновей и единственную дочь Яни всего лишь читать, писать и играть на пианино.
МАГАЗИН НАДЕЖДЫ
Дети испытали трудности бизнеса, когда в 1970 году магазин их родителей Toko Harapan («Магазин надежды») обанкротился. «Родители продали дом, купили меньший по размеру и взяли кредит, чтобы открыть печатный бизнес», – рассказывает 56-летняя Яни. Она управляет подразделениями Medco Group, не связанными с нефтедобычей, и помогает руководить Medco Energi. «Опыт научил нас, что зарабатывать деньги – не так-то просто», – говорит она.
Арифин рассказывает, что всегда больше интересовался бизнесом, чем учебой. Ему понадобилось десять лет для того, чтобы закончить Бандунгский политехнический институт и получить диплом инженера. В 1972 году, за год до выпуска, он с парой компаньонов основал CV Corona Electric. Они разъезжали на мопеде, устанавливали электрооборудование, продавали запчасти и занимались сваркой. После смерти отца в 1976 году Арифин взял на себя ответственность за семью и оплатил образование братьев и сестер.

В 1970-х Арифин занимался ремонтом буровых вышек для Pertamina и решил проконсультироваться с директором компании Джоном Карамоя. Они встретились на автодроме в Джакарте. В то время эмбарго на арабскую нефть спровоцировало скачок цен: стоимость сырья поднялась с 3 долл./барр. в 1972 году до 12 долл. в 1974-м. На протяжении 1970-х годов цены продолжали расти, и в 1981-м превысили отметку в 37 долл./барр.
Арифин спросил у Карамоя, который на тот момент был директором PT Stanvac Indonesia, как, по его мнению, лучше всего пробиться в нефтяной бизнес. «Я ответил ему: бурить», – вспоминает Карамой. Он сказал, что одна из компаний фирмы Stanvac, Exxon Corp. и другие транснациональные корпорации планируют расширить свои буровые операции и нанять для этой работы субподрядчиков.
В 1980 году Арифин последовал совету Карамоя и основал первую индонезийскую компанию-подрядчика по нефтяному бурению – Meta Epsi Pribumi Drilling Co. или Medco. По словам Хилми, название Meta Epsi, что означает «электро-инженерия», было позаимствовано из названия первой компании, основанной Арифином. Pribumi означает «исконный индонезиец». Карамой, которому сейчас 71 год, работал главным исполнительным директором Medco в 1998–2001 годах, а также президентом-комиссаром в составе группы, контролирующей совет директоров компании, до своего увольнения в 2006 году.
СКУПКА АКТИВОВ
И ДЕФОЛТ
Ценовой бум спал, и цены на нефть к 1986 году упали до низкой отметки в
11 долл./барр. Medco в 1990-е годы продолжала расти, скупая активы других фирм. В 1992 году она приобрела у компании из Сан-Антонио Tesoro Corp. геолого-разведывательные операции в провинции Восточный Калимантан. Два года спустя акции Medco вышли на публичное предложение на Джакартской фондовой бирже. Она стала первой индонезийской нефтегазовой компанией, участвующих в публичных торгах. В 1995 году она приобрела у Mobil Corp. и Exxon индонезийское подразделение Stanvac.
Medco выкупила месторождения Stanvac на острове Суматра за 88 млн. долл., заплатив на 32 млн. долл. больше, чем первоначально планировалось. Во время конкурентных торгов цена выросла, но Medco чувствовала потенциал этой площадки. Игра стоила свеч. Для покрытия затрат Medco нужно было добыть из этого месторождения 15 млн. барр. нефти. Ее оказалось 200 млн. барр.
«Покупки тоже оттачивают профессионализм. С приобретением месторождений на Калимантане Medco получила преданных нефтяников. С приобретением Stanvac она получила отличную команду менеджеров», – говорит Карамой.
Хилми 15 лет был геологом и управляющим в индонезийском подразделении Vico Services Ltd, компании из Хьюстона. Он пришел в Medco в 1997 году, когда разразился региональный финансовый кризис. В итоге нестабильность вырвала Medco из рук Панигоро.
В эпицентре азиатского кризиса оказался Таиланд. В июле 1997 года, в условиях растущего дефицита текущего счета, правительство отказалось от привязки бата к доллару США. Цены на облигации, акции и валютные курсы по всей Азии полетели вниз, а экономики Индонезии, Малайзии, Южной Кореи и Таиланда впали в рецессию. В сентябре 1998 года Малайзия ввела контроль капитала и привязала ринггит к доллару США.
Экономика Индонезии в тот год упала на 13%, а рупия обесценилась по отношению к доллару более чем на 80% своей стоимости. Не имея возможности получить кредиты, индонезийские компании урезали производство, а некоторые из них обанкротились.
Источники кредитования Medco иссякли. Согласно проведенному в 2006 году целевому исследованию финансового возвращения Панагоро, представленного Гарвардской школой бизнеса в Бостоне, компания попыталась выжить за счет наличности, главным образом, доллара, добытой посредством своего нефтяного бизнеса. Подразделение Credit Suisse First Boston, занимающееся долгами бедствующих компаний и впоследствии ставшее подразделением в Цюрихе Credit Suisse Group, начало выкуп долгов Medco. В 1999 году Medco принудили к реструктуризации.
«Мы попали в дефолт и просили кредиторов перенести сроки возврата долгов, мы взывали и умоляли», – вспоминает Хилми.
Medco согласилась на предложение CSFB, которое предусматривало передачу банку контрольного пакета акций взамен на списание 150 млн. долл. долговых обязательств и рефинансирование еще 66 млн. Тогда Панигоро перешли в разряд миноритарных акционеров. Спустя два года Credit Suisse получил свое вознаграждение. Он продал 34% акций Medco государственной таиландской нефтяной компании PTT Pcl. за 223 млн. долл., получив 250% дохода на вложенный капитал. В то же время швейцарский банк оставил за собой 17% акций Medco.
ВСТУПЛЕНИЕ В ПОЛИТИКУ
В Индонезии региональный экономический кризис спровоцировал и политическую нестабильность. В 1998-м волна протестов и насилия привела к неожиданной отставке диктатора Сухарто, правившего нацией 32 года. Сухарто умер 27 января в возрасте 86 лет.
Арифин, бывший студенческий активист и приверженец демократических групп, в 1998 году оставил свой пост президента-комиссара в Medco и ушел в политику. Он был избран в парламент и стал главой фракции Индонезийской демократической партии борьбы им. Мегавати Соекарнопутри. Мегавати, дочь первого президента нации, Сухарно, исполняла обязанности президента Индонезии с 2001 по 2004 год.
Корни Арифина в мире бизнеса оказались помехой. В 2001 году министерство юстиции Индонезии возбудило против него дело по факту получения Medco кредитов от государственной инвестиционной корпорации. Medco использовала займ в 65 млн. долл. для приобретения базирующейся в Дублине компании Dragon Oil Plc. Президент государственной корпорации был назван комиссаром Dragon Oil. В 2002 году Medco выплатила долг и проценты, а в 2004-м дело против Арифина было закрыто.
В следующем году Арифин ушел из политики. «Я восторгаюсь людьми, которые могут заниматься этим всю жизнь», – сказал он.
В 2001 году Хилми занял должность СЕО. Сегодня он говорит, что был «очень счастлив», когда Арифин оставил политику и ликвидировал потенциальные конфликты интересов. «Когда ты политик и мажоритарный акционер, ты должен держаться подальше от компании. Тогда это стало пассивом», – говорит Хилми.
По мере того, как региональная экономика выбиралась из рецессии, Хилми сосредоточился на росте Medco. В июле 2004 года компания осуществила враждебное поглощение фирмы Novus Petroleum Ltd., расположенной в Сиднее и оперировавшей в Австралии, Индонезии, на Ближнем Востоке и в США. В это же время CSFB и подразделение геологической разведки и нефтедобычи таиландского PTT рассматривали предложения по выкупу своих акций в Medco. В октябре 2004 года они назвали предпочитаемого участника торгов – сингапурскую государственную инвестиционную компанию Temasek Holdings Pte. В тот день стоимость акций Medco подпрыгнула на 17%.
НАЦИОНАЛЬНАЯ ГОРДОСТЬ
На пути Temasek было одно препятствие – право Панигоро выставить равное предложение и выкупить 34% акций Medco. Месяц спустя Хилми объявил о своем решении соперничать с Temasek. На кону было нечто больше, чем деловая сделка. «Семья Панигоро хочет защитить национальную гордость», – заявил тогда Хилми.
«Для меня бизнес – не только деньги. Бизнес на определенном этапе должен стать ответственностью. Кто, если не частный сектор, позаботится о развитии страны?» – говорил он, вспоминая о том ключевом решении.
В конечном счете, для выкупа Арифину требовалось 478 млн. долл. Банки не спешили ему помочь. Братья обратились к расположенному в Нью-Йорке Merrill Lynch & Co. и UOB Asia, инвестиционному банковскому подразделению United Overseas Bank Ltd. в Сингапуре.
Роджер Суяма, директор Merrill Lynch в Джакарте, вспоминает необычный звонок, поступивший на его мобильный телефон в одно из воскресений 2004 года, когда он находился в отпуске. Арифину и Хилми было нужно полмиллиарда долларов, а крайний срок выплаты истекал через шесть недель. Merrill и UOB порекомендовали выкупить контрольный пакет акций через левередж, после чего организовать вторичную эмиссию акций. «Арифин и Хилфи приняли решение очень быстро», – вспоминает Суяма.
Кредит UOB в размере 278 млн. долл. был обеспечен акциями компании Medco, принадлежавшими Панигоро, а Merrill предоставила 175 млн. долл. через синдикат кредиторов, плюс 25 млн. долл. наличности в обмен на акции Medco. Братья Панигоро должны были сначала занять средства, а затем в течение нескольких месяцев вернуть долги путем открытой продажи акций.
Для управляющего банком Суяма – японца по происхождению, рожденного в Америке, двухступенчатый подход представлял собой как риск, так и большие возможности. В то время он лишь недавно вернулся в Merrill, после того как помог Ричарду Ли из Гонконга вывести его телекоммуникационную компанию PCCW Ltd на IPO в Японии. Ни одна из частных компаний в Индонезии не проводила открытой продажи акций с начала регионального финансового кризиса 1997 года.
ДЕРЗКИЙ ХОД
Рафаель Амит, профессор менеджмента Школы бизнеса Уортона при университете Пенсильвании, штат Филадельфия, сказал, что успеха эмиссии акций гарантировать не мог никто. «Это был довольно дерзкий шаг», – отмечает 60-летний Амит, который вместе с профессором финансов Гарварда Беленом Виллалонга подготовил целевое исследование по инновационному финансированию.
Для создания синдиката коллега Суямы Суфан Зубери, в то время глава отделения рынков капитала Юго-Восточной Азии в Сингапуре, «обхаживал» определенные хеджевые фонды. «Через вас, как руководителя банка, специализирующегося на развивающихся рынках, проходит множество сделок, но эта была настоящим бриллиантом в оправе карьеры банкира. Это была комбинация стресса, возбуждения, инновации. Невозможно себе представить большее напряжение», – говорит Зубери, сегодня сопредседатель отдела рынков капитала Азии, базирующегося в Гонконге.
«Для Merrill успех сделки оказался находкой», – отмечает Суяма. Схема оказалась настолько выгодной для банка и его клиентов, что Merrill провернула в Азии еще несколько подобных сделок. Банкиры называют их ценными бумагами, обеспеченными облигациями, с использованием капитального кредита. «Глобальные хеджевые фонды и богачи из Гонконга и Ближнего Востока часто участвуют в подобных операциях», – говорит он.
Пример – сделка 2006 года на сумму 279 млн. долл., в ходе которой индонезийский бизнесмен Ризаль Рисъяд увеличил свой пакет акций угольной компании PT Berau Coal с 9,3% до 90%.
Сегодня Хилми говорит, что его цель в отношении Medco состоит в удвоении ее рыночной стоимости до 5 млрд. долл. и достижении до конца 2012 года чистого дохода в 500 млн. долл. с 38 млн. в 2006-м. «Если я реализую все планируемые проекты без превышения бюджета и в срок, компания будет стоить 5 млрд. долл. Как только это произойдет, я оставлю пост СЕО, и буду преподавать геологию. Это один из способов вернуть долг обществу», – говорит он.
Арифин уже тратит большую часть своего времени на благотворительность через фонд Medco Foundation, который расходует 2 млн. долл. в год на программы образования, здравоохранения, охраны окружающей среды, помощи при стихийных бедствиях, возобновления лесных насаждений.
ЛИКВИДАЦИЯ ДОЛГА
Кто будет руководить Medco в будущем? Вопрос остается открытым. Хилми говорит, что он готовит несколько менеджеров, ни один из которых не имеет родственного отношения к семье.
«Я не считаю Medco семейной компанией. Кто будет обладать нужной квалификацией для этого, как с фамилией Панигоро, так и без нее, тот и будет последователем. Сейчас у нас нет в плане ни одного Панигоро. Для моего сына или сына Арифина очень опасно работать в компании, контролируемой их отцами. Это не принесет добра ни им, ни компании», – утверждает он.
Согласно контракту с Mitsubishi, холдинговая компания семьи будет владеть около 30,7% Medco Energi. Панигоро также сбросили с себя долговую ношу. «Впервые мой брат и я контролируем компанию без долгов на семейном уровне. Это так прекрасно», – радуется Хилми.
Он говорит, что ни разу не пожалел о несостоявшейся карьере классического гитариста. Зато у него есть коллекция из семи лучших в мире гитар, включая японский инструмент от компании Kohno, профессиональная J-модель которой стоит в Штатах 6 999 долл., а также гитару для фламенко, выбранную для него испанским гитаристом Пако Пена. «Это – моя страсть», – говорит Хилми.
Предприниматель утверждает, что его страсть к бизнесу сводится к укреплению рядов нефтяников и геологов Medco в условиях острой конкуренции в отношении опытных сотрудников. Чтобы избежать неправильных аккордов, ему, кроме таланта, потребуется немалое мастерство в поисках нефти за пределами Индонезии.

К содержанию