#4(27), апрель 2008 года

Неуплата налогов наказуема: прощайте, «налоговые гавани»

Бертран БЕНУА, Ванесса ХАУЛДЕР, Financial Times

Соратники Пеера Штайнбрюка, крайне вспыльчивого министра финансов Германии, знают: улыбки от него дождаться так же сложно, как и соглашения по дополнительной статье бюджета. Однако когда недавно он отправился на встречу со своими европейскими коллегами в Брюссель, то едва мог сдержать ликование.
Причина приподнятого настроения – крупнейшее в истории страны налоговое расследование, которое месяц назад начала государственная прокуратура в городе Бохуме. Вооружившись списком из 1 400 анонимных трастов, управляемых банком LGT из Лихтенштейна, участники расследования приступили к рейдам по домам владельцев счетов из Германии в надежде возместить сотни миллионов евро неуплаченных налогов.
Еще большее внимание общественности привлекло само расследование – ставший его причиной список предоставила Федеральная разведывательная служба Германии (BND), которая в прошлом году, после длительных шпионских страстей, достойных Джеймса Бонда, заплатила за разоблачающие документы бывшему служащему LGT 4,2 млн. евро.
Однако настроение Штайнбрюка поднялось не из-за отдельных немецких граждан, которых могут привлечь к суду за сокрытие доходов. Выгоду министр видит в потрясении, к которому расследование привело замкнутое княжество Лихтенштейн и прочие «налоговые гавани» ЕС. Министр надеется, что скандал приведет к пересмотру Лихтенштейном и государствами, подобными Монако, политики конфиденциальности банковской информации, которую Берлин рассматривает, как постоянное приглашение для злостных неплательщиков налогов. Ставки в этой игре идут далеко не на миллионы. По мнению правительства Германии, из-за уклонения от уплаты налогов госбюджет каждый год недополучает 30 млрд. евро.
«Весь секрет в шумихе в СМИ и в политических кругах, и не только в Германии. Сегодня можно быть уверенным, что новых счетов в Лихтенштейне больше не открывают. Такое давление и плохая репутация заставят эти страны изменить свою политику», – говорит чиновник одного из министерств. «Наши требования просты. Мы хотим, чтобы такие государства, как Лихтенштейн, предоставляли нам информацию по любому гражданину Германии, который размещает на их территории свой капитал», – отмечает другой высокопоставленный чиновник из круга канцлера Ангелы Меркель.
Немецкое расследование может стать поворотным пунктом в десятилетней борьбе промышленно развитых стран за снятие конфиденциальности с банковской информации налоговых заводей. Такие замкнутые центры, как Люксембург, доставляют развитым странам все больше беспокойства, поскольку ослабление контроля над капиталом и распространение электронных денежных переводов побуждает неплательщиков выводить свои средства за границу.
В 2006 году налоговое управление США признало, что раскрытие незаконных офшорных операций вызывает «все более серьезные» затруднения. «Часто в них замешаны государства, над юрисдикцией которых мы не имеем власти, и налогоплательщики, определить которых бывает затруднительно».
ОЭСР, одна из наиболее активных организаций по борьбе с налоговыми заводями, подсчитала, что в офшорах находится около 7 трлн. долл. Амнистии, изредка предлагаемые властями, и адресные рейды, как в Германии, позволяют налоговым инспекторам лишь мельком взглянуть на уплывающие у них из рук средства.

Во время операции «Уикенби», крупнейшего в Австралии расследования по налоговому мошенничеству, всеобщее внимание было привлечено к спортсменам, эстрадным исполнителям и прочим знаменитостям, которые пользовались офшорными трастами по всему миру. В Ирландии с 15 тыс. граждан, скрывающих незадекларированные доходы, было собрано почти 840 млн. евро. В Италии недавняя амнистия привела к раскрытию 75 млрд. евро офшорного капитала. В 2007 году в Великобритании, после того как власти вынудили банки передать информацию по сотням тысяч офшорных счетов, было собрано 500 млн. фунтов.
Однако, как показывает случай с Лихтенштейном, политический прогресс идет очень медленно. После того как в 1998 году немецкая разведка получила доказательства использования банков княжества для хранения денег криминальных структур, власти пообещали оказать Германии всестороннее сотрудничество в борьбе с отмыванием денег, финансированием терроризма и налоговым мошенничеством. Представители Лихтенштейна, который не входит в ЕС, заявляют, что княжество подчиняется директиве Евросоюза, которая призвана бороться с уклонением от неуплаты налогов. Как и Швейцария, оно не предоставляет информацию по предполагаемым неплательщикам, но регулярно удерживает с вкладов, размещенных в его банках иностранными гражданами, налоги на сбережения, и передает эти средства налоговым службам соответствующих стран.
Однако немецкое расследование выявило изъяны этой директивы. Она не затрагивает трасты, компании и благотворительные средства, и применяется только к выплатам процентов, не охватывая такие источники прибыли, как дивиденды и доход с капитала. По словам немецких чиновников, подобные бреши и объясняют низкие сборы от удерживаемого налога в Швейцарии и Лихтенштейне. Наряду с Монако и Андоррой, Лихтенштейн все еще остается в черном списке ОЭСР, как одна из стран, «отказывающих в сотрудничестве» по делам налогообложения.
«Лихтенштейн – одно из тех государств, где получить информацию по счетам очень сложно. Я бы даже сказал, невозможно. Это значит, что если предполагаемый неплательщик отказывается выполнить решение американского суда о репатриации средств, то США ничего с этим сделать не могут. Ему дадут тюремный срок до десяти лет, но когда он выйдет, его деньги останутся при нем», – говорит Рик Рейн, глава отдела по взысканию заграничных активов чикагской юридической фирмы Schwartz Cooper.
По словам одного из помощников Штайнбрюка, дилемма в том, что такие государства постепенно понимают необходимость переосмыслить свою экономику как нормальную – в противоположность паразитической, однако тем самым они уничтожат собственную экономическую модель.
Сторонники силового подхода к борьбе с неуплатой налогов давно предлагают правительству решить эту проблему, обложив налоговые заводи налогом на платежи или отказав им в услугах финансовых учреждений. После окончания расследования Штайнбрюк пригрозил поступить именно так. Он предупредил, что если Лихтенштейн не изменит своей позиции, Германия введет налог на все банковские переводы княжества, восстановив, по сути, систему контроля над капиталом, существовавшую до 1990-х годов.
Правда, в частном порядке чиновники министерства утверждают, что Берлин, критиковавший США за применение санкций к фирмам, ведущим дела с Ираном, вряд ли начнет действовать в одностороннем порядке. «Тогда мы станем зачинщиками. Нас просто распнут», – говорит один из них. Он напоминает, как недавно Пьер Мирабо, глава Ассоциации банкиров Швейцарии, обвинил немецкую разведку в использовании «гестаповских методов» получения информации. Позже Мирабо извинился за такое сравнение.
Силовые приемы уже принесли некоторым странам определенный успех. Прецедент был установлен еще в 1962 году Шарлем де Голлем. Он вынудил Монако взимать налоги с французских граждан, послав сотрудников таможни устанавливать на границе барьеры. Однако тогда сыграли свою роль и политические разногласия. В 2001 году ОЭСР смягчила требования своей кампании против пагубных практик налогообложения, когда администрация президента США Джорджа Буша под давлением Центра свободы и процветания, группы лоббистов из Вашингтона, заявила, что это станет препятствием налоговой конкуренции.
Обвинения в практике двойных стандартов стали для развитых стран камнем преткновения. Франк Бьянчери, который до 2006 года занимал пост министра финансов Монако, утверждает, что отказ сотрудничать с ОЭСР сводился к простому принципу. «Я говорил: как вы можете требовать от Монако того, что не способны получить от таких членов ОЭСР, как Швейцария и Люксембург?» – отмечает он.
Гораздо больше доверия, чем пыточные инструменты контроля над капиталом, которыми потрясает Штайнбрюк, вызывают старания министерства финансов по пересмотру директивы касательно налогообложения сбережений. Его сотрудники уже долгое время разрабатывают новую версию постановления, которая бы распространялась на доходы со всех видов активов. Государства, подписавшие такой документ, должны будут предоставлять иностранным налоговым службам информацию о предполагаемом неплательщике налогов, имеющем счет в их банке.
Однако претворить эти изменения в жизнь будет нелегко. Налоговые правила ЕС должны получить единогласное одобрение, а ведь в таком случае на Австрию и Люксембург, поддерживающих конфиденциальность банковской информации, уже нельзя положиться. Тем не менее, как разговоры о более строгой директиве, так и предупреждение Штайнбрюка о начале односторонних действий, являются частью психологической атаки, которую Берлин считает самым действенным средством в борьбе с налоговыми заводями Европы. «Мы хотим, чтобы эти государства никогда не были до конца уверены, как далеко могут зайти эти чокнутые немцы», – говорит один из берлинских чиновников.
И пока что такая тактика приносит успех. Во время недавнего визита в Берлин присмиревший премьер-министр Лихтенштейна Отмар Хаслер пообещал расширить сотрудничество с Германией и произвести в княжестве реформу трастового и налогового законодательств. А вскоре на переговоры по новому соглашению о сотрудничестве с налоговой службой Германии согласился и наследный принц Монако Альберт.
Налоговые управления по всей Европе надеются, что история осведомителя, который передал их немецким коллегам данные из LGT, а также щедрая награда за такое «предательство», поощрит и других последовать его примеру. Пол Уолш, глава налогового управления Ирландии по офшорным расследованиям, почти серьезно заявил о готовности радостно принять звонок от служащего любого лихтенштейнского банка, у которого или нечистая совесть, или «зуб» на руководство.
«Просто был человек, который хотел назвать имена», – говорит Паоло Чиокка, глава комитета ОЭСР по финансам. Не призывая продать информацию напрямую, такие государства как США, дали понять: осведомители могут получить вознаграждение. «Это может произойти где угодно. И, честно говоря, я не удивлюсь, если ситуация вскоре повторится», – говорит он.
В Германии же сотни рейдов, проведенных прокуратурой, по-видимому, также возымели психическое воздействие, убедив десятки неплательщиков добровольно предоставить информацию о своих счетах в Лихтенштейне. «Ситуация становится нестабильной, и спрос на информацию среди наших клиентов резко возрос», – говорит Карстен Тимер, адвокат по вопросам налогообложения в берлинской юридической фирме Harms-Ziegler.
Как надеется Штайнбрюк, благодаря этому расследованию исчезнет широко распространенное среди немцев мнение, что уклонение от уплаты налогов – всего лишь мелкий проступок, не серьезнее, чем проезд на желтый свет. Скоро отправляться в Люксембург за покупками или пару раз прокатиться на лыжах в Австрию с чемоданами денег в руках станет не так заманчиво, особенно если по текущим делам суд вынесет суровый приговор.
В последнее время Швеция, Италия и Франция подтвердили, что они также ведут расследования по делам владельцев лихтенштейнских счетов. Чиновники отмечают, что используемая информация получена ими из иных, нежели у немецкой разведки, источников. Это признание приоткрыло завесу над каналами, по которым налоговики обмениваются данными по предполагаемым неплательщикам. А скрытое в нем сообщение гласит: даже если вас нет в немецком списке, вы все равно могли попасть в наше поле зрения.

К содержанию