#4(27), апрель 2008 года

Тощий дракон с непомерным аппетитом

Жажда природных ресурсов Китая спровоцировала глобальный бум на товарных рынках. И хотя развивающиеся страны сами боятся оказаться на мели, наибольшие последствия ощутит сам Китай

Economist

Возле железнодорожных путей, между двумя отвалами ржаво-красного грунта посредине «медного пояса» Конго, откуда-то появляются три китайских чернорабочих. «Последнее время здесь много китайцев», – объясняет один из их соотечественников Харви Ли, пробирающийся через кустарники к медной шахте, которой он управляет в интересах канадской горнодобывающей фирмы. По пути встречаются заброшенные плавильные печи. «Эта принадлежит человеку из Шанхая», – говорит он указывая на кучу сараев из рифленого металла и дымящиеся трубы. Немного дальше, в глаза бросилось другое обветшалое сооружение, он добавил: «А эта – двум дамам из Гонконга». В общем, китайские предприниматели основали половину из 50 заводов в Лубумбаши.
По всему городу, столице богатой на медь Конголезской провинции Катанга, видны следы китайского вторжения. Китайские посредники начали закупать руду у многочисленных нелегальных шахт и продавать ее перерабатывающим предприятиям, таким как фирма, принадлежащая Ли. Местные жители показывают на виллы в покрытом зеленью городском предместье в колониальном стиле, где живут таинственные китайские бизнесмены. У Katanga Fried Chicken, который до сих пор был самым популярным рестораном, теперь появилось три знатных китайских конкурента.
Если все пойдет по плану, эти неоперившиеся предприятия очень скоро окажутся в тени значительно более масштабных китайских инвестиций. В конце 2007 года правительство Конго объявило, что китайские государственные предприятия получили подряд на строительство и ремонт дорог и шахт по всей стране на сумму 12 млрд. долл. в обмен на право добывать медную руду в эквивалентных размерах. Эта сумма более чем в три раза превышает годовой национальный бюджет Конго и примерно в десять раз – размер помощи, которую «консультативная группа» западных доноров пообещала ежегодно выплачивать этой стране до 2010 года. Китайские власти, похоже, настолько обеспокоены вопросом обеспечения достаточного количества сырья для поддержания выдающегося экономического роста своей страны, что не боятся вкладывать миллиарды в такие нищие и опустошенные войной страны как Конго – на миллиарды больше, чем вкладывают западные правительства и инвесторы вместе взятые.
Впрочем Конго – не единственная страна, для которой всемирные поиски Китаем природных ресурсов обернулись выгодой. От Канады до Индонезии и Казахстана китайские фирмы жадно поглощают нефть, газ, уголь и металлы, платят за право на геологоразведку в своих интересах или просто скупают фирмы, которые их производят. В крупнейшем угольном порту Австралии Ньюкасле китайские суда, ожидающие своей очереди на загрузку, выстраиваются в длиннющие очереди. В прошлом году такая очередь насчитывала 79 судов. Темпы роста экономик стран Африки и Латинской Америки достигли высочайшего за последнее десятилетие уровня, в основном из-за огромного спроса на их ресурсы в Китае.
В последние годы рост объемов китайского потребления поднял цены на все виды топлива, металлов и зерновые на новые пиковые отметки. Даже стоимость перевозки сырья недавно побила все рекорды. Аналитики пока не видят причин для окончания этого бума. Цены на некоторые виды товаров упали из-за ухудшения экономической привлекательности Америки, однако другие, например, нефть, пшеница и железная руда продолжают расти. Китай, жители которого составляют пятую часть населения Земли, сегодня потребляет половину общего производства цемента, третью часть стали и свыше четверти алюминия. Импорт многих видов природных ресурсов растет даже более высокими темпами, чем экономика этой страны. Например, объем отгрузок железной руды в течение четырех последних лет рос на 27% в год. Западные горнодобывающие компании наслаждаются непрерывным бумом.
НЕЖЕЛАТЕЛЬНЫЕ ЗНАКИ ВНИМАНИЯ
Однако всемирный размах Китая приносит в равной степени столько же беспокойства, сколько и процветания. В 2005 году американские конгрессмены, ссылаясь на скрытую угрозу национальной безопасности, зарубили на корню предложение о приобретении государственной китайской фирмой CNOOC американской нефтяной компании Unocal. Одним из пунктов программы оппозиционного кандидата на выборах президента Замбии в 2006 году было противодействие росту китайского присутствия в стране. Жители Дальнего востока России опасаются планов Пекина по расхищению их нефти и лесов и возможной колонизации пустующих территорий.
Некоторые неправительственные организации беспокоятся, что китайские фирмы будут игнорировать основные нормы законности, охраны окружающей среды и труда в погоне за ресурсами. Западные компании боятся, что китайские государственные фирмы, внезапно ставшие их конкурентами, лелеют планы, выходящие за рамки получения коммерческой прибыли. Китайское правительство, говорят они, стремится приобрести преимущественное право на горные разработки или бурение для получения доступа к природным ресурсам. Оно также ведет нечестную внешнюю политику от имени своих компаний, утверждают они, предлагая большой объем помощи странам, которые приветствуют китайские инвестиции. Они боятся, что все это скажется на доходах больших нефтяных и горнодобывающих компаний, будет способствовать инфляции и ограничит доступ Запада к необходимым ему ресурсам.

Дипломаты и ученые мужи, со своей стороны, опасаются, что Запад «теряет» Африку и другие богатые ресурсами регионы. Внезапный взлет Китая, согласно этой точке зрения, снизит влияние Америки, Европы и других развитых демократических стран в развивающемся мире. Китай будет содействовать гонимым режимам, подбивая их к игнорированию международных норм. Коррупция, репрессии, бесхозяйственность и нестабильность будут увеличиваться. Если это пагубное влияние распространится слишком широко, утверждают критики, то «Вашингтонский консенсус» экономического либерализма и демократии окажется в условиях конкуренции с «Пекинским консенсусом» государственного развития и деспотизма.
Судя по поведению некоторых соседей Конго, такие опасения нельзя назвать абсолютно необоснованными. В частности, объемы помощи и инвестиций Китая в Анголу настолько велики, что в 2006 году ее правительство решило отказаться от помощи Международного валютного фонда и его утомительных требований прозрачности экономического управления, которые к ней прилагаются. Судан смог отмахнуться от западных угроз и санкций по поводу продолжения бесчинств в Дарфуре – в значительной степени из-за готовности Китая инвестировать в суданские нефтяные промыслы и закупать их продукцию. Более того, готовность Пекина к ведению бизнеса в Мьянмаре и, соответственно, нежелание осуждать тиранических генералов, руководящих этой территорией, помогла предотвратить силовую международную реакцию на жестокие репрессии в отношении мирных демонстраций, состоявшихся в прошлом году.
И все же есть аргументы, которые показывают: стремление Китая к природным ресурсам вряд ли будет иметь серьезные последствия. Пекин не представляет угрозы для некоторых диктаторов в лайковых перчатках, но это еще не все. Его компании не всегда придерживаются наивысших стандартов, но, опять-таки, многие западные фирмы тоже не ангелы. Пятьдесят лет европейской и американской помощи не принесли процветания ни Африке, ни другим финансово бедным, но богатым ресурсами странам. Использование Китаем другого подхода, возможно, даст лучшие результаты. По меньшей мере, это будет побуждать других доноров к поиску более эффективных методов.
Несмотря на шумиху, Китай – это лишь одна из многих стран, ищущих сырье по всему миру. Он завоевал больше всего влияния в тех странах, где отсутствие воздействия западных правительств было особенно заметно и где «на кону» стояло мало стратегических интересов. Кроме того, поскольку Китай проявляет интерес к таким странам как Конго, его политика начинает меняться: он пообещал сотрудничать с Всемирным банком относительно его работы в Африке.
С учетом всеобщего осуждения, Китай больше не стремится поддерживать своих наиболее сомнительных союзников. Китайские дипломаты прекратили гнуть свою линию о незаконном вмешательстве во внутренние дела суверенного государства и согласились на введение миротворцев ООН в Судан. Эта история показывает, насколько китайские власти стали чувствительными к критике, несмотря на всю свою репутацию невозмутимости.
СОБСТВЕННАЯ ЦЕЛЬ
Наихудшие последствия поиска Китаем природных ресурсов ожидаются не в тех странах, где эти ресурсы добываются, и не в тех, которые конкурируют за поставки, а в самом Китае. В течение нескольких последних лет объем сырья, который эта страна потребляет на единицу продукции, резко возрос. В частности, в вопросе энергопотребления Китай из скряги превратился в обжору и теперь пытается «сесть на диету». Это привело к наращиванию импорта нефти, газа и угля, а значит – к росту числа международных связей. Однако это быстро истощило ресурсы, которые Китай не сможет импортировать, – чистый воздух и воду.
С одной стороны, Китай развивает экологически вредную тяжелую промышленность, с другой – приморские провинции страны становятся все богаче и могут позаботиться о последствиях. Все чаще слышны протесты в защиту окружающей среды. В бассейне Желтой реки, охватывающем большую часть северного Китая, недостаточно воды для снабжения фермеров и заводов. Кислотные дожди от тепловых электростанций, работающих на угле, снижают урожаи и вызывают волну растущего недовольства аграриев. Власти пытаются обеспечить чистоту воздуха, пригодную для дыхания атлетов во время Олимпиады в Пекине этим летом. А тем временем количество экологически вредных заводов и электростанций неумолимо растет. Глобальное потепление, усугубляющееся отходами производства, еще больше ухудшает ситуацию.
Экологические проблемы вряд ли свергнут коммунистический режим или вызовут такое же возмущение, как проводимая им необоснованная конфискация земли у бедняков. Однако эти недовольства в определенной мере подсказывают правительству правильный экономический курс. Сейчас его попытки умерить экономический рост, поощрять экономию электроэнергии и «отлучить» страну от тяжелой промышленности малоэффективны. Скорее всего, постоянные неудачи, в конце концов превратят Китай в менее процветающее и более нестабильное государство.

К содержанию