#5(28), май 2008 года

Китайская стратегия Рауля Кастро

Отказ Фиделя Кастро от двух руководящих постов вместе с назначением его младшего брата Рауля в качестве преемника вроде бы означает конец целой эры

Хорхе Г. КАСТАНЕДА, Project Syndicate

Однако Рауль заменил Фиделя на посту председателя Совета министров и Государственного совета, оставшись на должности Первого секретаря Кубинской компартии. В спектакле, достойном триумфальных лет сталинизма, Рауль получил единогласную поддержку кубинского «парламента» и право консультироваться с Фиделем по всем основным вопросам.
До тех пор, пока Фидель будет у власти – писать статьи, встречать почетных иностранных гостей и тяготеть над всем, от этанола до президентской кампании в Америке, – две вещи останутся ясными. Во-первых, Рауль едва ли сможет сделать хоть какое-то движение в сторону даже самых скромных реформ, которые, как он наивно надеется, вернут продукты питания на столы кубинцев. Во-вторых, хотя давно подготовленное назначение преемника и обладает преимуществом стабильности, Рауль не сможет заменить старую гвардию молодыми лидерами. Его преемнику в командовании вооруженными силами 72 года, а его вице-президенту – 77.

Стратегия Рауля заключается в следовании курсу, которым идут Вьетнам или Китай: рыночные экономические реформы при сохранении коммунистического режима без какого-либо движения к демократии или правам человека. Для американцев, сделавших правильный вывод о бесполезности применения к Кубе торгового эмбарго, это привлекательный половинчатый ответ: однажды экономические реформы принесут и политические изменения. Для латиноамериканских прагматиков, постоянно опасающихся кубинской «пятой колонны», это предлог для замыкания круга: способствовать изменениям на Кубе, не заходя слишком далеко. А для некоторых европейских правительств это повод предоставить решение данной проблемы исключительно американцам.
Однако вьетнамский или китайский путь неприемлем для Латинской Америки. Этот регион добился значительных успехов в интеграции демократических принципов и прав человека в свою юридическую систему, и эта интеграция имеет большую ценность, чем суверенитет или священный принцип невмешательства. После переворотов, диктатур, пыток и исчезновений людей Латинская Америка, хотя окончательно и не избавилась от данных бедствий, создала несколько защитных мер для их сдерживания.
Тем временем Мексика стремится возобновить сотрудничество с Кубой. Думается, во время очередного визита в Гавану министр иностранных дел страны уже не встретится с местными диссидентами, нарушая традицию, установившуюся с 1993 года.
Существуют веские причины содействовать возвращению Кубы в латиноамериканский демократический мир, не навязывая выборы в качестве первого шага или предварительного условия. Свободные выборы и полное уважение прав человека могут придти лишь в конце пути, если данный конец четко определить.
Неприемлемы обе крайности: сделать переход к демократии предварительным условием нормализации отношений с США и освободить Кубу от обязательства соблюдать демократические принципы из-за того, что она якобы какая-то особенная страна.
В 1953 году на суде Фидель Кастро заявил, что история его простит. На самом деле, история оценит 50 лет его правления лишь после анализа достижений и просчетов режима в соответствии с прозрачными международными стандартами. Лишь тогда мы узнаем, был ли хоть какой-то смысл в таком стремлении к подлинной социальной справедливости и прогрессу в обмен на авторитарный режим, международное изгнание и культурную пустыню. 

К содержанию