#7(30), июль 2008 года

Дон Кихот черновицкий

Арсений Яценюк спасал финансовую систему страны, забаррикадировавшись в здании НБУ с секретаршей, своим заместителем и миллиардом долларов наличными

Иван КОВАЛЬ, «Мысль»

Вообще-то мемуары принято писать на склоне лет, когда голова седа, а длинные будни не обременены какими-либо значимыми делами. Однако нынешний глава украинского парламента Арсений Яценюк иной. «Зубастик», как ласково называют его бабушки в отечественных деревнях, решил изложить на бумаге воспоминания о своей работе на посту исполняющего обязанности главы Нацбанка в конце 2004-го – начале 2005 года не на склоне лет, а уже сейчас.
Увидевшая свет на украинском, русском и английском языках книга «Банковская тайна времен Оранжевой революции» – это подробный рассказ о тех критических днях. Тогда Украина, а вместе с ней и банковский сектор, пережили поистине переломный период в своей истории. И если политическая составляющая тех событий стала притчей во языцех, то едва не случившийся финансовый крах прошел мимо внимания простых граждан. Причина проста: политическое противостояние вылилось на улицы и посредством телевизионной картинки навсегда застыло в памяти украинцев. Финансовый же кризис, работа по его предотвращению и ликвидация последствий, в основном, были скрыты за тяжелой дверью НБУ.
Тогдашний и. о. главы регулятора решил приоткрыть эту дверь и рассказать, «кто был кем» в те дни. Зачем? «Можно придумать много причин, почему написана эта книга. Главная из них – мое желание описать происходившее объективно», – говорит автор в предисловии. «Не секрет, что историю часто переписывают под себя. К сожалению, то же самое начало происходить и в этом случае. Уже зимой 2005 года, когда состояние банковской системы нормализовалось, заслуги в преодолении кризиса стали приписывать себе случайные люди. Я всегда удивлялся их рассказам – и реальность выглядела иначе, и герои повествований занимались совсем другими вещами», – добавляет Яценюк.
По его словам, он пытался создать удобный продукт, который одинаково хорошо воспримут и студенты, и депутаты. «Мне стоило труда не создавать академический труд. Книга оказалась бы трудной для восприятия и не интересовала бы никого, кроме ученых. Конечно же, работа описывает события в банковской системе, и упрощение текста было бы другой крайностью. Поэтому события описываются живым языком, чтобы были понятны даже самые сложные термины. Надеюсь, мне удалось», – подытоживает автор.

Удалось ли? Живой язык в книге есть, однако избежать «сложных терминов» Яценюк таки не смог. И если студенты финансовых факультетов еще одолеют этот труд, то обычный читатель вряд ли сумеет «пробраться» сквозь некоторые главы без словаря.
Впрочем, это отнюдь не умаляет как исторической, так и художественной ценности работы. Исторической, ибо в дни Оранжевой революции Украина не только научилась улаживать острые политические конфликты, но и получила бесценный опыт в урегулировании беспрецедентного финансового кризиса. Зафиксировать детали, шаг за шагом воспроизвести филигранные действия команды ведущих банкиров страны по его преодолению – работа, необходимая не только для украинской, но и для мировой финансовой истории. Художественная же ценность книги скрыта в манере изложения автора. Он сумел превратить сухую по определению тему в захватывающий детектив.
«29 ноября 2004 года в Нацбанке собрались первые лица десяти крупнейших банков страны. В полном составе присутствовало правление регулятора. Мы собирались посоветоваться, как действовать в условиях кризиса, который неминуемо надвигался на финансовую систему. На столе лежал проект будущего постановления №576. Обстановка за окнами НБУ в то время была революционной. Улицы заполнились демонстрантами, хотя машины еще могли подъехать к зданию регулятора на Институтской. 22 ноября закончился второй тур выборов президента. Оппозиция не признала его результаты и вывела своих сторонников на улицы», – в точном соответствии законам жанра начинает рассказ Яценюк.
Он не осуждает митингующих, он не становится ни на одну из сторон конфликта. Он боится за «кровь» державы – финансы. «Население бросилось забирать из банков деньги – сначала в восточных регионах, а потом и по всей территории страны. Думаю, немногие тогда осознавали, что в случае краха финансовой системы апокалипсис ожидал не только банкиров, но и все население. Экономика прекратила бы платежи, люди остались бы без зарплаты. Украина вернулась бы в начало 1990-х годов», – пишет автор.
Он удивительно самокритичен, особенно как для действующего госслужащего высокого ранга. Он не боится сознаться в непонимании им тех или иных вещей. Он говорит о своих чувствах и реакциях – чувствах и реакциях обычного живого человека.
«Удивительно, но я был настроен оптимистично, хотя какое-то время совершенно не знал, что делать. Пришлось долго копаться в Интернете, чтобы изучить историю более двадцати финансовых кризисов, случившихся в других государствах. Это мало чем помогло – ни в одной стране мира не случалось ничего подобного», – продолжает нынешний спикер.
Яценюк эмоционален. В столь сложный момент он фиксирует не только собственные эмоции, но и настроение окружающих.
«Я хорошо помню лица банкиров, собиравшихся у меня в кабинете. Все без исключения были полны пессимизма. Люди, которые делали бизнес в неспокойные 1990-е, в ноябре 2004 года ожидали полного краха системы. Расходились они лишь в прогнозах сроков окончания этого процесса. А тем, кому удастся выжить, останутся во много раз уменьшившиеся активы и личные состояния», – пишет он.

Конечно же, банкиры-пессимисты, собранные оптимистом Яценюком, нашли выход. Временный запрет снимать со своих счетов деньги, включая депозиты, дался им нелегко, однако время показало правильность такого шага. Автор подробно описывает эпизод принятия данного решения, однако ему этого мало, он хочет передать атмосферу того собрания: «Перед тем как разъехаться руководители банков первой десятки встали и долго аплодировали. Это были овации не Национальному банку, а самим себе, своей решимости». И все, перед глазами – живая картинка. Как в фильме.
Безапелляционная уверенность – признак недалекости, говорят мудрецы в восточных пословицах («Мудрый ищет истину, глупец – уже нашел»). Яценюк же – в постоянных раздумьях. Он не стесняется быть «живым». «Конечно, полной уверенности в эффективности постановления не было. Всех без исключения грызли сомнения. Выпив по рюмке коньяка, мы с зампредом НБУ Александром Шлапаком спрашивали себя: достаточно ли будет принятых мер, сработают ли они, будет ли процесс управляемым? Было очевидно, что самое трудное – это погасить первый импульс людей. Они могли прийти в бешенство», – вспоминает экс-глава НБУ. Страх, еще одно обычное чувство, как оказалось, тоже присуще нынешнему спикеру.
Всякая частность требует общего контекста, и автор об этом помнит. Его анализ состояния экономики Украины-2004 вкратце выглядит так: государство считали тигром, однако оно болело прожиганием капитала. «В стране не созданы условия для грамотного вложения денег. Начать собственный бизнес крайне сложно, и в результате сбережения украинцев распределены между тремя инструментами: валютой, банковскими депозитами и недвижимостью. Это проблема нашей нации, и она не решена и сегодня», – сетует экономист.
Тем не менее, хвастает автор, команда под его руководством разработала программу развития банковской системы на два года и начала ее выполнять. «Уже к середине 2004 года самые значительные факторы риска либо были устранены, либо не несли особой опасности. Банковская система вступила в кризис ноября-декабря 2004 года, имея большой запас прочности», – отмечает Яценюк. Вместе с тем профессионализм руководства большинства банков «был крайне невысоким», а внутренняя структура управления «строилась на интуитивном понимании процессов».
Яценюк предстает в своей книге не только как философ-мыслитель, чиновник-государственник и просто свойский рубаха-парень, но и как борец. Иногда даже как Дон Кихот. Он, будучи скромным и. о. председателя НБУ, объявил войну мельницам-«помойкам» – возглавил борьбу с выводом капитала из страны и с банками, занимавшимися «отмывочными» операциями. Его отнюдь не смущал тот факт, что многолетнее сражение с этой «гидрой», которое ведет «все цивилизованное сообщество», мало чем отличается от труда другого, не менее живописного персонажа по имени Сизиф.
«Еще летом 2003 года Нацбанк закрыл анонимные валютные счета и кодированные счета физлиц. Следующим этапом, за который все могли лишиться должностей, стала борьба со схемами вывода капитала за рубеж. Самыми распространенными на тот момент были операции с ценными бумагами и псевдоимпорт. К сожалению, наша команда не успела закрыть самый популярный канал оттока – через псевдоимпорт, когда оплачивался, но реально не происходил ввоз в страну товаров. По схемам псевдоимпорта за 2004 год отток составил 4,5 млрд. долл. Странно, но реакции властей так и не последовало. Канал остается открытым», – признает Яценюк. Ну что ж, по крайней мере, он попытался.
Зато Арсений Яценюк новатор. Он увлеченно, как ребенок о своем новом конструкторе, рассказывает о техническом перевооружении НБУ. Наведя порядок с секретными документами, и. о. главы Нацбанка внедрил электронную систему отчетности и создал систему тотального мониторинга всей банковской системы.
«В результате появилась база данных, в которой многие показатели обновлялись в реальном времени. О высоком уровне профессионализма создателей говорило уже то, что представители МВФ и Всемирного банка не могли поверить, что такое возможно. В начале 2004 года в кабинете первого зампреда НБУ стоял специальный терминал с четырьмя мониторами. Выделив курсором любой банк, я мог тут же получить развернутую информацию о его текущем состоянии», – удивляет читателя Яценюк.
Однажды система пригодилась ему во время заседания Кабмина. Выступая с трибуны, экс-мэр Киева Александр Омельченко жаловался, что Нацбанк недостаточно эффективно работает и не дает столице денег на развитие. «Пока он говорил, я с мобильного телефона набрал кого-то из надзорщиков, и тот буквально с экрана продиктовал мне некоторые цифры. Когда председательствующий первый вице-премьер Николай Азаров дал мне слово, я начал так: «По состоянию на 12.30 сегодняшнего дня на счетах Киевской горадминистрации в банке «Хрещатик» находилась такая-то сумма, поступившая от таких-то плательщиков за такой-то период». В числе прочих средств я упомянул несколько сотен миллионов долларов, которые остались от выпуска еврооблигаций и не расходовались. До сих пор не могу забыть, как Азаров посмотрел на Омельченко», – горд собой Яценюк. Кажется, горд вполне заслуженно.
А потом был кризис. Народ, напуганный политической нестабильностью, бросился снимать депозиты и скупать доллары. Наличный «зеленый» вмиг стал дефицитным товаром, рванул вверх его курс. «Спокойствие нарушили валютчики, которые снова вышли на улицы. Казалось, уже ушли те времена, когда на улицах стояли здоровенные парни с золотыми цепями на шеях и пачками денег в руках. Казалось, обменные пункты навсегда убили этот вид бизнеса. Тем не менее «менялы» вернулись», – вспоминает автор.
Узнав о введении валютного коридора, банкиры тут же заявили, что они не смогут продавать валюту – невыгодно. Ответом на это стали наличные интервенции. Всего в 2004 году состоялось 12 таких интервенций на общую сумму 1,368 млрд. долл. Ими регулятор пытался снять вопрос об излишней дороговизне долларов. Описание подвоза наличных в здание НБУ автор превратил в хороший экшн.
«Полотняные пакеты с валютой, очень напоминавшие мешки с картофелем, в аэропорту «Борисполь» перегружались в два бронированных «КАМАЗа», сделанных специально для нас в России, и доставлялись в хранилище. Было немного страшно, потому что в НБУ 200 млн. долл. охранялись десятком легко вооруженных людей ведомственной охраны. При желании на наше здание могло быть совершено нападение в духе американских боевиков», – пишет автор, и бурное воображение читателя быстро рисует яркую картинку штурма симпатичного фасада головного офиса Нацбанка.
Яценюк тем временем продолжает.
«По Бориспольской трассе ехали огромным кортежем, с сиренами и «мигалками». Нас сопровождала милиция в бронежилетах, и со стороны все выглядело устрашающе. Однако в городе, чтобы не привлекать внимание, «мигалки» намеренно выключались. «КАМАЗы» должны были проехать в наше центральное здание незаметно. Маскировка удалась. Впоследствии регулятор еще четырежды ввозил примерно по 200 млн. долл. наличными, и каждый раз без эксцессов. Максимальная сумма, которая побывала у нас в хранилище, – 700 млн. долл. Если бы преступники знали, что у нас столько денег, а охраняет здание всего десяток человек, в Украине наверняка состоялось бы ограбление века», – эта нехорошая мысль почему-то никак не может оставить автора в покое.
Тем не менее его мозг способен продуцировать нестандартные идеи. «В разгар кризиса я лично, переодевшись в спортивный костюм, ездил по обменным пунктам Киева. До сих пор смешно представить себе молодого человека в кроссовках и с удостоверением исполняющего обязанности председателя правления Нацбанка. Однако метод работал – я обменивал доллары, мне почти никогда не давали чек о совершении операции, после чего я поручал нашим валютчикам применить к нарушителям санкции», – рассказывает нынешний спикер. Впрочем, так поступил бы любой уважающий себя Дон Кихот.

А потом на Крещатике активисты «Поры» начали ставить палатки, Киев наводнили демонстранты. В Северодонецке собрался съезд депутатов, а оппозиция потребовала возбудить уголовные дела против должностных лиц, призывающих к расколу страны. «У меня было стойкое ощущение театра абсурда. Казалось, что удержать страну от раскола не могло уже ничто», – вспоминает Яценюк.
Его описание наиболее драматичной ночи во время Оранжевой революции многого стоит.
«Все помнят, что Администрацию президента оцепил ОМОН. По каким-то причинам Национальному банку ни МВД, ни СБУ не выделяли людей для охраны. Один из силовиков признался, что все подобные идеи блокируются руководством...
В ночь, когда демонстранты пошли на штурм Администрации президента, я сказал охранникам центрального здания НБУ, чтобы им даже в голову не пришло открывать огонь. Стрельба вряд ли помогла бы нам отбить нападение. Да и в кого было стрелять? Я распорядился опустошить магазины автоматов, заварить решетки на окнах и установить на дверях засовы – такие я видел в Банке международных расчетов в Базеле. Тихонько, чтобы не было видно с улицы, мы забаррикадировали входы в здание, а во двор загнали грузовик, чтобы при необходимости вывезти деньги.
Я сидел в своем кабинете и через систему видеокамер наблюдал, как 300 тысяч человек собирались штурмовать Администрацию. Одна из камер позволяла напрямую с высоты увидеть всю Банковую в цвете, а другие – подходы к ней. На большом мониторе можно было включать одновременно несколько картинок. Я видел, как прибыл «Беркут»... Разворачивались они как раз напротив здания Нацбанка. «Беркуту» удалось пройти буквально метров пятьсот, но дальше демонстранты его не пустили, и пришлось возвращаться тем же путем назад. Напряжение было такое, что оставалось надеяться лишь на счастливый случай. Мы с Александром Шлапаком и моим секретарем Светой пили водку и тревожно наблюдали, чем все закончится. К счастью, крово-
пролития не произошло».
Устояло не только здание НБУ, но и вся финансовая система. «Мрачные предсказания целой армии экспертов так и не сбылись. За все время кризиса не обанкротился ни один банк», – напоминает Яценюк.
Страсти на улице и в политике временно улеглись, а вот человеческие обиды не дают автору покоя и сегодня. Его книга – это своеобразный каталог талантливых и добрых персонажей: от директора департамента монетарной политики НБУ Наталии Гребенник, которой он посвятил свой фолиант, и до, как ни странно, тогдашнего и. о. премьера страны Николая Азарова.
Однако без отрицательного героя никак нельзя. Эту нишу в издании полновесно занял нынешний глава Нацбанка Владимир Стельмах. «Команду Сергея Тигипко я считаю очень профессиональной, а Владимира Семеновича, напротив, не назвал бы идеальным центральным банкиром. Он классический аппаратчик, склонный к ручному управлению, и говорить о проведении им серьезных реформ в банковской системе не приходится», – утверждает автор.
Аргументы у него, в частности, таковы. «Сначала новый председатель правления принимал меня и второго заместителя Александра Шлапака приветливо. Позже мы с удивлением узнали, что с момента прихода на должность он собирал на своих заместителей компромат. Компромата на нас он так и не нашел и поэтому решил действовать иначе. Владимир Семенович начал в резких тонах говорить, что мы не банкиры и не имеем права занимать столь высокие посты... «Вам не стыдно, Владимир Семенович? Если вам некомфортно с нами работать, так и скажите», – примерно так заявил я тогда. После этого Владимир Стельмах сразу же признал, что некомфортно. Мы договорились, что оба зампреда напишут заявления об уходе по собственному желанию», – рассказывает Яценюк.
А ближе к концу книги находим следующие строки: «Мне льстит, что, несмотря на обливание грязью, меня и Александра Шлапака помнят как зампредов НБУ, которые спасли банковскую систему». Не эту ли мысль автор считает ключевой фразой всей книги? Наконец, что значит сам факт издания этой работы? Попытка переосмыслить свой невиданный доселе в Украине стремительный прыжок во власть?
Роман Сервантеса, как известно, заканчивается печально: Дон Кихот Ламанчский избавляется от иллюзий, отказывается от рыцарства и возвращается к обычной жизни. Однако не стоит забывать: наш Дон Кихот – иной.

К содержанию