#8(31), август 2008 года

Европа должна подняться на новый уровень, освободив место для других стран

Джим О’НИЛ, Project Syndicate

Десять лет спустя евро стал поразительно успешным. Тяжеловес финансового рынка, сегодня он обошел доллар, иену и, до недавнего времени, могучий китайский юань. Торговля еврооблигациями соперничает по размеру с рынком США.
Однако Европа способна и на большие успехи. Она должна проявить изобретательность, чтобы обеспечить настоящую экономическую свободу и конкуренцию, перестать защищать государственные предприятия и предоставить большую поддержку Европейскому центральному банку. Политики еврозоны также должны взять в свои руки инициативу в главных экономических клубах мира.
Так, члены Европейского экономического и валютного союза должны отказаться от своих мест в «большой семерке» и МВФ. Возможно, существуют определенные основания для участия отдельных членов Европейского экономического и валютного союза в «большой восьмерке», но не в основных экономических организациях. Если бы они добровольно решили действовать на этих форумах коллективно, Европа освободила бы столь необходимые места за самым высоким столом мировых экономических дискуссий для других важных стран. Это принесло бы большее уважение тем, кто занимается формированием и осуществлением глобальной политики.
О состоянии еврозоны лучше всего говорят показатели экономического роста. Многие эксперты считают значительные различия между темпами развития стран ЕС признаком неудачи. Однако похожие расхождения характерны для других зон единой валюты, включая США. Также очевидно, что при отсутствии валютных рынков, действующих как «клапан» для финансового давления, экономическая нестабильность может возрасти.
Лидеры еврозоны должны меньше беспокоиться по поводу различий во внутренних темпах роста и больше – о явных признаках слабой экономической активности в целом. В то время как рост оставался достаточно стабильным со времени создания Европейского экономического и валютного союза, показатель ВВП на душу населения отстает от других регионов даже после корректировки данных с учетом размеров рабочей силы. Падает в Европе и производительность, что, вероятно, объясняется теми же факторами, которые заставляют Старый Свет казаться скучным и осторожным по сравнению с его конкурентами.
Когда речь заходит о политике внутренней конкуренции, европейские страны все еще думают лишь о собственных национальных интересах. Чтобы евро мог существенно содействовать повышению темпов экономического роста и производительности в Европе, правительства должны допустить и, более того, поощрять усиление конкуренции внутри Европейского экономического и валютного союза.
В области внешней политики европейцы сделали очень мало в ответ на значительные изменения, происходящие в мире. Они лишь озвучили жалобы относительно китайского импорта и агрессивного использования Россией своих сырьевых товаров. Это производит плохое впечатление, особенно для стран, которые успешно справились с созданием ЕС и формированием валютного союза. После всех усилий, которые понадобились для решения этих эпохальных задач, европейские политики должны реформировать МВФ, Всемирный банк, «большую семерку» и «большую восьмерку». Сегодня эти учреждения все еще отражают послевоенный статус-кво, который потерял смысл в современном мире.
Например, почему Китай, доля которого в глобальной экономической деятельности сравнима с долей всей еврозоны, не является членом «большой семерки»? Большинство глобальных экономических проблем сегодня невозможно решить без политических шагов в Пекине. Действительно, как члены «большой семерки» могут делать замечания по поводу валюты страны, не входящей в состав этой организации, и надеяться на положительный ответ? Это просто фарс.
Между тем, Франция, Италия и Германия – члены «большой семерки», несмотря на то, что имеют одну валюту и проводят единую кредитно-денежную политику. Было бы гораздо лучше, если бы ЕЦБ и министры финансов стран ЕС перед встречами «клуба семи» согласовывали общую позицию, а затем поручали единому представителю и президенту ЕЦБ озвучивать это совместное мнение. Поскольку министры встречаются перед каждым заседанием «большой семерки», ввести подобную процедуру было бы нетрудно.
Действительно, «финансовая большая шестерка» имеет сегодня больше смысла, чем нынешняя «большая семерка», но завтра все может измениться. Не исключено, что через десять лет Индия окажется в верхнем эшелоне экономических держав. Или Великобритания присоединится к еврозоне, что сделает ее независимую роль неуместной. Сможет ли Канада сохранить свое место, если Россия и Бразилия останутся за бортом? И какие другие экономические гиганты ждут своего часа?
Следовательно, нам необходимо разработать систему членства в ключевых международных организациях, которая обеспечила бы уместность их структур, но была бы достаточно гибкой, чтобы позволить изменения в их составе. Одно такое решение заключается в создании численных критериев для присоединения к «большой семерке» подобно принципам Маастрихтского договора.
Европа должна подать пример другим странам, предложив миру свой богатый опыт финансовой дипломатии и добровольно сделав первый шаг вперед. Учитывая, что европейцы смогли создать Европейский экономический и валютный союз, Маастрихтский договор и Пакт стабильности и роста, лежащий в основе евро, экспертам еврозоны не составит труда разработать систему критериев для членства в международных структурах. Если европейские страны не возьмут в свои руки инициативу по проведению глобальной финансовой институциональной реформы, она так и останется неосуществленной. 

К содержанию