Правительство – главный кредитор :=: МЫСЛЬ

Большая часть личных средств, которые когда-то захлестнули ипотечный рынок, была в панике изъята, а основной груз ответственности за инвестирование американского жилья лег на плечи Fannie и Freddie, финансируемых правительством.
По данным Moody’s, два года назад, когда коммерческие банки все еще хотели получить на рынке жилья свой жирный кусок, доля Fannie и Freddie в гарантировании невыплаченной ипотеки составляла менее 40%. В течение первого квартала текущего года эти компании выдавали уже более двух третей всех ипотечных жилищных ссуд.
Та же тенденция наблюдается и в области кредитов на образование. Когда банки решили, что выдача займов студентам уже не приносит такой прибыли, как прежде, администрация Буша пообещала в мае выкупить у них ссуды на обучение, обеспеченные правительством, предоставив им капитал для дальнейшего кредитования.
В общем, правительство страны, выставляющей себя оплотом свободного предпринимательства, из надежного поручителя превратилось в единственного заимодавца для миллионов американцев. Прежде его задача была достаточно скромна – обеспечить большее количество дешевых кредитов. Сегодня оно отвечает за выдачу ссуд в целом. Условия и нормы кредитования теперь определяет само американское правительство.
Федеральный надзор и опека стали еще более очевидными, когда администрация Буша недавно попыталась спасти Fannie и Freddie, попросив Конгресс выделить на покупку падающих акций обеих компаний правительственные средства.
Неприемлемым новое положение дел считают как либералы и консерваторы, которых пугает вторжение государства на рынок, так и популисты и члены прогрессивной партии, которые не одобряют идею усиления зависимости образования и жилищного рынка от желания правительства их финансировать.
«Если вы социалист, то должны быть просто счастливы. Однако вам стоит всерьез задуматься, хотите ли вы, чтобы возможность гражданина купить дом или пойти в колледж зависела от мотивов политиков из Вашингтона», – говорит Майкл Линд, член вашингтонского НИИ «Фонд новой Америки».
Правительство пытается поддержать падение цен на жилье и защитить безденежных владельцев от «тягот и лишений» рынка. Недавно Сенат принял законопроект, согласно которому Федеральное управление по вопросам жилищного строительства должно взять на себя гарантии по рефинансированию ипотеки на сумму более 300 млрд. долл., что улучшит положение заемщиков, которые не могут справиться с непосильными кредитами.
Причины, по которым правительство заняло господствующую позицию в этих двух ключевых областях кредитования США, в зависимости от идеологических взглядов можно приписать ошибкам рынка и регулирующих органов или вмешательству бюрократов в коммерцию. Вероятно, свою роль сыграло и то, и другое.

Крах на ипотечном рынке был неизбежным результатом четверти века рыночного фундаментализма, когда успех частного предприятия оставался исключительно на совести его владельца

Для тех, кто видит корень зла в слабом законодательстве, крах на ипотечном рынке был неизбежным результатом четверти века молений американских политиков у алтаря рыночного фундаментализма, когда успех частного предприятия оставался исключительно на совести его владельца.
Именно с такими мыслями бывший председатель ФРС Алан Гринспен разрешил банкам создать бесконечно хитроумную систему ипотечного инвестирования, которая в первые пять лет нового века подогрела цены и расширила масштабы домовладения.
Банки понадеялись, что эти инвестиции позволят собрать средства для новой волны кредитов. Система работала, пока заимодавцы могли сбывать ссуды, а большая часть обязательств была обеспечена гарантиями. Fannie и Freddie занимались и тем, и другим. Сегодня оба учреждения гарантируют или имеют во владении половину от 12 трлн. долл. ипотечного рынка США.
Вера в Fannie и Freddie давала банкам, вливающим капитал в жилищную ипотеку, чувство надежности. Такая доступность финансирования, в свою очередь, привлекала на жилищный рынок все новых и новых клиентов, заставляя поверить, что цены на недвижимость в Америке могут расти вечно. В итоге банки стали выдавать крайне рискованные кредиты, выплаты по которым впервые прекратились с падением цен на жилье. А после возврата в отрасль консервативности мыльный пузырь спекуляций лопнул.
Гринспен ответил отказом на призывы к ФРС прекратить беспредел. По его мнению, риски в области недвижимости были эффективно ограничены широким распределением долговых обязательств. Рынок должен был сам все урегулировать, полагал он. «Алан Гринспен придерживался мнения, что лучше всего, если рука регулятора будет легкой», – поясняет Винсент Рейнхарт, бывший экономист ФРС, теперь занимающийся научной работой в Американском институте предпринимательства.
Как только цены на жилье рухнули, оказалось, что многие банки не понимали всех тонкостей инвестирования в ипотеку. Незнание обошлось дорого. Когда банки один за другим стали декларировать убытки, которые сегодня превысили 400 млрд. долл. и, по прогнозам, перевалят за триллион, с рынка начался бешеный отток средств. Fannie с Freddie остались там практически одни.
Всех охватил страх перед долговыми обязательствами. Банки, предлагавшие займы на образование по гарантируемой правительством программе, потеряли возможность сбывать инвестиции, связанные с этими обязательствами, а значит, и не могли получить средства для следующего этапа кредитов. Десятки банков были вынуждены отказаться от участия в этой схеме.
«Случившееся говорит само за себя. Роль правительства попытались ослабить. Имели место сознательные усилия по увеличению доли частного сектора, но они оказались тщетными», – заявляет Дин Бейкер, один из директоров вашингтонского Центра экономических и политических исследований. Однако есть и другая версия, которую критики и конкуренты Fannie и Freddie рассказывают уже многие годы: обе компании сохраняли свое преимущество перед частным сектором, используя правительственную поддержку.

В 1990-х годах США призывали переживавшую тяжелые времена Японию перестать нянчиться со слабыми банками. Лучше позволить им пойти на дно вместе с компаниями, оказавшимися «бумажным тигром». Вашингтон заявлял, что фирму, которая «слишком велика, чтобы прогореть», еще не создали

Считается, что они набрали кредитов и разрослись до огромных размеров, полагаясь на гарантии правительства, которое всегда было готово их выручить. В итоге компании могли занимать средства дешевле, чем их конкуренты, и выдавать менее дорогие займы. Доля рынка двух фирм увеличилась, а доходы акционеров и управляющих, которые и так получали щедрое жалование, повысились. Это вдохновило их на рискованные инвестиции.
«Они использовали свое привилегированное положение баловней правительства, чтобы получить господство на рынке, подвергая налогоплательщиков существенному риску. Это сложно назвать чистым свободным рынком», – отметил Мартин Бейли, председатель Экономического совета при президенте Клинтоне.
Однако, одаривая своей опекой, государство не оставалось в накладе. Оно использовало Fannie и Freddie для достижения своих целей в области социальной политики – расширения масштабов домовладения, особенно среди национальных меньшинств.
«Правительство помогает своим гражданам получить кредит на жилье или образование, но если оно решит прийти на выручку своим компаниям, то взыщет средства из ваших налогов. Со стороны государства обычно ничто не бывает бесплатным», – объясняет Дэвид Хендерсон, экономист из Гуверовского института.
Пока администрация Буша ищет средства, чтобы выкупить у обедневших банков займы на образование, а чиновники готовятся прийти на выручку Fannie и Freddie, которая может обойтись в десятки миллиардов долларов, роль правительства не отойдет на второй план ни в одной из этих огромных областей.
Такой эпилог кажется странным для эпохи, в которую рынки были священны, а нормативная база считалась ересью.
На протяжении жизни уже целого поколения американские политики увещевают мир спустить с цепи животные инстинкты рынка. США предлагали нестабильным китайским банкам прекратить выдавать ссуды, чтобы сохранить рабочие места на фабриках, и сосредоточиться на чистой прибыли. Теперь же администрация Буша нехотя приходит к выводу, что компании Fannie и Freddie тоже необходимы для защиты простого американца.
В 1990-х годах США призывали переживавшую тяжелые времена Японию перестать нянчиться со слабыми банками. Лучше позволить им пойти на дно вместе с компаниями, оказавшимися «бумажным тигром». Вашинг-тон заявлял, что фирму, которая «слишком велика, чтобы прогореть», еще не создали.
Однако сегодня, после финансового кризиса, вызванного «американскими добродетелями», существует вероятность, что Вашингтон возьмется за спасение Fannie и Freddie как раз из-за того, что они слишком велики, чтобы прогореть. Если они пойдут на дно, то потянут за собой и все окружение. А может, и всю мировую финансовую систему. «Нам нужно сделать так, чтобы Fannie и Freddie сохранили свою платежеспособность и смогли продолжать выдачу займов. У нас просто нет другого выхода», – говорит Бейли.

Правительство – главный кредитор

К содержанию