#8(31), август 2008 года

В глубине души мы не можем одурачить даже себя

Джон ТИРНИ, New York Times

Голосуя против инициированного Бушем снижения налогов в 2001 году, сенатор Джон Маккейн сказал, что он, «как здравомыслящий человек, не может поддержать снижение налогов, выгоды из которого извлекут самые удачливые». Сегодня же он проводит кампанию за продление срока действия такого снижения налогов после даты его истечения.
В прошлом году сенатор Барак Обама называл себя «давним приверженцем» государственного финансирования избирательных кампаний. В прошлом месяце он вновь напомнил о своей «поддержке» такого финансирования и стал первым кандидатом в президенты от основной партии, который отказался от государственного финансирования собственной кампании.
Не считаете ли вы, что кто-то из них лицемерит? Если это так, то верит ли искренне этот лицемер в то, что он говорит? К счастью, нам не нужно вдаваться в подробности механизмов налогообложения или финансирования кампаний, чтобы прояснить ситуацию. Возможно, мы узнаем больше, если рассмотрим некоторые эксперименты в области морального лицемерия.
Это более изощренная форма лицемерия, в отличие от той, которая была продемонстрирована губернатором штата Нью-Йорк, когда он попался на покровительстве проститутке. Это было очевидное лицемерное поведение государственного служащего, который ранее преследовал проституток и увеличил штрафы для их клиентов. По крайней мере, Элиот Спитцер признал неправомерность своих действий исходя из общепринятых стандартов.
В отличие от этого, моральный лицемер убедил себя в благородстве своих действий – даже когда он делает то, за что будет проклинать других. Этот «эффект ореола» можно понять, рассмотрев, что же произошло, когда два психолога, Пьеркарло Вальдесоло и Дэвид Дестено, проверили реакции людей на следующую ситуацию.
Вы приходите на эксперимент и вам говорят, что вы и человек, который прибудет позже, должны выполнить различные задания на компьютере. Одно предусматривает довольно простой поиск среди фотографий, который займет лишь десять минут. Другое представлено более утомительным упражнением по умственной геометрии, которое занимает 45 минут.
Вам следует решить, как поделить задания: позволить компьютеру произвольно определить, кому достанется та или иная задача, или же выбрать самим. В любом случае, второй человек ничего не узнает. Как же справедливо распределить задания?
Когда исследователи задавали этот вопрос людям, которые не участвовали в эксперименте, то все они отвечали: оставить себе простое задание – несправедливо. Когда же психологи вводили в эту ситуацию другую группу людей, то больше 75% ее участников выбирали легкое задание. Затем, отвечая на дальнейшие вопросы, они ставили себе высокие оценки за справедливое поведение. Исследователи называют это моральным лицемерием, поскольку люди прощали себе нарушение стандарта справедливости.
Двойной стандарт морали также возникал, когда другие люди были произвольно поделены на две группы и получили отличительные повязки разных цветов. Они наблюдали за тем, как один человек знакомился с упражнением и выбирал себе легкое задание.
Несмотря на то что наблюдатели не были лично заинтересованы в результате, они все еще оставались предвзятыми. В среднем, они считали несправедливым, если кому-либо из другой группы доставалось легкое задание, но, по их мнению, было бы справедливо, если бы легкое задание получил участник их группы.
«Любому представителю «нашей» команды можно простить отступление от моральных принципов. Важность какого-либо типа сплоченности группы просто увеличивает наш моральный радиус снисходительности. Это соответствует шаблону «тот, кто является патриотом для одного человека, будет террористом для другого», – сказал Дестено, психолог из Northeastern University.
Если отличительной повязки будет достаточно, чтобы сместить ваши моральные принципы, то вообразите, какое влияние окажет на вас ярлык в виде букв «Д» или «Р» во время вашей регистрации на выборах. Если вы демократ, то, скорее всего, вы подумаете, что Маккейн лицемерно изменил свое мнение о налоговой политике, чтобы получить голоса консервативно настроенных избирателей. Решение Обамы отказаться от государственного финансирования, возможно, выглядит более сложным. Если вы республиканец, то, скорее всего, вы подумаете, что Обама сделал это лишь с тем, чтобы привлечь больше денег, но при этом вы охотнее рассматриваете экономические аргументы Маккейна.
Еще более интересен вопрос о том, как кандидаты в президенты и их сторонники превращаются в лицемеров. В ходе экспериментов неоднократно демонстрировалось, что люди особенно чувствительны к несправедливости. Мы смогли выжить как социальные животные, поскольку нам очень хорошо удается замечать эгоизм и наказывать антисоциальное поведение.
Итак, как же мы нарушаем собственный моральный кодекс? Преобладает ли наш инстинкт самосохранения над нашими моральными принципами? Используем ли мы свое рациональное мышление, чтобы попрать наш моральный инстинкт?
Дестено сказал: «Вопрос сводится к тому, для чего мы созданы в глубине души – быть справедливыми или эгоистичными». Чтобы выяснить это, он пригласил в лабораторию больше людей и понаблюдал за тем, с каким эгоизмом они выбирали для себя легкое задание. Затем, в начале следующего опроса, некоторых из этих людей попросили запомнить список чисел и хранить их в уме по мере того, как они отвечали на вопросы об эксперименте.
Это небольшое количество дополнительного умственного усилия было достаточным для того, чтобы исключить лицемерие. Эти люди рассматривали собственные действия так же сурово, как и другие. По-видимому, их головы были настолько заняты, что им было не до обоснования своего эгоизма, и поэтому они опирались на свои интуитивные ощущения касательно справедливости.
«Лицемерие вызвано нашими умственными процессами, которые мы контролируем усилием воли. Кажется, что наши внутренние ощущения в равной степени реагируют на собственные и чужие проступки, предполагая, что нам лишь нужно найти способы, чтобы лучше транслировать свои моральные ощущения в моральные действия», – говорит Вальдесоло, психолог из Amherst College.
Однако легче сказать, чем сделать, особенно накануне выборов. Даже если кандидаты в президенты внутренне чувствуют, что лицемерят, они не могут на протяжении всей кампании заниматься арифметическими вычислениями в уме. Кроме того, их окружают консультанты, умственных способностей которых вполне достаточно для обоснования того, что требуется для победы.
Политики лицемерны по той же причине, что и все мы: извлечение выгод из образа благородного человека, не неся при этом личных затрат, связанных с благородным поведением. Если вы можете обманывать даже себя, веря в то, что действуете ради общего блага, то у вас будет больше энергии и уверенности для преследования своих интересов, и ваш ореол может убедить других помочь вам.
Каким бы полезным ни было лицемерие, очевидно, что оно не такое же первичное, как и человеческий инстинкт поступать с другими людьми так же, как хотелось бы, чтобы они поступали с вами. Кажется, ваш ум может оправдать двойные стандарты, но в глубине души вы все же осознаете, что неправы. 

К содержанию