#9(32), сентябрь 2008 года

Новый китайский национализм надо осторожно преодолевать

Пекинская Олимпиада напоминает хорошо организованное и транслируемое по всему миру торжество китайской нации

Саймон ТИСДОЛЛ, Guardian

Уверенность Китая в себе, подкрепленная проведением Олимпиады, стала предметом озабоченных дебатов в ЕС и США. Эти страны опасаются, что корыстные интересы возобладают над принципом многосторонних отношений.
На официальном языке это называется «один мир, одна мечта». Однако по мере усиления волн патриотизма открывающаяся в августе Пекинская Олимпиада все больше начинает походить на транслируемое по всему миру, тщательно спланированное и хорошо организованное торжество идущей вперед и наращивающей мускулы китайской нации. Одна страна, одна команда.
Воспользоваться этим событием для демонстрации превращения Китая в доминирующую мировую державу – таким с самого начала был план коммунистической партии. В этом смысле пьедестал почета Олимпиады, на котором Пекин намерен занять господствующее положение, является символом более масштабной мировой борьбы за ресурсы и влияние. После многовекового унижения от Запада мало кто может по справедливости отказать Китаю в праве на свой день торжества в лучах славы. Однако важно, чтобы Пекин не положил слишком много дрожжей в свое тесто для националистического пирога. Как помешать появлению у Китая высокомерия? Этот вопрос возникнет после Олимпийских игр.
Выступая на конференции в Лондоне, директор Центра европейских реформ Чарльз Грант выразил озабоченность в связи с тем, что Китай может «пойти по пути Буша», отказавшись от принципа многосторонних отношений в угоду эгоистичной и высокомерной погоне за предполагаемыми национальными интересами.
В брошюре «Могут ли Европа и Китай сформировать новый мировой порядок?» Грант обращает особое внимание на приверженность Китая принципам национального суверенитета и невмешательства. То, что он наложил вето на попытки Запада обуздать отвергаемый многими режим Зимбабве, стало самым свежим примером сохранения остатков менталитета неприсоединения.
Напряженность в экономических отношениях с Европой и США, экологические последствия быстрого развития, авторитарные методы управления, нарушение прав человека и стремительное наращивание военной мощи – все это влияет на восприятие Китая Западом и находит свое отражение в опросах общественного мнения. Они показывают, что усиливающийся Китай представляет «самую большую угрозу глобальной стабильности».
Однако Грант утверждает, что «ось автократий», возникновение которой предсказывает американский писатель Роберт Каган, говоря о присоединении Китая к изоляционистам из России и стран Азии, не является неизбежной. По его словам, Пекин уже сотрудничал с Западом по проблемам Северной Кореи и Ирана, хотя в вопросах Судана и Бирмы он такой готовности не проявлял.
Сейчас проходят внутренние дебаты между «либеральными интернационалистами» и «настойчивыми националистами». Главная тема – должен ли Пекин отказаться от своего недоверия к глобальным организациям, в которых доминирует Запад.
Грант полагает, что Китай может пойти как в ту, так и в другую сторону, а Европейский Союз способен убедить Пекин в преимуществах сотрудничества и многосторонних отношений. Для этого он может использовать в качестве пряника свои рынки, технические достижения, а также имеющийся у него богатый опыт в сфере государственного управления.
Китайский ученый Синьнин Сун с меньшим оптимизмом говорит о возможностях влияния Европы на будущее поведение Китая. Выступая на конференции, он выделил три главные проблемы. Во-первых, Евросоюз и Китай не знают, как им вести дела друг с другом. Пекин не понимает, как работают институты ЕС, а также, где находится центр власти. Во-вторых, им необходимо определить механизмы рабочего партнерства. В-третьих, налицо отсутствие взаимопонимания в обществе. Шум в западных странах по поводу Тибета и эстафеты олимпийского огня показал, как небольшие события могут оказывать большое воздействие.
«Совершенно очевидно, что ЕС не сможет сформировать новый мировой порядок без Китая. Не следует даже пытаться делать это, поскольку и США, и Россия, и Индия – все должны иметь право голоса. Совершенно очевидно, что сейчас происходят изменения в организации современного мира. Экономическая мощь и влияние перемещаются на Восток, а за ними следует и политическая власть», – сказал начальник управления по Европе и вопросам глобализации из Министерства иностранных дел Саймон Фрейзер.
Он считает, что усиление экономической интеграции способно минимизировать возникновение конфликта в будущем. Однако трения в вопросах торговли и ресурсов могут легко испортить существующие взаимоотношения. Учитывая, что климатические изменения превратились в «вопрос выживания», роль Китая как полигона для испытания моделей будущего развития с низким потреблением углерода имеет важнейшее значение. Именно в этой сфере Пекин может рассчитывать на знания и опыт Евросоюза.
Другие участники конференции отмечали, что только США в состоянии оказать решающее воздействие на Китай благодаря своему статусу супердержавы. Кроме того, Штаты имеют прямые стратегические связи с Китаем в военных, региональных и экономических делах в зоне Тихого океана и Восточной Азии.
ЕС и США должны вместе влиять на будущую политику Китая, а не соперничать в борьбе за экономические выгоды, утверждают Сун и Фрейзер. Если такое случится, Пекин с большей готовностью возьмет на себя обязательства мировой державы, действующей в рамках международных институтов.
Трансатлантическое взаимодействие в отношении Китая нельзя считать чем-то само собой разумеющимся, но это очень желательно. Предстоящий олимпийский спектакль скоро может наглядно показать, что если о новом и самоуверенном китайском национализме составить неверное суждение или неправильно с ним обойтись, то он способен трансформироваться в жесткий империализм нового столетия с непредсказуемыми последствиями. 

К содержанию