#10(33), октябрь 2008 года

В центре внимания: Билл Гросс

В унылые для Уолл-стрит дни одним из немногих представителей финансового мира, которым было чему радоваться, стал Билл Гросс, директор фонда Pimco по инвестициям

Дебора БРЮСТЕР, Financial Times

В этом году он сделал самую крупную ставку за свою сорокалетнюю инвестиционную карьеру, вложив почти 130 млрд. долл. в ипотечные облигации Fannie Mae и Freddie Mac. Пока другие инвесторы стояли в стороне, он скупал ипотечные облигации в уверенности, что они перенесут жилищный кризис, и обоим агентствам поможет государство. Он оказался прав. У его инвесторов тоже есть причины для радости – за прошлый год их фонд вырос на 9 %.
Возможно, неожиданная позиция Гросса объясняется тем, что он никогда не опирался на Уолл-стрит. Офис Pimco, одним из основателей которого он стал в 1980-х годах, расположен в небольшом здании в торговом центре Ньюпорт-Бич, неподалеку от Лос-Анджелеса. Кроме того, он не предается беспорядочной роскоши, несмотря на то, что сделал Pimco одним из крупнейших фондов по управлению активами. Собственный капитал его облигационного фонда Total Return превышает 1 млрд. долл.
Однако Гроссу уже 64 года, и его вряд ли кто-нибудь назовет хозяином вселенной или финансовым воротилой, пользователем Сети или заправским едоком. Застенчивый, неуверенный в себе, склонный к навязчивым идеям и самоанализу, он редко покидает Ньюпорт-Бич. Однажды он так огорчился из-за доходов своего фонда, что вынужден был взять недельный отпуск. Он начал, словно лекарство, есть пончики, чтобы скомпенсировать, как он выразился, свой «холодный, угрюмый вид» и неспособность общаться с персоналом. «У меня доброе сердце, но неприступный вид», – говорит он.
Гросс родился в 1944 году на Среднем Западе, в Мидлтауне, местном центре сталелитейной промышленности. Его отец, Соуэл Гросс, работал в службе сбыта Armco, а мать, Ширли, была домохозяйкой. Когда ему исполнилось десять лет, семья переехала в Сан-Франциско. Высшее образование он получил в университете Дьюка на отделении психологии. Однажды он провел летние каникулы в казино Harrahґs на озере Тахо в Неваде, и с тех пор пристрастился к азартным играм. Получив диплом, он зарабатывал легкие деньги, играя в Лас-Вегасе по 16 часов в день. В 1966 году ему не удалось стать летчиком, и он поступил во флот. Прослужив два года во Вьетнаме, он использовал сбережения от игры в карты на учебу в Каролинском университете и стал магистром экономики управления. В 1971 году он получил должность кредитного аналитика в Pacific Mutual Life Insurance Company и активно занялся управлением облигациями.
Затем бывший игрок в карты основал компанию, которая отражает его собственные устремления. Фонд Pimco развивался самостоятельно, не прибегая к аквизициям. Тем не менее, во многих отношениях Гросс представляет собой истинного общественного деятеля – он регулярно выступает в роли комментатора по CNBC и умело продвигает интересы своего фонда. В информационном бюллетене за последний месяц он настойчиво предупреждал о нависшей опасности «финансового цунами» и призывал Казначейство прийти на выручку Freddie Mac и Fannie Mae. Некоторые считали, что и здесь он преследует собственные интересы, учитывая, какую долю их долговых обязательств купил его фонд. Вскоре после выхода бюллетеня Казначейство таки начало действовать. Однако, по мнению Гросса, в случае необходимости правительство должно протянуть руку помощи и другим учреждениям, иначе беды не миновать. «Казначейство должно предоставлять финансирование, ведь деньги есть только у него», – заявляет он, имея в виду Lehman Brothers.
Несмотря на свою замкнутость, Гросс упорен и смел. Он часто занимает позицию выше номинальной по исходному индексу, хотя никто не считает, что его фонд берет на себя слишком большие риски. Такой подход позволил Pimco пережить обвал на рынках ценных бумаг с фиксированной процентной ставкой без потерь. Мухаммед Эль-Эриан, исполнительный директор Pimco, который стал первым, кто разделил с Гроссом должность директора по инвестициям, говорит: «Успех во стольких регионах при стольких конъюнктурах рынка ему принесло развитое мышление, пытливый ум и открытость новым идеям. В начале своей работы в Pimco я думал, что у меня достаточно знаний, но когда подходил к своему стулу, постоянно находил на нем книгу, которую Гросс уже прочел и оставил для меня».
Эль-Эриан, который, по-видимому, станет преемником Гросса, описывает корпоративную культуру инвестиционного фонда как «конструктивную паранойю»: «Гросс ввел систему, в которой каждый шаг инвестиционного комитета ставится под сомнение еще одним теневым комитетом. Большинство управляющих фондами говорит, что если заключаешь десять сделок, и шесть-семь из них выгорают – это хороший день. Билл считает иначе. Ему нужны десять из десяти».
Если сделка прошла неудачно, Гросс спускается из офиса не на лифте, а по лестнице, чтобы подумать, что было не так. Это один из признаков его упорной натуры. Еще один в том, что когда он начал бегать, то выбрал для себя марафонские дистанции. Однажды он провел шесть забегов за одну неделю.
Ему нравится придерживаться привычного графика. Он появляется в офисе в шесть часов и работает до позднего утра, а потом уходит на занятия йогой. Он встречается с коллегами, один час играет в гольф, к шести вечера возвращается домой и в девять уже в постели. Гросс ведет тихую жизнь вместе с женой Сью и тремя взрослыми детьми.
Кроме того, с 1991 года бизнесмен занимается торговлей марками, и собрал коллекцию стоимостью более 100 млн. долл. Действует он благоразумно. Ему стали уроком марки, в которые вложила капитал его мать, чтобы потом оплатить его обучение в колледже. Когда он попытался их продать, они стоили меньше, чем при покупке. В 2005 году он написал, что решил вернуться к филателии – шаг, по его словам, не такой уж и странный. «Я человек, склонный к навязчивым идеям и зацикленный на азартных играх», – объяснил Гросс. Он собрал архивные записи аукционов, чтобы проследить движение цен за последние десятилетия. Кажется, этот подход сработал: в прошлом году он продал коллекцию британских марок на благотворительность за рекордную цену в 9,1 млн. долл. – втрое дороже, чем при покупке.
Всю жизнь Гросс был республиканцем, но никогда не боялся оказаться в своих политических взглядах белой вороной. В 2003 году он выступил против войны в Ираке, заявив, что «мы можем стать менее уязвимы, но потеряем частичку своей души», и поддержал введение налога на недвижимость. На вопрос, будет ли он на этих выборах голосовать за кандидата от республиканцев, он отвечает: «Я все-таки думаю, что слабая экономика располагает к приходу Обамы. Я, конечно, остаюсь республиканцем, но, по моему мнению, пришло время изменить соотношение между интересами богатых и не очень богатых. Я говорю о том, в чем разбираюсь, и это многих возмущает».
По-видимому, с годами он смягчился – обрел больший интерес к филантропии, но при этом недавно сделал свою самую крупную ставку в жизни, и нет никаких признаков, что бывший картежник собирается пасовать.

К содержанию