#10(33), октябрь 2008 года

Плод лицемерия

В это болото нас затащила нечестность финансового сектора, и Вашингтон, похоже, не способен вывести нас отсюда

Джозеф СТИГЛИЦ, Project Syndicate

«Карточные домики», «расхлебывание каши» – клише выбирайте на свой вкус. Новый спад в ходе финансового кризиса, вызвавший сравнения с крахом 1929 года на Уолл-стрит, – это плод хронической нечестности финансовых институтов и некомпетентности политиков.
Мы привыкли к лицемерию. Банки отвергают все предложения об осуществлении надзора над их деятельностью и отметают все антикризисные меры, но как только случается беда, они немедленно требуют государственного вмешательства: их нужно спасать, они слишком большие и важные, чтобы позволить им рухнуть.
Рано или поздно мы должны были узнать, насколько прочна страховочная сетка. А о границах возможностей Федеральной резервной системы и готовности казначейства к спасению утопающих свидетельствует крах инвестиционного банка Lehman Brothers, одного из известнейших имен Уолл-стрит.
Главный вопрос относится к системному риску: насколько крах того или иного института ставит под угрозу всю финансовую систему? Деятели Уолл-стрит всегда были готовы переоценить системный риск – взять, например, мексиканский финансовый кризис 1994 года, – но неохотно соглашались отслеживать свои собственные операции. Недавно секретарь казначейства США Генри Полсон решил, что системный риск достаточно велик для того, чтобы государство спасло ипотечных гигантов Fannie Mae и Freddie Mac. В случае с Lehman достаточный системный риск найден не был.
Нынешний финансовый кризис вызван катастрофическим падением уровня доверия. Банки совершали слишком рискованные сделки друг с другом в отношении кредитов и активов. Для смещения рисков и маскировки падающей стоимости активов разрабатывались сложные схемы. В этой игре есть победители и проигравшие. И это игра не с нулевой, а с отрицательной суммой: когда люди осознают, что система пускала им пыль в глаза, когда у людей отпадает желание рисковать, начинаются потери. Рынок рушится, и проигрывают все.
Финансовые рынки держатся на доверии, и это доверие оказалось подорвано. Крах Lehman – это, по меньшей мере, мощный символ нового спада доверия, и его эхо будет звучать еще долго.
Кризис доверия касается не только банков. В глобальном контексте происходит снижение доверия к американским политикам. На встрече «Большой восьмерки» на Хоккайдо в июле США заверяли, что ситуация начала исправляться. С тех пор глобальное недоверие правительственных экспертов лишь усилилось.
Так насколько серьезно нужно воспринимать сравнения с крахом 1929 года? Большинство экономистов считает, что у нас есть монетарные и фискальные инструменты, а также понимание, необходимые для того, чтобы избежать коллапса такого масштаба. И все же МВФ и казначейство США вместе с центральными банками и министерствами финансов многих других стран способны оказать такую «помощь», которая может довести страну до экономической катастрофы, как это было в 1998 году в Индонезии. Более того, сложно доверять правительству, которое столь некомпетентно вело войну в Ираке и ликвидировало последствия урагана «Катрина». Если есть такая администрация, которая может превратить этот кризис в очередную депрессию, то это администрация Буша.
Финансовая система Америки не сумела надлежащим образом выполнить две свои ключевые функции: управлять рисками и ассигновать капитал. Она вообще не делала того, что ей полагается – создавать продукты, которые помогали бы американцам выстоять перед лицом критических рисков. Например, не покидать свои дома, когда поднимутся процентные ставки или упадут цены на недвижимость. Вот почему нужны реформы регулирующих структур.
Как это ни прискорбно, многие негативные элементы финансовой системы США, включая убийственную ипотеку, были экспортированы в другие страны мира. Любые инициативы в области регулирования встречались в штыки: мол, это погубит инновации. Действительно, инновации имели место, но они не вели к укреплению экономики. Лучшие умы Америки посвящали свои таланты тому, чтобы обойти стандарты и нормы, призванные обеспечить эффективность экономики и безопасность банковской системы. Увы, им это удалось слишком хорошо, а расплачиваемся в итоге все мы – домовладельцы, работники, инвесторы, налогоплательщики.

К содержанию