#11(34), ноябрь 2008 года

Гринспен дает показания

Выступление бывшего председателя Федеральной резервной системы Алана Гринспена перед комитетом Палаты представителей по правительственному надзору и реформам

«Господин председатель и члены комитета! Благодарю вас за возможность изложить перед вами свои показания.
Нас захлестнуло кредитное цунами, которое случается раз в столетие. Правительства и центробанки вынуждены идти на беспрецедентные меры. Вы представляете людей, от имени которых творится экономическая политика, которые чувствуют груз кризиса на работе и дома. Я надеюсь пролить свет на причины этих тревог.
Мне хотелось бы изложить свое мнение об источниках текущего кризиса и политических мерах, которые способны ему противостоять, а также сделать как краткосрочный, так и долгосрочный прогнозы состояния экономики. Кроме того, я намерен объяснить свою точку зрения и рассказать, что понял за прошедший год.
В 2005 году я говорил, что, согласно истории, длительный период недооценки риска может привести к ужасающим последствиям. Однако этот кризис оказался намного масштабнее, чем я мог себе тогда представить. Изначальные ограничения, которые накладывал недостаток ликвидности, переросли в опасность банкротства. С учетом финансового ущерба, который уже нанесен, я не вижу возможности избежать значительного роста безработицы.
Испуганные американцы изо всех сил стараются приспособиться к стремительному сокращению доступности кредитов, ненадежности пенсионных фондов и меньшим гарантиям занятости. Все это ведет к сокращению потребительских расходов, так как граждане стараются пустить больше средств на пополнение своих истощенных активов – и не только на пенсионные программы, но и на стоимость жилья.
Стабилизация цен на жилье является необходимым условием окончания кризиса в США. Это позволит точно установить объем задолженности по американской недвижимости, которая обеспечивает столько ипотечных ценных бумаг по всему миру. Правда, до стабилизации этого сектора в лучшем случае еще несколько месяцев. Однако ее наступление вдохнет жизнь в рынок и в перепуганных инвесторов, которые снова начнут рисковать. Восстановятся рыночные узы между банками, пенсионными и хеджевыми фондами, другими некоммерческими организациями, и сложная мировая экономика сделает шаг вперед. А пока, чтобы избежать жесткого сокращения расходов, банкам необходима поддержка, которую может предоставить лишь замена займов частного сектора на государственные. Выделенных на программу выкупа проблемных активов 700 млрд. долл. достаточно. Ее результаты уже видны: разница доходности сужается.
Те из нас, кто считал кредитные учреждения заинтересованными в защите акционерного капитала, а среди них и я сам, просто шокированы. Такое участие в делах противной стороны – столп равновесия на наших финансовых рынках. Если оно исчезает, как случилось в этом году, рынок теряет стабильность.
Что же пошло не так в мировой экономической политике после сорока лет успешной работы? Наиболее сильно кризис проявился в секьюритизации ипотечных займов. Без избыточного спроса со стороны эмитентов ценных бумаг банки выдавали бы намного меньше низкокачественных ипотечных кредитов, значит, намного меньше было бы дефолтов. Безусловно, это первоначальный источник кризиса. Однако низкокачественные ипотечные ссуды, которые были объединены и продавались как ценные бумаги, нашли огромный спрос у инвесторов всего мира. Вначале казалось, что эти бумаги, обеспеченные ипотекой, предлагаются по исключительно высоким рыночным процентным ставкам даже с поправкой на риск. Однако цены на жилье в США продолжали расти, а уровень невыплат и потерь права выкупа все еще казался обманчиво низким. Убытки были минимальны. Даже самые искушенные инвесторы в мире считали эти ценные бумаги «подарком».
По моему мнению, основной вклад в проблему внес нахлынувший затем спрос на низкокачественные ценные бумаги США со стороны мировых банков, хеджевых и пенсионных фондов, который поддерживали неправдоподобно высокие рейтинги кредитных агентств. Спрос увеличился до такой степени, что слишком многие эмитенты и заимодавцы поверили в возможность выпускать и продавать ипотечные ценные бумаги высокими темпами. Все происходило настолько быстро, что акционерный капитал не подвергался опасности, а значит, у эмитентов исчез стимул оценивать кредитный рейтинг своих финансовых инструментов. В 2005 году началось давление на кредитные организации, от них требовали все больше «бумаг», а стандарты их оформления сильно упали. Покупатели этих опасных активов принимали оценки кредитоспособности на веру, что привело к огромным убыткам.
Усугубила кризис неспособность правильно определять цену этих рисковых активов. За последние несколько десятков лет была разработана масштабная система оценки рисков и управления ими. В ней объединены лучшие идеи математиков и финансовых экспертов с принципиальными достижениями в области компьютерных и коммуникационных технологий. За открытие механизма ценообразования, который во многом объясняет рост рынка деривативов, была вручена Нобелевская премия. Современный принцип управления рисками существует вот уже много лет. Однако летом прошлого года вся эта система рухнула, так как данные, внесенные в модели по управлению риском, охватывали только два последних квартала – период эйфории. Мне кажется, если бы эти модели больше соответствовали кризисным периодам в истории, то требования к капиталу были бы значительно выше и сегодня финансовый мир оказался бы в намного лучшем положении.
Когда в августе 2007 года рынки разбили розовые очки кредитных агентств, на инвесторов легла тень неопределенности. На всех ценных бумагах, отмеченных низкокачественным обеспечением, осталось клеймо недоверия. В такой ситуации я не вижу иного выхода, кроме как обязать эмитентов держать значительную часть выпущенных ими бумаг. Это отчасти компенсирует недостатки, вызванные отсутствием участия в делах противной стороны.
Кроме того, чтобы после такого крушения опоры конкурентных рынков вернуться к стабильности, требуются регулирующие изменения, в частности, в области мошенничества, расчетов и секьюритизации. При этом нельзя забывать, что любые регулирующие новации просто бледнеют по сравнению с изменениями, результат которых очевиден уже сегодня – рынки стали более сдержанными и без введения дополнительных норм.
После окончания кризиса картина финансового мира изменится. Наученные горьким опытом инвесторы станут более осторожными. Структурные инвестиционные инструменты, ипотечные бумаги класса Alt-A и мириады других экзотических финансовых инструментов не смогут найти себе инвесторов. К сожалению, в этот список попали и низкокачественные ипотечные займы, для которых рынок канул в Лету. Однако нация в них нуждается, и мы должны найти способ учредить более устойчивый рынок низкокачественных ипотечных кредитов. Рано или поздно кризис минует, и Америка получит намного более надежную финансовую систему». 

К содержанию