#11(34), ноябрь 2008 года

Кто погубил Уолл-стрит?

Для финансового скептицизма в наши дни не требуется особых усилий

Дэни РОДРИК, Project Syndicate

Давайте вспомним, как совсем недавно логика финансовой инновации, приведшая нас к текущим затруднениям, казалась весьма убедительной.
Кто против того, чтобы кредитный рынок помог гражданам обзавестись жильем? Итак, мы вводим серьезную конкуренцию в секторе ипотечных ссуд. Мы допускаем, чтобы небанковские учреждения давали жилищные кредиты, и позволяем им предлагать креативные ипотеки будущим домовладельцам, не нашедшим удовлетворения у традиционных заимодателей.
Затем мы объединяем эти ссуды в общий фонд и распределяем их в пакеты ценных бумаг, которые могут быть проданы вкладчикам, попутно сокращая риск. Мы делим поток платежей по этим жилищным займам на доли с переменным риском, в качестве компенсации повышая ставки для владельцев более рисковых частей. Затем прибегаем к услугам рейтинговых агентств. Они подтверждают, что доли этих ценных бумаг, обеспеченных залогом недвижимости, связанные с меньшим риском, достаточно безопасны для инвестиций пенсионных фондов и страховых компаний. И для спокойствия сомневающихся мы создаем вторичные ценные бумаги, позволяющие инвесторам приобрести страховку против дефолта эмитентов этих ценных бумаг.
Лучшей схемы для демонстрации выгод финансовой инновации не придумаешь. Она позволила миллионам менее обеспеченных и, следовательно, исключенных из системы займов семей стать домовладельцами, инвесторам – получить высокую прибыль, а финансовым посредникам – заработать комиссионные. Это кажется осуществлением мечтаний – и до недавнего времени многие финансисты и экономисты думали именно так.
А потом все это обернулось крахом. Кризис, охвативший финансовые рынки, похоронил Уолл-стрит и привел к уничижению США. По сравнению с почти триллионом долларов, которые Министерство финансов страны было вынуждено потратить на вывод бедствующих организаций из кризиса, обвалы развивающихся рынков, например кризис в Азии в 1998 году, выглядят пустяковыми.
Где же была допущена ошибка? Если предпринятые меры не направлены на истинные источники кризиса, весь наш пыл нормативной инициативы может уничтожить не только отравляющие виды финансовой инновации, но и ее полезные стороны.
Трудность в том, что «подозреваемых» слишком много. Была ли проблема вызвана недобросовестностью ипотечных заимодателей, составивших такие кредитные условия, которые заманили ничего не подозревавших граждан в долговую ловушку? Возможно. Однако подобная политика была бы бессмысленной для заимодателей, если они не были уверены в дальнейшем подорожании жилья.

Может быть, вина лежит на жилищном буме конца 1990-х и нежелании Федерального резерва под руководством Алана Гринспена его остановить? Даже если это так, резкое увеличение количества обеспеченных долговых обязательств и подобных ценных бумаг зашло гораздо дальше, чем требовалось для поддержания ипотечного кредитования. Это относится и к дефолтным свопам, ставшим орудием спекуляции вместо страхования и достигшим поразительной суммы в 62 трлн. долл.
Итак, кризис не достиг бы таких масштабов, если бы не финансовые учреждения всех сортов, занимавшиеся максимальным привлечением заемного капитала в целях извлечения большей прибыли. А чем в это время занимались рейтинговые агентства? Если бы они работали добросовестно, вовремя предупреждая о рисках, эти рынки не привлекли бы столько инвесторов.
Или же истинные виновники находятся на другой стороне света? Высокий уровень сбережений населения Азии и иностранные центральные банки, накапливающие доллары, спровоцировали глобальное перенасыщение сбережений. Они столкнули реальные процентные ставки в негативную область, разжигая жилищный бум и посылая финансистов вкладывать в рискованные предприятия с заемными средствами. Макроэкономическим директивным органам следовало бы организоваться и действовать, чтобы ликвидировать эти крупные и нерациональные дефициты по текущим счетам. Тогда бы не было кругом столько свободных ликвидных средств.
А может, в эту неразбериху нас втянуло Министерство финансов США, неправильно действуя во время развития кризиса? Ведь именно отказ секретаря Министерства Генри Полсона взять Lehman Brothers на поруки смял рынки. Сразу после этого решения краткосрочное финансирование даже для наиболее капитализированных фирм буквально обвалилось, и вся финансовая система просто перестала функционировать.
Возможно, Полсону нужно было наступить на горло собственной песне и спасти Lehman Brothers с помощью денег налогоплательщиков? Уолл-стрит выжила бы и граждане США избавились бы от еще больших счетов.
Наверное, бесполезно искать единственную причину взрыва финансовой системы. Утешением может послужить мысль, что это был «идеальный шторм» – редкое неблагоприятное стечение обстоятельств, сочетание множества несчастливых звезд.
Итак, что покажет «вскрытие», анализирующее причины гибели Уолл-стрит? Это было самоубийство, убийство или несчастный случай? А может, редкий случай общей недостаточности органов? Вряд ли это когда-нибудь станет известно наверняка. Следовательно, нормативные положения и меры предосторожности со стороны законодателей для предотвращения подобной ситуации в будущем будут иметь сомнительную эффективность.
Можно не сомневаться, что в будущем, когда теперешний кризис спрячется на задворках памяти, нас ожидает очередной крупный финансовый кризис. На это можно поставить жизненные сбережения. В сущности, так вы, скорее всего, и сделаете. 

К содержанию