#11(34), ноябрь 2008 года

От глобальной неустойчивости к эффективному глобальному управлению

Текущий кредитный кризис привел к ожиданию спада экономического роста во всем мире

Майкл СПЕНС, Project Syndicate

Правительства и центральные банки реагируют на убыточные балансовые отчеты и прекращение кредитования, пытаясь ограничить чрезвычайные потери для своих экономик за пределами финансового сектора.
В США финансовый сектор претерпевает быстрые структурные изменения, результаты которых могут быть труднопреодолимыми для экономического роста развивающихся стран. Там уже дорожают продукты и топливо, ощущается дефицит еды для бедных, растет инфляция. В то время как быстрый подъем в развивающемся мире служил важным фактором увеличения товарных цен, большая часть этого процесса находится вне их контроля.
За последние два года я с моими коллегами в составе комиссии по экономическому росту старались разобраться, как 13 развивающихся стран смогли сохранять средний уровень роста на уровне 7 % на протяжении 25 лет. В своем отчете мы пытались объяснить, почему большинство развивающихся стран значительно отстали от этого уровня.
Устойчивый высокий уровень подъема поддерживается глобальной экономикой и требует связи с ней, что выходит за рамки простой возможности расширять экспорт. Кроме того, он подразумевает импорт критически важного основного неосязаемого актива – знаний. Экономики быстрее перенимают опыт, чем создают новые знания, следовательно, менее развитые регионы могут достичь более быстрых темпов роста, чем индустриальные страны в процессе создания их благосостояния.
Ввиду важности глобальной экономики судьба развивающихся стран не полностью зависит только от их лидеров, трудовых ресурсов и предпринимателей. Сегодня присутствуют потенциальные неблагоприятные течения и проблемы, многие из которых ранее не возникали на пути этих 13 стран с высоким уровнем роста.
Наиболее прямой эффект заключается в финансовых затруднениях, которые, по большей части, идут из США. Причина – в раздутии активов и огромном объеме прозрачных ценных бумаг, связанных со смешанными и производными бумагами. Они должны были перераспределить риск, но большинство из них лишь увеличили его избыточными долгами.
В основном, ситуация прояснилась. Во-первых, чрезвычайные финансовые проблемы могут отбросить назад реальный сектор экономики под давлением недостатка ссуд.
Во-вторых, текущая система надзора не приспособлена для обеспечения стабильности. Фрагментированная модель регулирования экономики США не сможет выжить и, следовательно, не будет использоваться в качестве модели в других частях мира.
В-третьих, свою роль сыграли низкие процентные ставки, ограниченное распределение рисков, а также глобальный дисбаланс, который включал потребление, превосходящее производство, и растущий внешнеторговый дефицит. При отсутствии готовности больших развивающихся стран поддерживать активный торговый баланс и наращивать сбережения, отвечающие инвестициям, раздутие активов в США, приводящее к росту потребления в стране и падению уровня сбережений, что должно было бы привести к инфляции и росту процентных ставок. Это остановило бы рост цен на активы, способствовало бы увеличению сбережений, уменьшило бы инвестиции и, возможно, сократило бы внешнеторговый дефицит. Однако автоматические стабилизаторы не сработали.
В-четвертых, необходимо будет перестроить регулирующую структуру, что потребует усилий от всех участников рынка. При отсутствии международной координации разрушительная регулирующая конкуренция заведет реформы в тупик. В конечном итоге взаимозависимость и глобальный риск вынудят страны принять такую политику в отношении финансовых структур, которая обеспечит некоторую изоляцию от внешних потрясений.
Взаимозависимость в глобальной экономике, включая сырьевые и финансовые рынки, безопасность, болезни и глобальное потепление, превзошла нашу коллективную способность управлять ею и координировать свои действия. Восстановление этого баланса потребует времени, изменения подходов и креативности.
В этот период несогласованность – это угроза для всех, включая и развивающиеся страны. Она способствует скептицизму касательно выгоды от открытости, а также неуверенности относительно изменений, необходимых в регулировании свободных рынков для достижения рационального баланса между доходами и риском.
Влиятельные развивающиеся страны совместно с G-8 отвечают за стабильность глобальной экономической системы. Однако сегодня их возможности в выполнении своих обязательств и влиянии на глобальную политику ограничены. Кроме того, мы должны совместно стремиться к тому, чтобы предвидеть проблемы, а не действовать только перед лицом стоящего кризиса.
Глобальная экономика, в частности ее растущая открытость, позволила трем миллиардам человек использовать преимущества подъема в послевоенный период. Также она может послужить экономическим плацдармом для еще двух миллиардов человек в осуществлении их ожиданий. Однако открытости сопутствует риск, часто неожиданный и плохо управляемый. Люди по понятным причинам скептичны, а в случае кредитного кризиса становятся злыми. Открытость нуждается в защите. 

К содержанию