#11(34), ноябрь 2008 года

Кредиты и канализация

Когда банки остаются без кредитов, то же самое происходит и с нами

Дэвид СИМОНДЗ, Economist

Любой профессиональный строитель подтвердит несколько важных, на первый взгляд, невидимых элементов дома. Не покупайтесь на новую кухонную мебель – всегда проверяйте состояние перекрытия, проводки и канализации. Это справедливо и для финансовых рынков. Сегодня внимание общественности приковано к фондовым биржам, их взлеты и падения скрупулезно анализируются всеми СМИ. Денежные рынки при этом играют роль канализации в доме. Когда они работают нормально и остаются в тени, учреждения-инвесторы, компании и банки могут брать и выдавать краткосрочные кредиты на триллионы долларов. Их замечают только при появлении неисправности, но тогда, как и в случае с забитой канализацией, зловоние уже слышно издалека.
Сегодня финансовые рынки закупорены всерьез. Как выразился специалист по стратегии из Merrill Lynch Майкл Гартнетт, «мировой межбанковский рынок, по сути, закрыт». Происходит всеобщее изъятие депозитов, правда, без прошлогодних очередей, которые выстраивались перед зданием британского ипотечного банка Northern Rock. Сегодня депозиты незаметно выводятся институциональными инвесторами и самими банками.
Многим финансовым учреждениям пришлось искать помощи у конкурентов или государства. Ирландское правительство приняло нелегкое решение гарантировать депозиты и некоторые другие обязательства шести крупнейших банков страны. Банки, оставшиеся на плаву, стали крайне осторожны. По словам Матта Кинга, специалиста компании Citigroup, они живут «сегодняшним днем».
Сильнее всего это отразилось на учетной ставке по однодневным долларовым кредитам. К концу сентября стоимость займов для банков достигла 6,88 %, что более чем в три раза превышает официальные учетные ставки США. Нашлись желающие даже на ссуды под 11 % Европейского центрального банка. Учреждения настолько боятся рисковать, что депонировали в ЕЦБ небывалую сумму в 44 млрд. евро. А ведь выдавая кредиты другим банкам, они могли бы получить намного больше, чем два дополнительных процента. В конце квартала банки особенно стремились иметь на руках наличность, чтобы улучшить баланс. В начале октября ставки по однодневным займам снова упали, однако ставки по кредитам на месяц продолжили расти, что говорит о развитии кризиса.
При отсутствии частных источников первоочередным поставщиком кредитов для финансовых учреждений стали центробанки. С помощью ЕЦБ, а также национальных банков Англии и Японии, ФРС согласилась выдать дополнительные кредиты в размере 620 млрд. долл. Хотя эта сумма и близка к 700 млрд. долл., которые были выделены на «спасательную программу» администрации Буша, она не повлекла за собой ни общественных протестов, ни необходимости получить согласование Конгресса.
И это все, на что способны центробанки. Кроме того, они выдают лишь краткосрочные займы под залог и при условии высокого кредитного рейтинга. Это никак не поможет банкам финансировать проблемные активы – вопрос, на решение которого была направлена программа администрации Буша.

Трудности на денежных рынках начались в июле 2007 года, когда два хеджевых фонда, принадлежащих Bear Stearns, опубликовали убытки от низкокачественной ипотеки «саб-
прайм». С августа того же года в ситуацию вмешались центробанки, оказывая поддержку через ряд программ. Однако крах Lehman Brothers, за которым последовала длинная череда спасательных операций по Европе и Америке, по-видимому, довел денежные рынки до катастрофы. Даже немедленное утверждение программы Буша не решило бы всех проблем, так как на ее реализацию необходимо время.
Зачем же нужны эти рынки? Во-первых, на основании рыночных цен устанавливаются учетные ставки по кредитам для юридических и физических лиц, к примеру по ипотеке с плавающей ставкой. Повышение учетных ставок для банков подразумевает рост стоимости кредитов для розничных потребителей. Во-вторых, если рынки простаивают больше недели, часть компаний может вообще остаться без финансирования. А это означает банкротства и потерю рабочих мест. В-третьих, если ситуация не улучшится, это повлечет за собой новые банкротства и заставит инвесторов еще сильнее остерегаться рисков. Нисходящая спираль сделает новый виток.
«Для восстановления доверия к сектору необходима более масштабная и последовательная поддержка. В противном случае, банки будут всеми силами пытаться сократить свой баланс и не смогут обеспечить кредитами всех желающих», – утверждают в аналитическом отделе Королевского банка Шотландии.
Таким образом, можно с уверенностью утверждать, что до возвращения денежных рынков к своему нормальному состоянию кризис не преодолеть. А без этого невозможно восстановление мировой экономики в целом.
ЛИКВИДНОСТЬ ПРЕТКНОВЕНИЯ
Зачастую считается, что центробанки сами устанавливают учетную ставку на внутреннем рынке, по которой они выдают кредиты в банковской системе. Для учреждений займ из любого другого источника, включая иные банки, обходится дороже. Ежедневно эта ставка рассчитывается путем опроса всех банков-участников и публикуется под названием Libor (Лондонская межбанковская ставка предложения) или Euribor (Европейская межбанковская ставка предложения).
Обычно их ставки превышают официальные на долю процентного пункта. Однако за последний месяц ситуация резко изменилась. Возьмем стоимость долларовых кредитов. На 1 октября трехмесячный займ обходился банкам в 4,15 %, то есть на два процентных пункта выше целевой ставки ФРС. Теоретически такой взлет можно объяснить ожиданием резкого повышения официальных ставок на рынке, но, учитывая степень кризиса, это маловероятно.
На самом деле столь высокая разница отражает беспокойство инвесторов в отношении кредитоспособности банков, ведь многие из них так быстро прогорели. Сейчас три месяца – слишком долгий срок, а благосостояние учреждения может резко измениться. Кроме того, банки стремятся приберечь собственные наличные средства на случай массового изъятия вкладов.
Один из показателей боязни риска – «спред TED», то есть разница между ставкой по трехмесячному долларовому Libor и казначейским облигациям США. В начале 2007 года этот спред не превышал 20 базисных пунктов (пятую часть процентного пункта), сегодня он вырос до 3,3 процентных пункта. Другими словами, за полтора года финансирование для банков подорожало в 16 раз.
Кроме того, некоторые участники рынка заявляют, что ставки Libor и Euribor не в полной мере отражают рост стоимости получения кредитов для банков. По словам Джона Граута из британской Ассоциации корпоративных финансистов (АКФ), банки уже обсуждают с корпоративными клиентами использование статьи кредитных договоров о «крахе на рынке». Это позволит им заменить оба ориентира на «реальную» стоимость финансирования, которая, по их словам, будет выше. Тайваньская компания Hon Hai заявила, что ее банки уже прибегли к этому пункту договора.
Это распространяется только на уже выданные долговые обязательства. По словам Граута, на переговорах с банками о новом кредите фирмам предлагают согласиться на учетную ставку в размере Libor плюс четверть процентного пункта. Неудивительно, что АКФ подобная политика не устраивает, ведь ставка Libor вычисляется по данным, которые эти банки сами и предоставляют.
Брать займ в банке не обязательно, компания может привлечь финансирование, выпустив на рынок облигации – разновидность краткосрочных долговых обязательств. На протяжении большей части текущего года это было довольно заманчивой альтернативой. Предпочтение, которое инвесторы стали отдавать долговым обязательствам, выпущенным нефинансовыми компаниями, превратило облигации в источник дешевого финансирования.
Однако сегодня даже это проблематично. За неделю стоимость облигаций упала на 61 млрд. долл., до 1,7 трлн. долл. При этом инвесторы не идут на долгосрочные кредиты. В конце сентября крупная американская телефонная компания AT&T заявила, что не смогла продать ни одной облигации на срок более суток. За сентябрь объем выпуска обеспеченных активами облигаций сроком на четыре дня и менее вырос с 32 млрд. долл., до 104 млрд. долл., тогда как для облигаций на срок от 21 до 40 дней упал на 63 %.
Если в отношении платежеспособности компании возникают сомнения, учетная ставка для нее неизбежно повышается. Беспокойство, вызванное состоянием GE, одной из самых престижных компаний в США, привело к повышению премий по ее кредитно-дефолтным свопам и увеличило стоимость выпуска краткосрочного долга. По данным Wall Street Journal, ставка по ее облигациям поднялась на две пятых процентного пункта. На первый взгляд, это может показаться мелочью, но в результате GE придется погасить 90 млрд. долл., что означает дополнительные выплаты в размере 360 млн. долл. в год. Компания уже объявила о публичном предложении своих акций на сумму 12 млрд. долл. и инвестиции 3 млрд. долл. со стороны известного инвестора Уоррена Баффетта.
Почему же облигации потеряли свою привлекательность? По-видимому, объяснение заключается в готовности государства допустить крах Lehman. Этот шаг должен был показать рынкам, насколько серьезно правительство относится к моральному риску, однако возымел совсем другие последствия.
ФОНД С СЕКРЕТОМ
Наибольшие потери пришлось понести Первичному резервному фонду (ПРФ), работающему на денежном рынке. Такие фонды вкладывают средства в краткосрочные долговые обязательства и предлагают своим инвесторам более высокие ставки в сравнении с банковскими депозитами. Впрочем, они тоже стремятся делать выплаты своим клиентам по номиналу. Из-за покупки долговых обязательств Lehman ПРФ пришлось «разменять доллар», то есть выплатить менее 100 центов за доллар – это второй такой случай в истории отрасли. Последовал кризис доверия к денежным фондам. Инвесторы переключились на фонды, работающие с государственными долговыми обязательствами. За последние несколько недель основные фонды, которые предлагают слегка завышенные ставки за повышенный риск, из 1,3 трлн. долл. потеряли около 400 млрд. долл. Это насторожило остальные фонды, которые сегодня избегают давать взаймы банкам и принимать облигации.
Где-то в ворохе множества последних законодательных инициатив американского правительства покоится и программа страхования от краха фондов денежного рынка. Возможно, она и затормозила массовое бегство мелких инвесторов, но не смогла восстановить уровень доверия двухмесячной давности.
Пока банки пытаются привлечь средства со стороны, могут возникнуть новые требования в отношении их собственного капитала. Во времена благоденствия они обещали компаниям резервные кредиты, предполагая, что настоящей потребности в них не возникнет. По некоторым оценкам, суммарная стоимость этих обещаний составляет 6 трлн. долл., однако из-за упадка экономики сдержать слово потребует все большее число компаний.
Неспособность банков реализовать обещанные кредитные программы беспокоит компании уже сегодня. Опасаясь, что другой возможности уже не представится, они стремятся использовать кредитные линии раньше срока. Ярким примером может служить американское коммунальное предприятие Duke Energy, которое недавно получило по кредитному соглашению 1 млрд.  долл. Если дела не пойдут на лад, заемщики с высокой доходностью предпримут «кредитный блицкриг» и постараются вытрясти из своих банков как можно больше наличности, говорит Крис Таггерт из исследовательской группы Credit-Sights.
«Неспособность компаний выпускать облигации образует порочный круг. Все, у кого в банках есть резервные кредитные линии, активно их эксплуатируют. Это вредит банкам и отбивает у фондов, работающих на денежных рынках, всякую охоту приобретать банковские долговые обязательства. И так по кругу», – замечает Эйджей Раджадьякша, специалист по стратегии из отдела Barclays Capital по ценным бумагам с фиксированной доходностью.
В CreditSights уверены: компании стали чаще прибегать к таким ссудам из опасения, что в будущем банки-кредиторы не смогут выполнить свои обязательства. Некоторые из них, включая General Motors, чтобы получить деньги, ссылались на нестабильность рынков капитала. Компания Goodyear Tire & Rubber заявила, что обратилась к своим кредитам, так как часть ее средств была связана – где бы вы думали? – в Первичном резервном фонде денежного рынка.
Вне зависимости от причин вероятность роста требований от корпоративных клиентов вносит свой вклад в стремление банков приберечь наличные средства. Не исключено, что любая фирма, у которой нет программы резервного кредитования, может оказаться «на мели».
К счастью, сегодня компании уже не так уязвимы, как во время краха «дотком». И все же множество фирм автопрома и розничной торговли имеют огромные долги или настоятельную потребность в средствах. Нельзя забывать и о компаниях, выкупленных за счет кредитных средств, ведь акционерные объединения-покупатели рассчитывали вскоре реорганизовать долги.
Труднодоступность капитала наверняка заставит фирмы быть настороже. «Возможности по планированию инвестиций существенно пострадали», – говорит главный исполнительный директор AT&T Рэндалл Стивенсон. Тем временем удорожание финансирования скажется и на росте прибыли – факт, который еще предстоит учесть в оптимистичных прогнозах на 2009 год. «На фондовом рынке постепенно приходит осознание, что прирост доходов за последние четверть века, по большей части, обязан падению стоимости денег», – замечает экономист из RBS Кит Джакс.
МЕСТЬ ПОЛОНИЯ
Потребительский кредитный бум был сильнее корпоративного, поэтому граждане могут скорее почувствовать на себе его последствия. В частности, возможно, им придется столкнуться с повышением ставок по ипотеке и кредитным картам. Некоторые могут навсегда лишиться возможности взять новую ссуду.
Последний опрос персонала кредитного отделения ФРС состоялся в июле. Уже тогда 65 % банков приступили к ужесточению стандартов по кредитным картам – в апреле их было лишь 30 %. Тогда этот процесс еще не успел отразиться на потребителях – с начала года по июль объем займов по кредитным картам вырос на 4,75 %, хотя по другим видам ссуд он остался на прежнем уровне.
Кроме того, для потребителей кредитов с плавающей ставкой увеличились затраты по ипотеке. По данным Bloomberg, на 30 сентября ставка достигла 6,13 %, тогда как в августе она составляла 5,92 %, а весной – 5,5 %. В сентябре три ведущих кредитных учреждения Великобритании подняли ставки на 0,5 процентного пункта. А по сведениям информационной фирмы Moneyfacts, за 2007 год число покупок недвижимости с целью аренды упало на 85 %.
Возможно, это станет для избирателей уроком: наказывая банки за ошибки, можно навредить и себе. «Когда-нибудь люди поймут, что они неразрывно связаны с Уолл-стрит», – говорит Джакс.
Несложно предположить, что крахи банков приведут к потере рабочих мест, дальнейшему падению цен на жилье, безнадежным потребительским долгам и новым убыткам для банков. «Возможно, мы уже достигли той точки, где сливаются воедино корпоративные страхи и консерватизм: даже если дела банков начинают идти на лад, фирмы, наученные горьким опытом, не ждут скорых улучшений. А значит, есть опасность, что некоторое время они все еще не будут доверять банкам и продолжат запасаться наличностью», – замечает экономист из Deutsche Bank Торстен Слок. Именно такую реакцию должна была исключить программа администрации Буша.
Надежда только на целевые операции по спасению отдельных банков может лишь усилить беспокойство инвесторов относительно оставшихся. Это не прочистит трубы финансовой канализации. А если в ближайшее время ее не починить, то одним зловонием дело не ограничится. Вся экономика может «полететь в тартарары». 

К содержанию