#11(34), ноябрь 2008 года

Китай в условиях финансового кризиса

В этом году Китай отмечает 30-летие с начала экономических реформ, инициированных Дэном Сяопином. Сегодня есть множество причин полагать, что впереди страну ждут еще, как минимум, 30 лет стремительного экономического роста

Джеф ДАЙЕР, Financial Times

Одним из основных движущих факторов стала урбанизация, и, по некоторым оценкам, процесс этот завершился только наполовину. Несмотря на достижения, Китай до сих пор намного беднее, чем думают многие – он даже не входит в топ-100 стран рейтинга МВФ по ВВП на душу населения. А значит, у них есть к чему стремиться.
Вот почему не стоит паниковать при известиях, что, столкнувшись с глобальным финансовым кризисом, китайская экономика, после пятилетки стремительного развития, остывает быстрее, чем ожидалось. По историческим меркам, 9 % за третий квартал – все еще небывалая цифра, превышающая показатели Японии и Южной Кореи в годы экономического подъема. Подобные темпы роста США в последний раз показывали более полувека назад.
Также кажется очевидным, что китайская экономика достигла поворотного пункта. Для дальнейшего достижения высоких результатов механизм роста должен быть модернизирован. Перед китайскими лидерами стоят важные управленческие вопросы.
Некоторые считают, что экономика Китая зиждется на экспорте. Само собой разумеется, что, столкнувшись с длительным спадом деловой активности в мире, Пекин не сможет и дальше наращивать экспорт по 20 % в год. В действительности, успехи последней пятилетки объясняются инвестиционным бумом внутри страны, особенно проявившимся в области тяжелой промышленности.
За последнюю пятилетку производство алюминия, стали, цемента и стекла увеличилось вдвое, что стало одной из ключевых причин взлета цен на энергоносители и сырьевые товары. Порою такие темпы развития удивляли даже представителей растущих отраслей. Пару лет назад Ассоциация сталелитейной промышленности Китая решила исследовать объемы производства небольших заводов, которые недавно возникли в стране, но еще не были включены в официальную статистику. Оказалось, что эти неучтенные мощности были выше, чем у всей сталелитейной промышленности США. Символ современного подъема в Китае – не космические экспедиции или небоскребы. Это сталелитейный завод.
Однако у этих форсированных инвестиций были отрицательные побочные эффекты, которые осложнили ситуацию. Потребление энергии стало нерациональным, растет загрязнение окружающей среды, вызывая политическую нестабильность, а тяжелая промышленность создает меньше рабочих мест, чем сфера услуг.

Вот тут-то на сцену выходит мировой финансовый кризис. Ранее правительство уже признало необходимость изменить баланс экономики. Политики согласились, что Китай должен делать меньший упор на инвестициях и дешевом экспорте – нужно сосредоточиться на сферах потребления, услуг и инноваций. Сегодня этот переход откладывать больше нельзя.
Уже выдвинут целый ряд политических предложений, как поднять потребление. Для многих экономистов главный приоритет – реформа здравоохранения. Упадок этого сектора во многих сельских районах был подтвержден результатами последних исследований, опубликованных в медицинском журнале Lancet. В относительно зажиточных сельских районах смертность детей в возрасте до одного года составляет 26 из 1000 новорожденных, что соответствует уровню Мексики. В бедных районах этот показатель достигает 123, как в Конго. Теория предусматривает, что, не боясь разориться на медицинских счетах, население будет откладывать меньше и тратить больше. У огромных инвестиций в здравоохранение даже есть модный кейнсианский оттенок.
Однако для изменения баланса экономики недостаточно грамотно реализовать политические меры. Потребуются перемены в деятельности многих управленческих учреждений.
Одной из основных арен станет гражданское право. После недавнего скандала с отравленным молоком чиновникам удалось убедить многих родителей госпитализированных младенцев не подавать в суд. В обществе, где потребитель получит высокий статус, иски по поводу ответственности производителя будут иметь намного большее значение. А чтобы поощрить инновации на китайских предприятиях, правительство должно обеспечить гарантии уважения к интеллектуальной собственности. Китайская Компартия уже наметила новую экономическую модель, которая требует меньшего вмешательства в законодательство со стороны партийных лидеров.
В сфере услуг, от финансов до телекоммуникаций, все еще доминирует государство. Его тень не дает развернуться даже творческой индустрии. Этим летом в Китае произвел фурор фильм «Кун-фу Панда», однако его успех вызвал дискуссии, почему стильную и популярную комедию о китайском национальном символе сделали в США, а не в Китае. Критики винили цензуру и образовательную систему, которая лишает воображения.
Во время Олимпийских игр многие спорили, принесет ли капитализм демократию в Китай. Однако есть множество видов капитализма. Экономическая стратегия, основанная на поощрении производства посредством дешевых ресурсов и ссуд, подходит авторитарному государственному строю. Однако защита интересов потребителя поставит перед однопартийным государством новые требования.
В США и некоторых странах Европы финансовая встряска вынудила правительства взять на себя заботу о судьбе экономики, что казалось немыслимым еще год назад. Было бы иронией, если бы кризис подтолкнул Китай государственный контроль ослабить. 

К содержанию