#11(34), ноябрь 2008 года

Не падайте духом, нас спасет алчность

Критики называют капитализм бесчеловечной системой

Маркус ГИ, Globe and Mail

На самом деле, это наиболее гуманная из всех систем, ведь она отражает самые лучшие и самые худшие стороны человеческой натуры. Как и род людской, капитализм может подниматься к небесным высотам и совершать глубокие грехопадения. Как и все человечество, он поддается искушению пьянящего богатства, а затем – дикой панике. Как и человек, он всегда оправляется от ударов.
Нынешний кризис, ставший самым масштабным со времен Великой депрессии, – лишь последний эпизод из длинного сериала взлетов и падений глобального капитализма. За последние два десятка лет мы стали свидетелями обвала японского фондового рынка, кризиса мексиканского песо, азиатской финансовой встряски, краха российского рубля, дефолта в Аргентине, не говоря уже о падении акций технологических компаний.
В такие моменты люди проявляют свои худшие качества: эгоизм, безрассудность, стадное чувство. Почуяв дым в кинотеатре, люди строятся в колонну и организованно покидают помещение? Нет, они впадают в панику, мечутся и давят друг друга. Точно такую панику мы видим сегодня в экономике, и это нас топчут соплеменники.
Когда же бегущее стадо останавливается, а это происходит всегда, на него любо-дорого смотреть. Несмотря на спады и депрессии, ставшие неотъемлемой чертой ХХ века, мир в этот период переживал самый быстрый рост благосостояния за всю его историю.
В хорошие времена капитализм способен показать все лучшее, что есть в человеке: изобретательность, оптимизм, храбрость, энергию и огромную трудоспособность. Взгляните, что происходит в Китае и Индии, где легкое дуновение экономической свободы привело к самому мощному рывку прогресса со времен промышленной революции, высвободив сотни миллионов людей из тисков нищеты.
Самая большая проблема капитализма – это его врожденная нестабильность. Те самые качества, которые превращают капитализм в неутомимого созидателя богатства, бросают в почву семена его периодических кризисов. Чрезмерная самоуверенность заставляет инвесторов делать спонтанные ставки на рискованные проекты, а банки – ссужать деньги сомнительным клиентам. Как говорил в XIX столетии британский эссеист Уолтер Бейджхот, когда у огромного количества глупых людей появляется много глупых денег, в результате всегда возникают спекуляции, крах и паника.
Как отмечает Уоррен Баффетт, люди умнее не становятся. «Когда цены на акции и недвижимость растут, никто не хочет остаться за порогом. Это во многом похоже на Золушку во время бала. Она вроде знает, что в полночь все превратится в тыкву и мышей, но вечер продолжается, парни становятся все симпатичнее, музыка звучит все лучше, наступает разгар веселья, и она думает: какого черта я должна уходить без четверти двенадцать? Уйду без двух минут двенадцать! Однако на стене нет часов. И все, как и Золушка, верят в лучшее. Наступает полночь, и толпа обращается в паническое бегство», – говорит самый богатый в мире человек.
Критики капитализма хотят запретить такие развлечения или хотя бы нанять более строгую провожатую. Воздух гудит от призывов ужесточить контроль над рынком. А французский президент Николя Саркози заявляет: «Свободной конкуренции настал конец».
Если сейчас придавить экономическую свободу, мы задушим все надежды на восстановление и подъем. Конечно, государство должно вмешаться, чтобы поддержать банки и спасти вклады. Американское правительство спровоцировало депрессию, когда подняло учетные ставки и снизило объемы федерального кредитования в попытке прочистить всю финансовую систему. Япония также слишком медленно шла на помощь своим банкам, когда в начале 1990-х ситуация стала аховой. Необходима хорошая доза стимулов – снижение учетных ставок, дополнительные государственные расходы. Сторонники капитализма никогда не утверждали, что государство не должно играть никакой роли в этом деле. Они лишь говорили, что ему не следует брать на себя роль ведущего.
Однако вмешательство должно быть кратковременным и легким. Капитализм, может быть, и неустойчивое судно, но у него имеется встроенный механизм саморегулирования – алчность. Когда паника достигает апогея, проницательные инвесторы, подобные Баффетту, увидят новые шансы и начнут вкладывать деньги. Надежда возродится, а страхи утихнут. Люди, конечно, взбалмошны, но у них большой запас жизненных сил и оптимизма. После ударов они всегда встают на ноги. Точно так же оправляется и самое гуманное изо всех изобретений человечества – капитализм. 

К содержанию