#1(37), сентябрь 2009 года

Падение мировой финансовой системы

Когда нынешний кризис закончится, финансовая система США будет представлять собой лишь бледное подобие ее прежней мощи, но Америка при этом будет сильна, как никогда раньше. История свидетельствует, что деньги и власть не всегда идут рука об руку

Найл ФЕРГЮССОН, Harvard Business Review

Если истоки разрушения современной финансовой системы берут свое начало в 1980-х годах с появлением так называемого покера лжецов на Уолл-стрит и с реорганизацией Лондонской фондовой биржи, то его финалом можно считать 15 сентября 2008 года, когда амери-канский инвестиционный банк Leh-man Brothers Holdings объявил о банкротстве.
Через семь лет после событий 11 сентября появилась новая трагическая дата – 15 сентября, вошедшая в летопись Уолл-стрит как день самых больших финансовых потерь. Прекращение деятельности Lehman Brothers и еще шесть событий, случившихся в течение 19 дней, ознаменовали собой конец эпохи.
Первым таким событием стала национализация Федеральной национальной ипотечной ассоциации Fannie Mae и Федеральной корпорации жилищного ипотечного кредита Freddie Mac.
Позже Bank of America объявил о покупке инвестиционного банка Merrill Lynch. Затем инвестиционный фонд Reserve Primary снизил номинальную стоимость своих активов до 1 доллара за акцию из-за убытков по необеспеченным бумагам, которые он приобрел у Lehman Brothers.
В тот же день Федеральная резервная система согласилась выделить Американской международной группе страховых компаний American International Group Inc. 85 млрд. долл., чтобы предотвратить разрушительную цепную реакцию. Она могла произойти, если бы страховой гигант не сумел покрыть свои обязательства по кредитным дефолтным свопам, которые он продал банкам.
Национализация прошла в форме предоставления Федеральной резервной системе права распоряжаться 79,9% собственного капитала компании. В сентябре инвестиционный банк как институт прекратил свое существование после трансформации Goldman Sachs и Morgan Stanley в банковские холдинги.
Наконец, на счета банка Washing-ton Mutual был наложен арест Управлением по надзору за сберегательными учреждениями, после чего, в связи с неплатежеспособностью, он перешел под управление Федеральной корпорации по страхованию депозитов. Это событие знаменовало собой самое большое в американской истории банковское банкротство.
Хотя кризис начался почти два года назад, сентябрь 2008 года стал моментом, когда американская финансовая система рухнула в пропасть. Какими же будут долгосрочные последствия этого кризиса для экономики США и всего мира?
ОТ КРИЗИСА К КРАХУ
Представим наихудший сценарий: текущая рецессия перерастет в новую Великую депрессию, подобную той, которая началась в 1929 году и продолжалась 43 месяца. Правда, она началась с паники 1873 года и длилась 65 месяцев. Если на этот раз экономика будет падать столь же долго, то признаки устойчивого экономического подъема появятся не раньше мая 2013 года.
Перенесемся в 2013 год. Госбанк Citibank of America, созданный путем принудительного слияния и национализации двух крупнейших учреждений США, теперь контролирует рынок розничных банковских операций. Общее количество американских банков, которое в 2007 году составляло 8534, уменьшится к тому времени наполовину. На тот момент в мире будет насчитываться всего 3 тыс. хеджевых фондов, что составит лишь треть от их докризисного числа.

Нормативная база, заложенная министром финансов Тимоти Гейтнером за предыдущие четыре года, полностью изменит финансовый ландшафт. При новых ограничениях на вознаграждение руководящего состава, капитализацию банков и торговлю производными финансовыми инструментами сфера розничных банковских операций будет напоминать скорее предприятие коммунального хозяйства. Даже небанковским организациям – хеджевым фондам и страховым компаниям – придется работать под неусыпным оком нового специального органа: Финансового управления по регламентированию деятельности системных организаций (ФУРДСО).
Несмотря на широкие полномочия этого ведомства, правительство США по-прежнему будет пытаться преодолеть последствия кризиса. Долг федерального бюджета составит 20 трлн. долл., что на 3 трлн. больше, чем Администрация Обамы прогнозировала при подготовке бюджета 2009 года. Максимальная ставка налога на прибыль составит 45%. Индекс S&P 500 упадет до 418 пунктов – до уровня декабря 1991 года. По глубине падения это сопоставимо с периодом 1929-1934 годов. США, по-видимому, проживут к тому времени лишь половину своего десятилетия потерь и утраченных возможностей, поскольку ежегодный прирост реального ВВП с 2010 года будет составлять не более 1%.
Эти процессы получили название «побочный кризис». Он быстро перерос в кредитный кризис, который, в свою очередь, превратился впоследствии в глобальный финансовый кризис. К 2013 году появится новое определение: крах.
Крах американского колосса кардинально изменит международные экономические отношения. ВВП Китая в 2013 году будет равен половине объемов ВВП Соединенных Штатов, тогда как в 2006 году он не превышал и пятой их части. Доллар потеряет половину своей стоимости в сравнении с китайским юанем вследствие российско-китайской инициативы заменить доллар в качестве мировой резервной валюты специальными правами заимствования (СПЗ) Международного валютного фонда. Цена на нефть, например, будет измеряться в СПЗ. Новоизбранный президент США Джеб Буш, которому удастся одержать верх над Сарой Пейлин в качестве кандидата от Республиканской партии в 2012 году, решит поставить интересы Америки на первое место.

Министр финансов Джон Полсон выкажет уверенность в позитивном исходе переговоров с МВФ о погашении кредита на сумму 150 млрд. СПЗ, о чем договорился его предшественник. Выступая за расширение инвестиций в добычу золота в мире, Полсон возложит большие надежды на планы президента вернуть Соединенные Штаты к золотому стандарту. На встрече представителей стран «Большой четверки» министры иностранных дел Бразилии, России, Индии и Китая единогласно осудят действия министра торговли Лоу Доббса по введению новых импортных пошлин на одежду и автомобили.
Между тем, министр обороны Макс Бут подтвердит, что робототехнические вооруженные силы США (РВС) останутся в радиоактивной зоне вокруг провинции Бушер в рамках операции «Свобода Ирана», которая будет начата новой Администрацией Буша в поддержку авиаударов Израиля по иранским ядерным объектам. В условиях 12-процентной безработицы американцы будут рады военным успехам своей страны в Иране. Исламская республика подвергнет Обаму неоднократным унижениям после его провального визита в Тегеран в 2010 году. Тем не менее, люди будут больше обеспокоены столкновениями военно-морских сил Китая и США в Южно-Китайском море.
Даже если такой сценарий развития событий выглядит слишком пессимистично, задуматься все же есть о чем. В период 1929-1933 годов рынок ценных бумаг несколько раз демонстрировал оживление на пути к падению. Промышленный индекс Доу-Джонса поднимался, по крайней мере, на 2% в течение 15% операционных дней на бирже в период между октябрем 1929 года и декабрем 1932 года. На протяжении 34 операционных дней индекс рос более чем на 5%. Действительно, рецессии после Второй мировой войны обычно продолжались всего десять месяцев, но нынешний кризис – это далеко не обычная рецессия.
Надеяться можно только на то, что этот спад окажется не глубже, чем две самые тяжелые рецессии, которые произошли после 1945 года: 1973-1975 годов и 1981-1982 годов. Если это произойдет, процесс восстановления можно ожидать уже ко времени публикации этой статьи. Однако рассмотрим другой сценарий. Предположим, эта рецессия не имеет ничего общего ни с Великой депрессией 1929-1933 годов, ни с глубоким спадом 1973-1975 годов, а больше похожа на продолжительную дефляцию конца XIX века, которая началась после финансовой паники в октябре 1873 года и продолжалась до марта 1879 года. Хотя она оказалась более затяжной, чем депрессия 1930-х годов, последствия экономического спада 1870-х годов были менее болезненными. В 1873 году, как и в 2008 году, трудности начались с просчетов в кредитно-денежной политике.
Правительство изъяло из обращения серебро, заявив, что денежные банкноты могут обеспечиваться только золотом. Последствия дефляции оказались непопулярными, особенно среди погрязших в долгах фермеров. Строительный бум, обусловленный расширением сети железных дорог, подходил к концу. После банкротства банка Jay Cooke & Company началась паника. На Уолл-стрит активно распродавались финансовые инструменты из-за угрозы их дальнейшего обесценивания. Это было скорее устойчивое скольжение по нисходящей траектории, нежели глубокое пике. С максимальных показателей в мае 1872 года до июня 1877 года стоимость ценных бумаг медленно снизилась на 47%. Затем, как и сегодня, кризис стал глобальным. Спустя пять месяцев после событий в США произошел финансово-экономический обвал в Берлине и Вене.

Сокращение объемов производства в 1870-х годах было меньшим, чем в 1930-х годах. По сути, 1874 год стал единственным годом за весь период той депрессии, когда упал реальный ВВП США. К 1877 году уровень производства был уже на 12% выше, чем в 1872 году. Так случилось по двум причинам.
Во-первых, в США росло производство зерна и металла. К тому же, увеличение количества банков гарантировало, что денежная масса сокращаться не будет.
Во-вторых, этот кризис не подорвал основ глобализации. Многие страны в 1870-х годах повысили пошлины, но они не ограничивали передвижение капитала или миграцию. Торговля не испытывала существенных затруднений. Напротив, она переживала подъем, вызванный расширением строительства железных дорог и повышением общего тоннажа океанских пароходов. Кроме того, зарубежные инвесторы активно покупали американские облигации и ценные бумаги.
Итак, чем же является нынешний кризис? Длительной дефляцией, как в 1870-х годах? Великой депрессией, сопоставимой с той, которая произошла в 1930-х годах? Или глубоким спадом, сравнимым с рецессией 1970-х годов? Все зависит от того, что важнее: долги и сокращение номинальной стоимости активов или либеральная кредитно-денежная политика и финансовое стимулирование.
КТО КУПИТ ОБЛИГАЦИИ
В основе нынешнего кризиса лежит непомерная доля займов в структуре банковских балансов, а точнее – слишком большое соотношение обязательств или активов к банковскому капиталу. Дело в том, что в XVIII и XIX веках, вплоть до XX столетия, банковское кредитование строго подчинялось ряду требований в отношении объемов вкладов и минимальных резервных требований, в том числе риску массового изъятия вкладчиками депозитов из банка. С конца XX века, тем не менее, банки расширили свои бухгалтерские балансы – они одалживали средства друг у друга или на рынке коммерческих бумаг.
Сто лет назад отношение активов к капиталу европейского банка было 4:1. В 1970-е годы банкиры расценивали соотношение 12:1 как проявление осторожности. Однако за два последних десятилетия оно выросло еще больше. В 1993-2002 годах соотношение своих и заемных средств, то есть совокупных активов, поделенных на собственный капитал, было таким: 21 – для Morgan Stanley, 24 – для Goldman Sachs, 27 – для Merrill Lynch и 32 – для Bear Stearns. К 2006 году эти цифры существенно выросли: 33 – для Morgan Stanley, 26 – для Goldman Sachs, 32 – для Merrill Lynch и 34 – для Bear Stearns.
Таким образом, за четыре года четыре инвестиционных банка допустили значительное увеличение соотношения активов к капиталу. В 2002 году объемы их активов в среднем превышали размеры их капитала в 26 раз, а в 2006 году – уже в 31 раз. Впрочем, эти учреждения были не единственными финансовыми организациями, которые отличались такими тенденциями: долг финансового сектора США просто взлетел с 16% от ВВП в 1976 году до 116% в 2007 году.

Здравый смысл подсказывает, что столь большие заимствования – дело рискованное. Когда отношение активов к собственному капиталу банка составляет 25:1, сравнительно небольшое снижение номинальной стоимости активов, скажем, на 4%, способно уничтожить его капитал.
Тем не менее, такие показатели как отношение взвешенных по риску активов к капиталу первого порядка или соотношение рисковой стоимости к собственному капиталу своей сложностью маскировали уязвимость банков. Кроме того, учреждения манипулировали показателями, используя внебалансовые механизмы. Однако кризис разоблачил уловки бухгалтерского учета.
Например, в сентябре 2008 года соотношение собственных и заемных средств Bank of America было 74:1. Иными словами, капитал банка составлял 1,4% от его активов. С учетом же внебалансовых обязательств учреждения соотношение его собственных и заемных средств было просто ошеломляющим – 134:1.
Изданная в 2004 году нормативная база международной банковской деятельности «Базель-2», которая на момент начала кризиса не стала общепринятой, различает понятия «кредитный риск», «операционный риск» и «рыночный риск». По иронии судьбы, эти нормы смешивают риск ликвидности с прочими рисками под общим наименованием – остаточный риск.
Однако в условиях столь высокого соотношения своих и заемных средств банков риск кризиса ликвидности мог стать чем угодно, но только не остаточным риском. Когда в августе 2007 года возможности межбанковского кредитования были исчерпаны, последствия оказались ужасными. Источники краткосрочного финансирования, в том числе коммерческие бумаги, иссякли. Секьюритизация прекратилась, а многие активы, обеспеченные субстандартными ипотечными займами, резко упали в цене. В считанные недели кризис ликвидности перерос в кризис платежеспособности, первой жертвой которого стал банк Bear Stearns.
Смогут ли меры, предпринимаемые правительством США, возобновить систему кредитования или, напротив, станут препятствием на пути к оздоровлению?
Федеральная резервная система предприняла успешные шаги по обнулению процентной ставки по ссудам. Совместно с Минфином и ослабленной Федеральной корпорацией страхования депозитов ФРС предоставила финансовым организациям займы, деньги и гарантии на сумму 10 трлн. долл.
Через предложенный ею механизм долгосрочного кредитования под залог ценных бумаг, обеспеченных активами, было выделено около 1 трлн. долл. на восстановление секьюритизации кредитов и финансирование покупки ценных бумаг, обеспеченных закладными. При этом государственная инвестиционная программа с привлечением частного капитала призвана создать рынок для «старых» ипотечных ссуд и ценных бумаг, обеспеченных закладными.
После того, как в ходе аукциона по продаже ряда ипотечных кредитов будут установлены покупатель и цена, Минфин станет вкладывать в программу по одному доллару из средств налогоплательщиков на каждый доллар частного капитала. Кроме того, Федеральная корпорация страхования депозитов будет ссужать до 12 долларов на каждый доллар частного капитала.
В сравнении с этими мерами действия Администрации Обамы по выделению 787 млрд. долл. в качестве финансового стимулирования выглядят как капля в море, особенно если учесть, что данные траты рассчитаны на три года. Еще более незначительной на этом фоне кажется сумма в 75 млрд. долл., предусмотренная в соответствии с Планом обеспечения финансовых возможностей домовладельцев. Данный проект призван снизить процентные платежи по ипотечным кредитам для ряда домохозяйств.
Каким бы ни был экономический эффект от этих мер, одним из последствий подобных расходов станет огромный дефицит государственного бюджета, который в 2009 году превысит 12% ВВП, или 44% от общего объема издержек. Никогда со времен Второй мировой войны разрыв между государственными расходами и доходами не был столь огромен. Прогнозы роста ВВП довольно оптимистичные – 1,5% в 2010 году, 4,2% в 2011 году и 4,4% в 2012 году. Однако Администрация Обамы считает, что федеральный долг увеличится с 10 трлн. долл., или 89% ВВП, в 2009 году, до 23 трлн. долл., или 101% ВВП, к 2019 году.
Если же эти ожидания не оправдаются, а экономический подъем в США в следующем десятилетии не превысит 1% в год, долг федерального бюджета к 2019 году стремительно возрастет до 146% ВВП. Остается загадкой, кто купит вновь напечатанные американские государственные облигации стоимостью 1,75 трлн. долл. в 2009 году, не говоря уже об их приобретении в следующие годы.
На иностранцев приходится 60% объема непогашенного долга Минфина США, причем за последние пять лет они купили 75% новых выпусков облигаций. Однако за рубежом спрос на американские казначейские ценные бумаги падает из-за сокращения положительного сальдо текущих счетов платежного баланса других стран. Китай в 2009 году увеличит резервы на 100 млрд. долл. – это лишь четверть от объемов 2008 года. Причем на приобретение облигаций, деноминированных в долларах, Пекин потратит лишь малую часть этой суммы.
Существенное увеличение норм сбережений в США могло бы создать внутренний спрос на облигации. Хотя в 2005 году нормы сбережений упали ниже нулевой отметки, в 1980-х годах они, тем не менее, равнялись 7% ВВП. Впрочем, возвращение к традициям американской бережливости может обернуться новой головной болью для правительства, изо всех сил стремящегося возобновить потребительскую активность. Более вероятен сценарий, при котором ФРС возьмет на себя расходы по приобретению существенной доли новых облигаций. В самом деле, прозвучавшее в марте 2009 года заявление о готовности центробанка купить долгосрочные ценные бумаги Минфина США стоимостью 300 млрд. долл. в течение шести месяцев подтвердило догадку, что результатом текущей финансово-бюджетной политики будет продолжение практики печатания долларов Федеральной резервной системой.
Администрация заверяет, что сочетание кредитно-денежной политики ФРС по насыщению экономики денежной массой и политики финансового стимулирования, проводимой Минфином, обусловит экономический рост уже в 2010 году. Вместе с тем, разнообразие подходов правительств разных стран к осуществлению кредитно-денежной политики и финансового стимулирования способно вызвать скорее неустойчивость рынка облигаций, нежели возобновить экономический рост. Вряд ли единственный выход из кризиса, вызванного диспропорциями в соотношении собственных и заемных средств частных организаций, состоит в наращивании объемов госдолга.
Более того, как стало очевидно после событий в Великобритании в марте 2009 года, когда управляющий Банком Англии запретил правительству проводить финансовое стимулирование, кредитно-денежная политика и финансовые меры могут оказаться во взаимном противоречии. Если большой дефицит снизит стоимость облигаций, поднимая при этом долгосрочные процентные ставки, ФРС придется увеличить объем приобретения казначейских ценных бумаг США. Этот шаг способен привести к чрезмерному увеличению денежной массы и росту инфляции, которая будет способствовать росту процентных ставок.
БУДУЩЕЕ ДОЛЛАРА
Некоторые политики заявили, что кризис свидетельствует об окончании господствующего положения Америки. «США утратят статус мировой финансовой сверхдержавы», – сказал в 2008 году министр финансов Германии Пеер Штайнбрюк. «Нынешние события – это серьезный сбой в устройстве системы мирового экономического развития, когда один региональный центр позволяет себе неограниченно печатать деньги и получать от этого выгоды», – добавил в январе 2009 года премьер-министр России Владимир Путин.
Хотя Пекин позволил себе менее открытую критику, китайский премьер Вэнь Дзябао выразил ту же мысль. «Этот кризис обнажил все изъяны существующей финансовой системы и структуры управления», – заявил он.

Центром глобализации в последние десять лет являлась Кимерика – симбиотические отношения между Китаем и США. Какое-то время их взаимоотношения напоминали идеальный брачный союз, заключенный на небесах. Китай экспортировал – Америка импортировала. Китай копил – Америка тратила. Китай имел активное сальдо торгового баланса – в Америке был дефицит. Китай боролся с укреплением юаня – США продали Китаю деноминированные в американской валюте облигации на триллионы долларов.
Кризис поставил этот экономический союз под сомнение. В марте 2009 года Вэнь Дзябао открыто выразил свою обеспокоенность. «Мы предоставили Соединенным Штатам взаймы денежные средства на огромную сумму. Разумеется, нас тревожит безопасность наших активов. Я призываю США сохранять свою репутацию надежного партнера, выполнять взятые на себя обязательства и обеспечить безопасность китайских активов», – отметил он.
Позже глава Народного банка Китая Чжоу Сяочуань предложил заменить доллар в качестве мировой резервной валюты специальными правами заимствования (СПЗ) МВФ. «Цель – создание резервной валюты, не привязанной к отдельным странам и способной сохранять стабильность в долгосрочной перспективе, что позволит преодолеть неотъемлемые недостатки валют отдельных государств, зависящих от степени доверия к ним», – сказал китайский чиновник.
Не окажется ли Кимерика химерой? Вполне возможно. Во всяком случае, после Второй мировой войны британский фунт утратил первенство среди мировых валют из-за чрезмерного объема долга и низких темпов экономического роста.
В условиях увеличения американского долга и долгосрочной перспективы падения темпов роста доллар может разделить судьбу фунта стерлинга в статусе бывшей мировой резервной валюты. Тогда Соединенные Штаты утратят преимущество, которым пользовались с 1960-х годов – возможность занимать средства за рубежом в своей национальной валюте. Кроме того, если на протяжении четырех лет Китай сумеет обеспечить средние темпы экономического подъема выше 6%, а США продемонстрируют нулевой рост, китайская экономика опередит американскую раньше, чем прогнозировалось. В Goldman Sachs в 2001 году подсчитали, что ВВП Китая сможет сравняться с объемами ВВП Соединенных Штатов к 2040 году, однако недавно этот прогноз был изменен и назван более ранний срок – 2027 год.

Поскольку Китай все меньше рассчитывает на экспорт в Соединенные Штаты и уже не столь сильно обеспокоен привязкой жэньминьби к доллару, идиллия Кимерики может быстро закончиться. Это значит, что расстановка сил в мире изменится. Теперь, когда Китай уже не чувствует себя связанным дружбой с США, начавшейся в 1972 году, он будет волен создавать новые центры мирового влияния. От Шанхайской организации сотрудничества, членом которой является Россия, до новой, еще только зарождающейся империи на Африканском континенте, столь богатом сырьевыми товарами.
Впрочем, кризис вряд ли разрушит основы мирового экономического господства США. О падении доллара экономисты говорят уже десять лет, однако сегодня он излучает даже слишком большое здоровье. После периода ослабления, продолжавшегося с февраля 2002 года до марта 2008 года, когда торгово-взвешенный индекс доллара упал на 25%, американская валюта укрепилась на фоне роста панических настроений, вызванных кризисом.
По признанию экономистов, это была не просто отчаянная попытка инвесторов во всем мире обезопасить свои сбережения. Многие, особенно китайцы, осуществляли заимствования средств в американских долларах, полагая, что эта валюта продолжит обесцениваться. Кризис спровоцировал ажиотажный спрос на доллар: кредиторы отказывались отсрочить уплату долга, а заемщики были вынуждены быстро приобретать американскую валюту для погашения долгов, пока ее курс не поднялся еще выше. Решение Китая в конце 2008 года вновь привязать жэньминьби к доллару помогло укрепить позиции последнего.
Финансовый кризис еще раз подтвердил, что доллар играет ключевую роль в глобальной финансовой системе. Возможно, в 2009 году американская валюта испытает некоторое ослабление. Вместе с тем, нельзя утверждать, что крах доллара неизбежен. Во всяком случае, реальной альтернативы ему пока нет. Существуют реальные препятствия, затрудняющие переход к использованию СПЗ, которые сегодня применяются в качестве расчетного средства в деятельности лишь немногих международных организаций. Таким образом, любое ослабление американского доллара будет более очевидным по отношению к сырьевым товарам, нежели к другим национальным валютам.
Кроме того, из-за кризиса падение темпов роста экономики Китая будет глубже, чем падение в США. Пекину может понадобиться больше времени для обгона Америки. Если данные МВФ верны, к концу 2009 года темпы подъема в США составят 4,6 процентных пункта, что ниже, чем в 2007 году, тогда как темпы экономического роста в Китае сократятся на 6,3 процентных пункта. Если в долгосрочной перспективе темпы подъема американской экономики упадут до 1%, а китайской – до 6%, Китай не сможет опередить США раньше 2040 года.
Самый важный вывод, который необходимо сделать, анализируя нынешний финансовый кризис, состоит в том, что он носит глобальный характер и, безусловно, является кризисом глобализации. В мировом промышленном производстве столь глубокого спада не наблюдалось с 1973-1974 годов. Если нынешние тенденции сохранятся, то масштабы этого спада увеличатся.
Удивительно: объемы мировой торговли упали на 25% всего за квартал, что позволяет проводить параллели с депрессией 1930-х годов. Вместе с тем, последствия сегодняшнего кризиса для других государств оказались более серьезными, чем для Соединенных Штатов. По этой причине доллар имеет все шансы сохранить свой статус, несмотря на чрезвычайную неосторожность и слабость кредитно-денежной политики американского правительства.
Репутация США в качестве зоны экономической безопасности позволяет им накапливать еще больший дефицит и печатать еще больше денег с меньшими потерями, чем это стоило бы любой другой стране. От кризиса, имеющего американские корни, страдают не столько США, сколько остальной мир. Это несправедливо, но таков мировой порядок, и вряд ли он скоро изменится.
МИР В УСЛОВИЯХ КРИЗИСА
Падение потребительской уверенности в США в сочетании с финансовым кризисом в Европе вызвало самую глубокую глобальную рецессию со времен Второй мировой войны. По данным МВФ, в 2009 году мировой ВВП может впервые за 60 лет сократиться на 1%. Соединенные Штаты столкнутся с падением этого показателя на 2,6%, страны ЕС – на 3,2%, Япония – на 5,8%. Даже Китай может испытать падение темпов роста наполовину.
Самое серьезное влияние кризис оказал на Японию и новые промышленно развитые страны Азии, поскольку их экономики во многом зависят от экспорта, объемы которого заметно сократились. Падение японского экспорта оказалось просто ошеломляющим: 49% за последний год. Промышленное производство Японии снизилось на 31%. Экспорт Тайваня упал на 42%, а ВВП – на 32%.
Аналогичные показатели Южной Кореи снизились соответственно на 33% и 21%, Сингапура – на 21% и 17%. Официальная статистика Китая, вероятно, завышает масштабы принимаемых мер по преодолению спада. Китайский экспорт за год сократился на 26%, а понизившийся на четверть импорт говорит о существенном падении объемов промышленного производства.

Между тем, масштабы проблемы диспропорции собственных и заемных средств банков в Соединенных Штатах меньше, чем в Европе. При среднем соотношении 12:1 положение американских учреждений в 2008 году выглядело более оптимистично, чем в Великобритании, где среднее соотношение составляло 24:1, во Франции и Дании – 28:1, в Швейцарии – 29:1, в Германии – 52:1. По данным МВФ, европейские банки почти на 75% больше подвержены рискам, связанным с «токсичными активами» США, чем американские учреждения, однако частичное списание в Европе оказалось значительно меньшим, чем предполагали указанные выше цифры.
Самая серьезная проблема для Европы состоит в том, что, в отличие от американских банков, европейские учреждения тесно связаны с наиболее пострадавшими от кризиса регионами Восточной Азии и Восточной Европы.
На банки Западной Европы приходится около 54% общего объема кредитов, выданных иностранными учреждениями азиатским государствам с переходной экономикой, и не менее 70% ссуд на сумму 1,8 трлн. долл., предоставленных странам Восточной Европы. Только австрийские банки дали взаймы около 300 млрд. долл. странам Восточной Европы, что составляет 68% ВВП Австрии.
Некоторые государства, включая Венгрию, пережили обвал своих национальных валют, тогда как в других странах, например в Украине, существенно возрос риск невыполнения обязательств по облигациям. Эта ситуация все больше напоминает долговой кризис стран Латинской Америки 1980-х годов, с той лишь разницей, что с его последствиями придется иметь дело Западной Европе, а не Соединенным Штатам. Не так давно сменились правительства в Латвии, Венгрии и Чехии, однако в Западной Европе нет единого мнения о путях решения этой проблемы. В Германии полагают, что в отношении финансов они и так проявляют большую щедрость, чем американцы, поэтому не намерены направлять средства своих налогоплательщиков на поддержку стран Восточной Европы. Тем не менее, трудно представить, что они будут безучастно наблюдать за тем, как один из членов ЕС дойдет до состояния дефолта.
Поскольку кризис неодинаково отразился на отдельных странах ЕС, сейчас Европе приходится иметь дело с самыми разными его проявлениями в зависимости от региона. Великобритания, Ирландия и Бельгия, в отличие от других членов ЕС, столкнулись с серьезными проблемами банковского сектора. Греция, Испания и Польша имеют большой дефицит баланса текущих операций, тогда как у Австрии, Германии и Нидерландов – активное сальдо текущего платежного баланса. Европейская кредитно-денежная политика может быть единой для всех стран еврозоны, но у ЕС нет единого министерства финансов, способного координировать меры финансового стимулирования.
Поражают различия в финансово-экономической ситуации в разных странах Евросоюза. Например, отношение долга к ВВП в Италии, Греции и Бельгии составляет 80% к 100%, что значительно ограничивает их возможности для маневра. Подобные центробежные силы проявляются в растущих спрэдах доходности облигаций и спрэдах по кредитным дефолтным свопам. Распад еврозоны маловероятен, ведь понесенные при этом затраты окажутся недопустимо велики. Тем не менее, противоречия внутри Евросоюза будут нарастать, особенно между участниками зоны евро и остальными членами ЕС.
Тревожный аспект: нынешний кризис затронул в большей степени союзников США, чем их противников. Достаточно обратиться к примерам наиболее пострадавших стран – государствам-экспортерам Восточной Азии и так называемым странам молодой демократии Восточной Европы.
Не стоит также забывать слова Путина, сказанные им в январе 2009 года: «Провоцирование военно-политической нестабильности и прочих региональных конфликтов является довольно удобным средством, чтобы отвлечь внимание людей от нарастающих социальных и экономических проблем. К сожалению, в будущем нельзя исключать повторения подобных попыток».
После вторжения в Грузию в 2008 году Россия продемонстрировала желание испытать Администрацию Обамы и осуществила ряд весьма недружелюбных действий. Так, российские власти готовятся к размещению черноморских баз в сепаратистской Абхазии. Москва также подписала с Республикой Беларусь соглашение о создании единой системы противовоздушной обороны. Кроме того, Кремль использовал свои финансовые возможности, чтобы убедить Киргизстан отказаться от размещения на своей территории американской военно-воздушной базы. Список таких действий, должно быть, будет продолжен.
Станет ли мир под влиянием кризиса не только беднее, но и опаснее? Ответ почти наверняка утвердительный. Помимо традиционных горячих точек – Афганистана, Ирака, Ливана, Пакистана, Сомали и Судана – появятся новые очаги напряженности в государствах, которые, как было принято считать, стали на путь демократических преобразований. Наибольшей уязвимостью в этом отношении, вероятно, будет отличаться азиатский регион, в частности Таиланд.
В конце 2007 года эта страна вернулась к демократии после правления военного режима, на который возлагались надежды по борьбе с коррупцией. В течение года страна пребывала в хаосе. Протестующие перекрывали улицы Бангкока, а Партия народной власти была запрещена. В апреле 2009 года оппозиция вступила в столкновения с войсками, после чего в столице воцарилась анархия.
Аналогичных событий можно ожидать и в других странах с переходной экономикой. Конфликты уже вспыхнули в Грузии и Молдове.
На очереди Украина, где экономический крах может привести к распаду государства. Пока президент Виктор Ющенко отстаивает европейский внешнеполитический курс, его нынешний оппонент, а в прошлом сторонница, премьер-министр Юлия Тимошенко поддерживает российский вектор развития. Эти различия отражают растущие противоречия между украиноязычной западной частью страны и русскоязычным востоком. Между тем, Путин допускает опасные высказывания об «освобождении украинского народа от всевозможных проходимцев и взяточников». Крымский полуостров, где русские составляют этническое большинство, является частью так называемого ближнего зарубежья (территория бывшего Советского Союза) и относится к числу самых заветных желаний Путина. Январский конфликт вокруг поставок газа в Западную Европу, возможно, был первым этапом стратегии России по дестабилизации обстановки в украинском государстве, не исключая его распад.
Рост международной нестабильности заставляет Соединенные Штаты укреплять свою репутацию не только в качестве зоны экономической безопасности, но и как гаранта мира. В 2001-2008 годах многие выражали недовольство по поводу вмешательства США во внутренние дела других стран. Вместе с тем, если финансовый кризис раскалит обстановку в существующих горячих точках планеты или спровоцирует появление новых очагов напряженности, настроения в мире за следующие восемь лет могут измениться в пользу еще более активного американского вмешательства.
Вероятно, на этом фоне стоит еще раз мысленно перенестись в 2013 год. Перспективы Соединенных Штатов представляются не столь печальными, как в первом прогнозе. В мире, где преобладает неравенство, а государства ожидают друг от друга большей опасности и непредсказуемости, чем от США, последствия нынешнего кризиса представляются менее тяжелыми, чем результаты Великой депрессии. При таком более благоприятном сценарии развития событий к 2013 году рецессия 2007-2009 годов пойдет на спад. Возможно, от нее к тому времени останутся только тяжелые воспоминания.
Угроза экономического
краха позади
Те, кто опасались, что политика главы Федеральной резервной системы Бена Бернанке по насыщению экономики денежной массой приведет к инфляции, будут неправы: цены едва ли существенно изменятся по сравнению с 2009 годом, несмотря на все усилия центрального банка. К счастью, дефляции также удастся избежать.
Вследствие принятого Адми-нистрацией Обамы решения об «опеке» над Bank of America и Citigroup проблемы банковских балансов удастся решить. Правительство продаст «токсичные активы» по реальной цене, а держатели облигаций будут вынуждены довольствоваться капиталом в новых организациях, созданных после банкротства и приватизации крупных финансовых компаний.
Появится много банков, предлагающих финансовые услуги на новых условиях: минимальное соотношение собственных и заемных средств, максимальный упор на развитие отношений с клиентами. Многие хеджевые фонды, которым удастся пережить кризис, трансформируются в организации, напоминающие прежние инвестиционные банки. Нормативная база, предложенная министром финансов Тимоти Гейтнером в 2009 году, окажется на удивление эффективной. Вместо заботы о вознаграждении руководящего состава банки будут подчиняться новому требованию: активы никогда не должны превышать капитал более чем в 20 раз, а во время экономической стабильности соотношение собственных и заемных средств должно приближаться к значению 15:1.
Общий долг федерального бюджета достигнет 98% ВВП в 2013 году. Тем не менее, сравнительно высокие темпы роста за предыдущие четыре года убедили инвесторов, что Соединенные Штаты сумеют избежать латиноамериканского сценария развития экономики. Максимальная ставка налога на прибыль составит 35%. Индекс S&P 500 поднимется до 976 пунктов на фоне медленного роста стоимости ценных бумаг после их падения до низшего предела в октябре 2009 года. Доллар будет стабилен на уровне 6,8 юаня.
Вслед за восстановлением экспорта из стран Азии в Соединенные Штаты все разговоры о замене доллара специальными правами заимствования утихнут. «Что еще можно держать, кроме казначейских ценных бумаг США? Золото? Вы же не держите государственные облигации Японии или Великобритании. Казначейские ценные бумаги США являются зоной экономической безопасности. Мы вас ненавидим, ребята, но большего, пожалуй, сделать не можем», – заявлял генеральный директор китайской комиссии по регулированию банковской деятельности Лоу Пин еще в феврале 2009 года.
В 1886 году, в разгар периода продолжительной дефляции, «железный канцлер» Германии Отто фон Бисмарк произнес знаменитые слова: «Бог хранит дураков, пьяниц и Соеди-ненные Штаты Америки». При некотором везении это все еще может оказаться правдой. 

К содержанию