#1(37), сентябрь 2009 года

Экономика в кризисе: время для капитального ремонта

Сомнений почти не осталось. Макроэкономика действительно переживает значительные трудности

Пол де ГРОВЕ, Financial Times

Лучшие силы брошены на борьбу с наиболее важными проблемами. Возьмите, к примеру, дефицит гос-ударственного бюджета, который сегодня превышает 10% ВВП в таких странах как США и Великобритания.
В одном лагере экономистов утверждают, что если быстро не изменить ситуацию, то такой дефицит приведет к росту процентных ставок и всеобщему бегству из области частных инвестиций. Вместо стимулирования экономики дефицит породит новую рецессию и еще одну волну инфляции.
Все наоборот, говорят в другом лагере. Опасности инфляции нет. Нынешний громадный дефицит необходим для борьбы с дефляцией. Сдерживание дефицита бюджета усилило бы дефляционные силы в экономике и привело бы к новой, еще более интенсивной рецессии.
Или возьмем кредитно-денежную политику. Один лагерь предупреждает, что наращивание ликвидности – самая верная дорога к гиперинфляции, и советует центральным банкам готовить «стратегию выхода».
Ерунда, возражают из другого лагеря. Наращивание ликвидности показывает, что банки копят фонды, чтобы улучшить свои балансы. Они сидят на мешке наличных, но не используют их для увеличения объема кредитов. Как только экономика поднимется, центральные банки смогут изъять ликвидность так же быстро, как она вливалась. Значит, риск инфляции – нулевой.
В поддержку своих аргументов оба лагеря предъявляют внушительный список нобелевских лауреатов. Экономисты часто не соглашались друг с другом в прошлом, но сейчас общий тон изменился. Главные герои, не смущаясь, обвиняют коллег в невежестве. Такого не было никогда.
Итак, что же делать? Важно ли то, что экономисты настолько расходятся во мнениях? Конечно. Возьмем проблему государственного дефицита. Если вы хотите прогнозировать долгосрочную процентную ставку, очень важно, какому из этих двух лагерей вы доверяете.
Если вы верите первому, то станете бояться инфляции и продадите долгосрочные правительственные облигации. В итоге, цены на них упадут, а ставки повысятся. Вы сами воплотите в реальность страхи первого лагеря экономистов. Если же вы поверите второму лагерю, то благополучно купите долгосрочные правительственные облигации. Это позволит правительству осуществить расходы без резкого подъема процентной ставки и выйти из кризиса посредством высокого бюджетного дефицита.
Кто же прав? Люди колеблются. Когда вдруг проявляются признаки роста, они верят тем, кто предупреждает об инфляции. На следующий день, когда ростки увядают, они доверяют другим рассказам. Разногласия среди экономистов ликвидируют разумные опоры, отталкиваясь от которых, участники рынка интерпретируют события и предсказывают будущее. В конечном итоге, для толкования данных используется какая-либо конкретная экономическая модель. Следствием существования противоположных моделей является утрата опоры для рационального подхода, что приводит к большей изменчивости рынка.
Это противоречие имеет значение не только для участников рынка, но и для политиков. Оба лагеря по-разному оценивают эффект от постоянного 1-процентного роста государственных расходов на реальный ВВП США.
Согласно мнению первого лагеря, коэффициент ближе к нулю, чем к единице. Иными словами, дополнительные 1-процентные расходы дают меньше, чем 1% дополнительного ВВП, что ведет к небольшому дополнительному доходу от увеличения налогов. Таким образом, бюджетный дефицит резко растет.
Представители второго лагеря предсказывают, что 1% дополнительных правительственных расходов будет умножаться и превратится в значительно больший, чем 1-процентный рост дополнительного ВВП каждый год. И так до конца 2012 года. Такой исход – предмет мечтаний любого правительства, поскольку подобные эффекты умножения способны дать дополнительный налоговый доход. А это приведет к уменьшению бюджетного дефицита.
При наличии столь значительных разногласий не удивительно, что политики не уверены в происходящем, они колеблются. Наблюдая метания экспертов, становится понятным, почему руководители государств реагируют по-разному на один и тот же кризис и почему им настолько трудно действовать согласованно.
Как преодолеть нынешний кризис в макроэкономике? Следует заново рассмотреть предмет дискуссии. Перед финансовым кризисом большинство экономистов были ослеплены теорией, что эффективные рынки не нуждаются в регулировании. Они не потрудились найти место в своих моделях для финансовых рынков и банковского сектора. Это – главный порок их подхода.
Однако существует и более глубокая проблема: основная парадигма макроэкономических моделей. Господствующие модели исходят из представления, что экономические агенты имеют исчерпывающую информацию и прекрасно понимают фундаментальные сложности мира. На жаргоне экономистов, у них есть «рациональные ожидания». Однако это еще не все.
Поскольку все они воспринимают одну и ту же «истину», то и действуют одинаково. Таким образом, моделирование поведения «типичного» потребителя и «типичного» производителя – это единственное, что нужно сделать для описания запутанной картины мира. Редко бывает, чтобы столь смехотворная идея серьезно воспринималась столь многими учеными.
Мы нуждаемся в новой макроэкономике. Науке, которая начнется с допущения, что люди не совсем разбираются в сложностях мира. Эта нехватка понимания создает искаженные представления и вызывает коллективную эйфорию, когда субъекты рынка недооценивают риск. Затем возникает коллективная депрессия и отвращение к риску. Эти изменения превращают некоррелированные риски в коррелированные. То, что Кейнс назвал «жизнелюбием», представляет собой фундаментальные силы, лежащие в основе макроэкономических колебаний.
Основная ошибка современной макроэкономики – это вера в экономику как простую сумму микроэкономических решений рационально действующих агентов. Однако экономика больше, чем все это. Взаимодействие подобных решений создает коллективные изменения, которые не видимы на микроуровне.
Моделирование этих коллективных изменений будет нелегкой задачей и в дальнейшем. Слишком много сопротивления возникает на его пути. Слишком много экономистов привязано к своим моделям, потому что они хотят комфорта в среде своих представлений – когда все ведут себя как рациональные и великолепно информированные индивидуумы.
Перефразируя Ньютона, можно сказать, что экономисты способны рассчитать движение одного рационального агента рынка, но не безумие толпы. И все же, если макроэкономика хочет идти в ногу с жизнью, специалистам в этой области придется научиться прогнозировать это безумие. Это будет трудно, но данное обстоятельство не может быть оправданием отказа от подобных попыток. 

К содержанию