#1(37), сентябрь 2009 года

Предчувствие кризиса

Последние два месяца популярной темой дискуссии в экспертных кругах является тема предстоящего осеннего кризиса. Население забрало деньги из банков и не кладет их обратно, пережидая в наличном долларе, Банки не кредитуют, на их корсчетах накоплена рекордн

Арсений ЯЦЕНЮК

На мой взгляд, Украина уже прошла через две волны кризиса. Первая пришлась на осень 2008 года и выразилась в панике среди населения, моратории на снятие депозитов, ослаблении гривни с 5,05 до 8-9 гривен за доллар, а также в первой волне сокращений зарплат и увольнений.
Вторая волна пришлась на декабрь-февраль. За это время были фактически «расстреляны» банки. К 1 апреля депозиты населения в гривне упали с 226,6 до 197,5 миллиарда гривен. Значительная часть этих денег пошла на валютный рынок и потом в виде долларов осела под подушками людей или в банковских ячейках.
Приток на депозиты начался лишь в мае, однако это очень «короткие» деньги под неоправданно высокие проценты. Совершенно очевидно, что они не могут составлять ресурсную базу для кредитования, и служат лишь для закрывания брешей в балансах банков.
Еще в мае в своих публичных выступлениях я прогнозировал, что осенью Украину «накроет» третья волна экономического кризиса. С одной стороны, тогда была уверенность, что перспективы украинской экономики очень неплохие и она будет шаг за шагом самостоятельно выкарабкиваться.
С другой, были две причины для возникновения третьей волны. Первая – увеличение спроса на валюту с наступлением осени. Несмотря на то что модели работы импортеров и населения сильно «поломаны» осенней девальвацией, нельзя исключить очередную волну скупки долларов. В частности, осенью импортеры традиционно заключают контракты на следующий год и делают по ним авансовые платежи.
Вторая причина, которая была очевидна, – начало нового политического сезона. Последние несколько лет политики всегда активизировались в сентябре, а вместе с ними – и потоки вывода капитала за рубеж. В этом году ситуация усугубится еще и приближением президентских выборов. Потоки популизма и взаимных обвинений будут буквально зашкаливать, и это не может не отразиться на поведении населения и бизнеса.
В мае мое мнение базировалось скорее на предчувствии экономиста. Я допускал усиление атаки на курс в сентябре, хотя общее восстановление экономики не ставил под сомнение.
Спустя три месяца предчувствие переросло в уверенность. К сожалению, в начале августа мы имеем все предпосылки к тому, чтобы осенью Украину ждали не просто проблемы с курсом и доходами людей.
К сожалению, за два летних месяца в экономике страны не произошло никакого улучшения. Единственный довод в пользу того, что третьей волны не будет, – так пообещала премьер Юлия Тимошенко. Это, конечно, сильный аргумент.
Но против него можно найти несколько не менее сильных контраргументов с очевидными симптомами будущего кризиса. Это отсутствие доверия населения к банковской системе, огромные выплаты внешних долгов, ужасное состояние НАК «Нафтогаз Украины» и всей бюджетной системы. И, конечно же, в основе всего лежит неработающая экономика, которая за прошедшие десять месяцев кризиса не получила ни единого стимула к росту.
Однако, пожалуй, самый сильный – это психологический фактор. В 2004 году из всех государственных органов именно Национальный банк пользовался самым большим доверием у населения. Сегодня ситуация прямо противоположна. Нацбанку не верят ни население, ни бизнес, ни, наверное, собственные работники.
Владимир Стельмах умудрился нарушить главное, действительно «золотое», правило банкира: пообещал – сделал. Каждый из десяти месяцев кризиса Нацбанк делал прогноз или заявление, и уже через несколько дней они сбывались с точностью до наоборот.
Наиболее показательной была история с курсом осенью 2008 года. Когда доллар остановился на отметке 6,5 гривни, Нацбанк пообещал, что это будет уровень стабильности. Но тут же он выдал банкам первые огромные объемы рефинансирования, которые пошли на валютный рынок и подтолкнули курс к отметке 7,5 гривни за доллар. Нацбанк опять пообещал зубами удержать достигнутый рубеж. Но уже через месяц население скупало доллары по 9 гривен.
Ресурс доверия к Национальному банку, который создавался долгими годами, оказался растрачен всего за несколько месяцев. Вряд ли в стране остался хоть кто-то, кто использует гривню как средство сбережения. Сегодня национальная валюта обслуживает наличный оборот предприятий и используется для покупки повседневных товаров.
Недоверие усугубляется растущим количеством проблемных банков. В стране 17 банков с временными администрациями и еще несколько десятков кандидатов на санацию. Три учреждения уже национализированы государством, но еще не начали полноценно работать.
Именно поэтому население не несет деньги на депозиты. Максимум банки привлекают вклады на один-три месяца под 25% годовых. Учитывая, что при этом они не выдают новых кредитов, банки проедают собственный капитал и напоминают арестантов, которые движутся к медленной смерти от истощения.
Наученное горьким опытом осени 2008 года население ждет первых сигналов продолжения девальвации, чтобы попытаться забрать из банков то, что там осталось. Ждать осталось недолго.
Во втором полугодии по внешним долгам придется выплатить более 11 миллиардов долларов. Для сравнения, с октября прошлого года за рубеж ушло порядка 7 миллиардов. Проще говоря, в сентябре-октябре к Нацбанку выстроится еще большая очередь из должников. Экспортные поступления упали почти до нуля, и купить валюту они могут только из золотовалютных резервов.
Отдельный вопрос, где должники возьмут гривню на покупку. У предприятий нет остатков в национальной валюте. На кредиты рассчитывать не приходится, потому что население не несет деньги в банки на депозиты. Рефинансирование Национального банка – также под вопросом. По итогам июля, регулятор выдал 55,8 миллиарда гривен рефинансирования. Еще на 20,2 миллиарда гривен Нацбанк с начала года выкупил у банков ОВГЗ. Крупнейшие банки уже должны регулятору от нескольких сотен до 15 миллиардов гривен и взять еще больше вряд ли смогут.
Предположим, что гривня все же найдется в нужном количестве. Ее «напечатает» Нацбанк и раздаст каким-то изощренным способом. Но тогда вместе с должниками в очередь обязательно попытаются встать импортеры, которым тоже нужны доллары.
Продаст ли им валюту Нацбанк? Теоретически это возможно. Объем резервов сегодня составляет порядка 27 миллиардов долларов и позволяет удержать курс на нынешнем уровне.
С другой стороны, что дальше? В первом квартале предстоят новые выплаты. Добавим к этому еще один фактор – личное мнение Владимира Семеновича Стельмаха. Опыт показывает, что он не захочет «сливать» 10 миллиардов долларов из резервов в течение  трех месяцев. А значит, курс доллара на межбанковском рынке сделает хотя бы небольшое движение в сторону ослабления.
А из этого в свою очередь следует, что гарантированно сложится и третья группа покупателей – население. Сколько еще способны купить люди, трудно сказать. Можно предположить, что очень прилично. На банковских депозитах все еще лежат 199 миллиардов гривен, а объем наличных в обращении составляет 153,2 миллиарда – на 20 миллиардов больше, чем в октябре 2008 года.
Если даже небольшая часть этих денег пойдет в обменки, можно будет гарантированно увидеть курс 10 гривен за доллар. Чтобы не допустить такого развития событий, Нацбанку придется приложить титанические усилия. Опыт показывает, что на неконтролируемом рынке возможно дернуть курс даже маленькими объемами.
Первые признаки будущей девальвации ощущаются уже сегодня. Еще никогда не было такого, чтобы курс начинал дергаться вверх уже в июле-августе. Обычно в летние месяцы спрос на валюту минимален как на наличном, так и на безналичном рынке. Успешный рывок курса с 7,7 до 8,2 гривни за доллар в конце июля говорит о явной слабости позиций Национального банка.
К сожалению, Нацбанк – это не идеальная машина, где решения принимаются коллегиально группой специалистов. Уже несколько последних лет действия регулятора – это отображение личной жизненной позиции Владимира Стельмаха. Отсюда можно с уверенностью прогнозировать осеннюю девальвацию гривни.

Можно вести спор, до каких пределов способен обвалиться курс. Сильный аргумент в пользу резкого ослабления гривни – огромный спрос на валюту. В такой ситуации Нацбанк может выбрать радикальную, хотя и  логичную позицию – просто отпустить курс и позволить ему упасть настолько, насколько возможно. Даже если это будет 15-20 гривен за доллар.
Есть и противоположная сила. Сильный аргумент в пользу ослабления максимум до 8,5-9 гривен за доллар – приближение выборов. Чтобы не допустить недовольства избирателей, правительство и президент будут требовать от Стельмаха невозможного.
Даже небольшая девальвация очень многое изменит в экономике. Прежде всего, Нацбанк повторно введет мораторий на изъятие денег из банков. Это будет единственный способ остановить толпы вкладчиков, которые придут в банки за своими депозитами.
Совершенно без вариантов, вслед за девальвацией резко вырастет процент кредитов, которые не обслуживаются или погашаются с задержками. Уже при нынешнем курсе банки имеют огромный процент проблемных займов. Официально говорится о non-performing loans в объеме 5%. Истинные цифры, которые достигают 20-30%, замалчиваются и банками, и регулятором. Иначе население тут же побежит забирать депозиты из наиболее пострадавших учреждений, что означает для них гарантированное банкротство.
При курсе 10 гривен за доллар non-performing loans  вполне могут достичь 50% активов. Естественным образом, невозвраты усугубят проблемы с платежами предприятий. Это не добавит здоровья экономике, которая и без того находится в коме. Промышленное производство за первые полгода упало на 31,1%. ВВП даже не обнародуется, но явно он упал примерно на треть.
Еще можно много говорить о проблемах с НАК «Нафтогаз Украины» и Пенсионным фондом. Гигантские дыры в них затыкаются за счет средств государственного бюджета – наших с вами средств.
Но и сам бюджет не безупречен. Показатели сбора денег завышаются, не возмещается НДС, Нацбанк регулярно «допечатывает» деньги. Часть второго и третьего траншей кредита МВФ уже пошла на финансирование дефицита бюджета. До сентября этих денег хватит. Потом, видимо, придется просить еще. А что, если их дадут реально в ноябре или декабре?
Уже сегодня зарплаты бюджетникам в регионах платятся с перебоями. В первом полугодии местные бюджеты платили зарплаты врачам и медикам за счет кредитов Госказначейства. Сегодня лимиты по таким кредитам исчерпаны, а собственных поступлений у местных властей нет. Значит, осенью можно ждать повторения типичного для середины 1990-х явления – массовых задержек с выплатой зарплат.
Подытожив сказанное, можно сделать важный вывод. На самом деле, Украина еще не видела реального кризиса. До сих пор мы наблюдали ухудшения на отдельных участках экономики. Упало доверие к банковской системе, девальвировала гривня, перестали ходить платежи в экономике, предприятия сократили часть персонала, государственный бюджет все с большим скрипом собирает деньги.
Но люди все еще живут на сбережения, сделанные в благополучные годы. В Украине еще нет страшных картин, напоминающих Великую депрессию в США, где люди в дорогих костюмах были согласны работать просто за еду.

Но реальный кризис – это банкротства, это коллапс. До сих пор ничего подобного еще не было. Технические дефолты по облигациям и реструктуризация кредитов – это лишь преддверие шока. Настоящие проблемы начнутся этой осенью, с активизацией внешних выплат, рывком курса и усилением крахом многих банков.
Если быть честным до конца, резкая девальвация и обострение скрытых проблем – это совсем неплохой вариант Украины. Да, он будет очень болезненным для предприятий, банков и для населения. Зато девальвация положит конец существованию экономики абсурда, которая до сих пор существовала лишь благодаря удачному стечению обстоятельств. Главное в приближающейся кризисной ситуации – не допустить голода в стране. Благо, для этого есть все подспорья.
Девальвация на какое-то время станет прививкой от импорта. Украина получит год-два на то, чтобы построить предприятия, которые могли бы производить конкурентоспособную продукцию. Сегодня наша экономика отсталая и неэффективная.
Именно поэтому нелепо сегодня звучит тезис о том, что Нацбанк должен «печатать» деньги и давать их на развитие нынешней экономики. Те, кто выдвигают подобные тезисы, не задают себе главный вопрос: кто это все будет покупать? В мире украинская продукция сегодня не нужна. То немногое, что нужно – турбины, металл, удобрения, – покупается и так.
Значит, искусственное стимулирование производства в Украине рассчитано на внутренний спрос. Но внутреннего спроса нет, потому что резко упали доходы населения. Это не беда. Нацбанк может «напечатать» деньги и дать их людям, чтобы те покупали украинские товары. Только они не будут этого делать. Полученные деньги будут направлены на продукты и на импортные вещи. Потому что, повторюсь, украинская продукция неконкурентоспособна. От изменения структуры экономики все равно не уйти.
К слову, подспорьем в перестройке могут стать иностранные инвестиции. Здесь нет никакой благотворительности. Скорее наоборот. Девальвация позволит зарубежным инвесторам очень дешево приобрести многие объекты в Украине и наладить производство.
Безусловно, экономическое чудо не рождается само по себе. Острый кризис – это время, когда правительство должно очень четко представлять, в какую сторону движется государство. Если развивать энергетику, сельское хозяйство и транспорт – это один путь. Если акцент сделать на остатках высоких технологий – это другой путь. Если остаться производителем металла и удобрений – это путь в никуда. Спустя пять лет мы окажемся точно в такой же ситуации. 

К содержанию