#1(37), сентябрь 2009 года

Старая проблема на Новой границе в Китае

Если бы путч в августе 1991 года против Михаила Горбачева не провалился, то в России могли бы произойти те же события, которые недавно имели место в Синьцзяне

Константин ГЕБЕРТ, Project Syndicate

Вместо сообщений о подавлении протестов в Урумчи, столице Синьцзяна, появились бы данные о сотнях убитых на улицах Алматы. Пресса сравнивала бы эти события с кровавым подавлением демонстраций в поддержку незави-симости Украины во Львове.
Как и с сегодняшними событиями в Китае, было бы невыразительное международное осуждение, а также спекуляции о существовании возможных связей между казахскими боевиками и группами эмигрантов или исламскими фундаменталистами. Эксперты напомнили бы, что Казахстан никогда не был страной и что украинские требования о независимости, с исторической точки зрения, носят сомнительный характер. Замените Синьцзян на Казахстан и Тибет на Украину и получите полную картину событий.
К счастью, путч закончился фарсом. Распадающийся советский режим не смог подавить растущее демократическое движение в России. Владимир Путин сделал это на десять лет позднее. Выбрав бойню на площади Тяньаньмэнь в 1989 году, коммунистическое руководство Китая поставило свою страну на путь, резко отличающийся от того, на котором впоследствии оказалась Россия.
Хотя китайская политика привела к экономическому росту в стиле Пиночета, она постаралась, чтобы никто не чувствовал независимости, включая большинство населения – этническую группу Хань. В то время как Казахстан и Украина независимы, в Тибете и Синьцзяне чередуются фазы бурного возмущения и кровавых репрессий.
Несмотря на то что в России автократия, введение китайского диктаторского стиля правления здесь кажется маловероятным, хотя ВВП на душу населения в 2008 году составил 15 800 долл. – в три раза больше, чем в Китае. Сейчас большинство населения Китая поддерживает политику, проводимую правительством, в том числе жестокое подавление меньшинств и отказ от демократических свобод.
Выходит, это своеобразная плата за успешность предпринимаемых действий. Это не новый феномен. В 1863 году русский демократический мыслитель Александр Герцен, комментируя жестокое подавление царской армией польского восстания, писал в своем журнале «Колокол», что принятие жестокости на улицах Варшавы означает принятие жестокости на улицах Санкт-Петербурга. Тирания – это комплексное решение вопросов. Его комментарии привели к утрате читательской аудитории, а издание было закрыто.
Когда Герцен писал свои строки, Москва не только успешно подавляла поляков, подтверждая свое влияние на вторую половину века. Москва также вместе с Китаем делила Центральную Азию, именуемую тогда Туркестаном. Восточная часть региона попала под правление Китая и была переименована в Синьцзян, или Новую границу.
Во времена ослабления Китая, в 1930-1940 годы, при поддержке России на короткое время дважды создавалась республика Восточный Туркестан. Она пыталась освободиться до тех пор, пока Москва и Пекин не находили новые возможности сотрудничества. Предполагается, что руководство второй республики Восточный Туркестан было уничтожено по приказу Сталина. Самолет, перевозящий делегацию для проведения переговоров, разбился в советском воздушном пространстве.
С тех пор республика существует только на бумаге как член созданной в 1991 году Организации непризнанных наций и народов – предполагаемого конкурента ООН. В самом Синьцзяне волнения носят скорее социальный, чем политический характер и направлены на культурное возрождение, а не стремление к независимости. Массовое убийство может это изменить, ведь жестокость неизменно порождает радикализм.
Пока правлению Китая в Синьцзяне и на Тибете ничто не угрожает – международное сообщество не будет бросать вызов члену Совета безопасности. Только сами жители могут это сделать. Однако в долгосрочной перспективе у китайских властей есть повод для беспокойства: Синьцзян будет расти и станет проблемой, аналогичной Тибету.
Шесть государств – членов Орга-низации непризнанных наций уже покинули ее, чтобы вступить в ООН. А край Косово, если его не признает ООН, возможно, вступит в эту малочисленную организацию. Политические карты никогда не высекают из камня.
Значит, можно без каких-либо опасений предположить, что не только академики и журналисты, но и официальные лица в Пекине изучают историю восстания в Кульдже и вехи борьбы партизан Османа Батыра. Им стоит об этом подумать, ведь что произошло с поляками, которых Россия столь успешно подавила в 1863 году? 

К содержанию