#1(37), сентябрь 2009 года

Рост влияния Азии: так ли это?

Не стоит верить оживленной шумихе в СМИ о закате Америки и начале новой эпохи для Азии. Пройдет еще не одно десятилетие, прежде чем Китай, Индия, а также прочие страны региона смогут занять ведущее место в мире, если этому вообще суждено когда-либо случит

Минксин ПЕЙ, Foreign Policy

«ЦЕНТР ВЛИЯНИЯ ПЕРЕМЕЩАЕТСЯ С ЗАПАДА НА ВОСТОК»
Не совсем так. Достаточно лишь почитать определенные книги, например, «Новое азиатское полушарие: неуклонное смещение центра мирового влияния на Восток. Когда Китай станет править миром», и можно легко поверить, что будущее действительно останется за Азией. Как выразился один вестник роста влияния данного региона, «мы вступаем в новую эпоху всемирной истории – окончание доминирования Запада и начало нового века для Азии».
Бурный экономический рост, бесспорно, расширил объемы производства и военный потенциал в регионе. Вместе с тем, было бы большим преувеличением утверждать, что Азия выступит в качестве доминирующего игрока на мировой арене. Рост влияния региона разве что приведет к возникновению многополярного мира, но никак не к появлению новой однополярной модели.
Азия по-прежнему далека от преодоления своего отставания от Запада в области экономического и военно-технического развития. На долю этого региона приходится около 30% мирового объема производства, но из-за огромной численности населения размер ВВП на одного человека здесь составляет всего 5,8 тыс. долл. в сравнении с 48 тыс. долл. в США.
Страны Азии активно модернизируют свои вооруженные силы, однако их совокупные военные расходы в 2008 году составили всего одну треть от аналогичных расходов Соединенных Штатов.
Даже при нынешних высоких темпах экономического роста потребуется 77 лет, чтобы среднестатистический житель азиатского региона мог сравняться по доходам с жителем США. Китайцу понадобится на это 47 лет. Для Индии данный показатель равен 123 годам. Совокупный же военный бюджет стран Азии сравняется с показателями военного бюджета США лишь через 72 года.
Как бы то ни было, вести речь об Азии как о едином целом нет смысла. Куда более вероятным выглядит сценарий, при котором быстрое усиление какого-то одного игрока будет встречено с тревогой со стороны его ближайших соседей.
История Азии изобилует примерами противостояния основных азиатских держав за господствующее положение в регионе, что приводило подчас даже к военным конфликтам. Китай и Япония воевали между собой за сферы влияния в Корее, СССР поддерживал Индию, чтобы контролировать Китай, тогда как Китай помогал Пакистану для создания противовеса Индии. Наблюдаемый в последние годы подъем Китая уже заставил Японию и Индию искать точки соприкосновения. Если Азия и становится мировым геополитическим центром, то этот процесс воистину покрыт уж слишком густым мраком.
Приверженцам тезиса о неизбежном росте влияния Азии будет интересно узнать еще об одном важном элементе такого господствующего положения. Речь идет о его идейной составляющей. Концепция «Пакс Американа» стала возможной не только благодаря преобладающей экономической и военной мощи США. Ее появлению способствовала целая система прин-ципов – свободная торговля, либерализм, взаимодействие международных организаций.
Хотя азиатские государства сегодня имеют наиболее динамично развивающиеся экономики в мире, Азия, тем не менее, не является одним из ведущих субъектов международной политики. Основная идея, которой охвачены жители Азии, – это расширение их возможностей и сфер влияния. Они по праву гордятся тем, что создают, по сути, новую промышленную революцию. Однако уверенность в своих силах – не идеология. Азиатская модель развития, которую так высоко оценивают, едва ли пригодна в качестве примера для подражания.
«РОСТ В АЗИИ НЕ ПРЕКРАТИТСЯ»
Не стоит быть столь категоричным. Может показаться, что последние тенденции развития региона способны обеспечить ему статус экономической сверхдержавы. Компания Goldman Sachs полагает, что Китай опередит США по объемам производства в 2027 году, а Индия догонит их в 2050 году.
Учитывая сравнительно низкий доход на душу населения в Азии, ее темпы роста действительно способны опередить показатели западных стран. Вместе с тем, в скором будущем регион столкнется с серьезнейшими демографическими проблемами. В 2050 году более 20% жителей Азии будут пенсионерами. Старение является основной причиной стагнации в Японии.
Численность пожилых людей в Китае станет увеличиваться с середины следующего десятилетия. Значит, нормы сбережений там будут падать, а затраты на выплату пенсий и систему здравоохранения на порядок возрастут. Индия является единственным исключением в отношении данных тенденций, любая из которых способна остановить экономический рост в регионе.

Нехватка ресурсов может стать препятствием для развития. Загрязнение окружающей среды в Азии ухудшает качество воды и вредит здоровью – только в Китае от этого умирает до 400 тыс. человек в год. Без новых технологий в области альтернативных источников энергии Азию ждет энергетический кризис. Изменение климата может разрушить сельское хозяйство.
Кроме того, текущий экономический кризис приведет к избыточности производственных мощностей на фоне снижения уровня спроса на Западе. Сталкиваясь со снижением спроса на внутренних рынках, азиатские компании не смогут заместить его продажей своей продукции западным странам. Экспортно-зависимая азиатская модель развития либо исчезнет, либо потеряет свою жизнеспособность в качестве одного из ключевых факторов роста.
Политическая нестабильность также способна воспрепятствовать дальнейшему экономическому развитию Азии. Разрушение институтов государственной власти в Пакистане или конфликт на Корейском полуострове могут привести к тяжелейшим последствиям. Рост неравенства и масштабная коррупция в Китае способны спровоцировать социальные волнения и стать препятствием для его экономического развития. А если демократические силы каким-то образом добьются отстранения кКоммунистической партии от власти, Китай, скорее всего, вступит в довольно затяжной и неустойчивый переходный период при слабеющей центральной власти и низких экономических показателях.
«АЗИАТСКИЙ КАПИТАЛИЗМ ОТЛИЧАЕТСЯ БОЛЬШЕЙ ДИНАМИЧНОСТЬЮ»
Едва ли. На фоне рецессии в США и экономического спада в ЕС большинство экономик стран Азии демонстрируют прекрасные показатели. И здесь было бы весьма соблазнительно заявить, что уникальная форма азиатского капитализма, основанная на гармоничном соединении принципов стратегического государственного вмешательства, долгосрочного корпоративного мышления и неодолимого стремления народа к улучшению своего материального положения, окажется более жизнеспособной, чем основанная на жадности и наживе американская модель или ее истощенный европейский аналог.
Вместе с тем, хотя темпы роста стран Азии сегодня действительно самые высокие в мире, за исключением Японии, есть веские основания сомневаться в том, что их высокая динамика обусловлена загадочно успешной формой азиатского капитализма. Истина куда прозаичнее: темпы развития региона обусловлены его прочными фундаментальными основами – высоким уровнем накоплений, урбанизацией и демографическими показателями, а также преимуществом свободной торговли, рыночными реформами и экономической интеграцией. Относительная отсталость Азии явилась для нее своего рода благословением: странам региона пришлось развиваться быстрее, поскольку они начали свой рост с куда более низкой основы.
Азиатский капитализм отличается тремя уникальными свойствами, но они не дают ему конкурентных преимуществ.

Во-первых, правительства азиатских стран допускают большее вмешательство в экономику через промышленную политику, инвестиции в инфраструктуру и содействие развитию экспорта. Однако обусловило ли это более динамичный характер азиатского капитализма, остается загадкой. В классическом исследовании региона, изданном Всемирным банком в 1993 году под названием «Восточноазиатское чудо», так и не удалось подтвердить, что стратегическое вмешательство государства в экономику стало причиной успеха Восточной Азии.
Во-вторых, на экономическом пространстве Азии преобладают два типа компаний – многопрофильные корпорации, принадлежащие отдельным семьям, и государственные предприятия. Хотя подобные формы корпоративной собственности позволяют крупнейшим азиатским компаниям избежать краткосрочного характера деятельности, они, вместе с тем, закрывают их для акционеров и рыночных процессов, а также делают менее ответственными, менее прозрачными и менее инновационными.
В-третьих, высокие нормы сбережений в Азии, обеспечившие существенный приток отечественного капитала, несомненно, способствовали экономическому росту региона. Вместе с тем, владельцы сбережений в Азии достойны сожаления. Большинство из них накапливают сбережения, поскольку их правительства не предоставляют адекватной системы социальной защиты.
Государственная политика в Азии ставит владельцев сбережений в невыгодное положение. Власти применяют меры финансового давления, удерживая на низком уровне процентные ставки по вкладам. Зато они стимулируют производителей, предоставляя им капитал, используя низкую банковскую кредитную ставку. Даже такая якобы исключительно азиатская особенность как содействие развитию экспорта представляется сильно преувеличенной. Азиатские центральные банки вложили большую часть своей огромной экспортной выручки в малоприбыльные долларовые активы, стоимость которых будет существенно падать в силу продолжительных инфляционных процессов, вызванных фискальной и кредитно-денежной политикой США.
«АЗИЯ СТАНЕТ МИРОВЫМ ЛИДЕРОМ В СФЕРЕ ТЕХНОЛОГИЙ»
Не в обозримом будущем. Достаточно просто взглянуть на растущее число патентов, выданных Соединенными Штатами изобретателям из Азии, чтобы убедиться в резком снижении доли США в инновационных процессах. Изобретатели из Южной Кореи, например, получили 8 731 американский патент в 2008 году, тогда как еще в 1978 году – только 13. В 2008 году японским изобретателям было выдано около 37 тыс. американских патентов. Данная тенденция выглядит достаточно тревожно, так что в одном из исследований Штатам отвели только восьмое место в мире в области развития инновационных технологий, поместив их после Сингапура, Южной Кореи и Швейцарии.
Вместе с тем, перефразируя Марка Твена, следует сказать, что слухи о завершении технологического лидерства США сильно преувеличены. Хотя экономики развитых стран – Японии и Южной Кореи – стремительно сокращают разрыв с Соединенными Штатами, ведущая роль Америки остается весьма значительной. В 2008 году американским изобретателям было выдано 92 тыс. патентов, что в два раза превышает совокупное количество патентов, полученных изобретателями Южной Кореи и Японии. Два азиатских гиганта, Индия и Китай, все еще находятся далеко позади.
Азия вкладывает все больше денег в развитие высшего образования. Вместе с тем, университеты региона не станут мировыми образовательными и исследовательскими центрами в ближайшей перспективе. Ни один из десяти ведущих университетов мира не находится в Азии, и только Токийский университет входит в двадцатку лучших мировых вузов.
За последние 30 лет только восемь представителей азиатского региона, причем семь из них – японцы, стали лауреатами Нобелевской премии в области точных наук. Иерархическая культура региона, его бюрократическая, централизованная система управления, низкая роль частных университетов, акцент на обучении методом «заучивания наизусть», а также система тестирования останутся серьезным препятствием на пути создания лучших исследовательских институтов, подобных тем, которые существуют в США.
Даже пресловутое преимущество азиатских стран в отношении численных показателей на практике оказывается не столь значительным. В Китае около 600 тыс. выпускников ежегодно получают дипломы по инженерным специальностям, в Индии – 350 тыс. В Соединенных Штатах эта цифра не превышает 70 тыс.
Хотя подобные показатели могут расцениваться некоторыми как преимущество Азии в процессе создания интеллектуальной элиты, они в действительности весьма обманчивы. Половина выпускников инженерных специальностей в Китае и две трети в Индии имеют дипломы младшего специалиста. Как только речь заходит о качестве образования, о ведущей роли Азии не может быть и речи.
По данным Института глобальных исследований МакКинси, менеджеры по управлению персоналом в многонациональных компаниях считают профессионально пригодными к работе 10% китайских инженеров и 25% индийских. Для тех, кто учился в США, этот показатель составляет 81%.
«ДИКТАТУРА ОБЕСПЕЧИЛА АЗИИ ПРЕИМУЩЕСТВО»
Нет. Может показаться, что автократические восточноазиатские режимы обеспечили своим государствам процветание. Экономики так называемых азиатских драконов – Южной Кореи, Тайваня, Сингапура, Индонезии при Сухарто, а также современного Китая – переживали периоды наиболее динамичного роста при недемократических режимах. Нередкие сопоставления Китая и Индии трактуются в пользу той точки зрения, что однопартийная система, чье влияние не снижается конкурентной борьбой политических партий, способна создавать экономические блага с большей эффективностью, нежели многопартийная система, ослабляемая чрезмерной демократичностью.
Вместе с тем, в Азии было немало автократических режимов, которые довели свои государства до полного обнищания. Достаточно вспомнить примеры Бирмы, Пакистана, Северной Кореи, Лаоса, Камбоджи при терроре красных кхмеров, а также Филиппины времен диктатуры Фердинанда Мар-коса.
Даже Китай является достаточно неоднозначным примером. До того времени, как Китай эпохи Среднего царства отказался от самоизоляции, а также в период жесткого тоталитарного правления до 1976 года, экономический рост в этой стране находился на довольно низком уровне. Китай при Мао Цзэдуне отличился весьма сомнительным достижением – самым страшным по своим масштабам и последствиям голодом в мире.

Даже если взглянуть на автократические режимы, которым приписывают экономические успехи, то можно обнаружить два любопытных обстоятельства. Во-первых, их экономические показатели улучшались именно тогда, когда они становились менее жестокими, расширяя личные и экономические свободы. Во-вторых, основой их успеха была, прежде всего, взвешенная экономическая политика, например, консервативные принципы управления макроэкономикой, инвестиции в инфраструктуру, содействие накоплению сбережений, стимулирование экспорта. На самом деле, диктатура не знает волшебной формулы успешного экономического развития.
Сравнение однопартийного Китая с демократической Индией – трудная задача. Индия во многом слабее: бедность населения, неразвитая инфраструктура, низкая система социального обеспечения. Совершенно очевидно, что Китай добился больших успехов во всех этих сферах. Однако внешность подчас обманчива. Диктаторские режимы умело скрывают проблемы, которые сами же и порождают, а все изъяны и недостатки демократии абсолютно открыты.
Таким образом, преимущество азиатских автократических режимов, по большому счету, это не более чем оптический обман.
«КИТАЙ БУДЕТ ИГРАТЬ ДОМИНИРУЮЩУЮ
РОЛЬ В АЗИИ»
Необязательно. Китай все больше сокращает разрыв с Японией, претендуя в 2009 году на место второй по величине экономики мира. В качестве регионального экономического центра Китай сегодня – локомотив экономической интеграции в Азии. Дипломатическое влияние Пекина также расширяется, предположительно благодаря недавно разработанным приемам мягкого воздействия. Даже некогда слабые китайские войска приобрели множество современных комплексов вооружения и научились демонстрировать силу.
Хотя Китай по всем параметрам станет, несомненно, самой сильной державой азиатского региона, рост его влияния имеет свои внутренние пределы. Пекин едва ли полностью заменит присутствие США в регионе в качестве гаранта поддержания мира. Кроме того, Китай вряд ли станет оказывать решающее воздействие на внешнюю политику других государств. К тому же, экономический рост этой страны вовсе не обязательно будет продолжаться сколь угодно долго.
С трудом поддающиеся управлению национальные меньшинства стремятся отделиться от Китая. Они населяют стратегически важные районы, которые составляют треть китайской территории. Тайвань, который едва ли вернется в состав Китая, привязывает к себе значительную часть китайских военных ресурсов. Компартия Китая, рассматривающая сохранение однопартийной системы государственного управления как более важную задачу, нежели экспансионизм, едва ли способна поддаться иллюзиям имперского величия.
Китай окружен такими опасными соседями как Россия, Индия и Япония, которые будут оказывать решительное сопротивление любым его попыткам превратиться в регионального гегемона. Даже Юго-Восточная Азия, где роль Китая, по-видимому, приобрела за последние годы наибольшую значимость, проявила нежелание оказаться целиком в сфере влияния этой страны. Да и Соединенные Штаты вряд ли уступят свое место под натиском Пекина.
По целому ряду причин усиление влияния Китая вызывает среди жителей азиатских стран скорее страх и тревогу, нежели чувство воодушевления. Только 10% японцев, 21% жителей Южной Кореи и 27% индонезийцев, опрошенных чикагским Советом по международным делам, заявили о своей готовности поддержать идею лидирующей роли Китая в азиатском регионе.
Не так уж много для китайской политики навязчивого очарования.
«США ТЕРЯЮТ СВОЕ ВЛИЯНИЕ В АЗИИ»
Совершенно очевидно, что нет. Увязнув в Ираке и Афганистане, погрузившись в глубокую рецессию, Соединенные Штаты действительно выглядят как сверхдержава времен своего упадка. Их влияние в Азии и вправду снизилось. Некогда сильный доллар пользуется теперь меньшим спросом, чем китайский юань, а Северная Корея демонстративно игнорирует волю Вашингтона. Вместе с тем, было бы преждевременно говорить об окончании доминирующей геополитической роли США в азиатском регионе. По всей вероятности, механизмы саморегулирования политических и экономических систем позволят Соединенным Штатам преодолеть нынешний спад.
Лидирующее положение США в Азии проистекает из многих источников, не только из американского военного и экономического могущества. Как и восприятие красоты, геополитическое влияние – следствие неких субъективных факторов. Хотя кое-кто воспринимает снижение влияния Соединенных Штатов в регионе уже как свершившийся факт, многие жители Азии полагают иначе. Так, 69% китайцев, 75% индонезийцев, 76% жителей Южной Кореи и 79% японцев заявили, что влияние США в Азии за последние десять лет возросло.
Еще одна, вероятно, более важная причина столь устойчивого доминирующего положения США состоит в том, что многие страны Азии одобряют американское присутствие в этом регионе в качестве гарантии поддержания мира. Элиты азиатских стран от Нью-Дели до Токио по-прежнему надеются, что Дядюшка Сэм не сводит пристального взгляда с Пекина.
Возможно, это покажется преувеличением, но Азия в предстоящие десятилетия готова стремительно наращивать свое геополитическое и экономическое влияние. Она уже стала одной из основ существующего мирового порядка.
Вместе с тем, размышляя о будущем Азии, не следует забегать далеко вперед. Основы ее экономического роста вовсе небезупречны. Принимая во внимание культурные различия стран данного региона и вековую историю непрестанного соперничества между ними, трудно предположить, что Азия достигнет той степени политического единства, которая позволит ей создать некое образование наподобие Европейского Союза. На память приходит известный вопрос Генри Киссинджера: «Что я имею в виду, когда произношу слово «Европа»?». Аналогичный вопрос можно задать в отношении Азии.
В общей сложности, рост влияния Азии несет в себе гораздо больше положительных возможностей, нежели угроз. Экономический подъем в регионе не только избавил сотни миллионов людей от бедности, но и обеспечит в будущем спрос на продукцию западных стран. Внутренние разногласия Азии позволят Соединенным Штатам подвергать испытанию геополитическое влияние таких потенциальных соперников как Китай и Россия, с учетом приемлемых затрат и управляемых рисков. И, наконец, надо надеяться, что рост влияния азиатского региона создаст столь необходимое сегодня конкурентное давление, которое заставит Запад навести порядок в собственном доме, не впадая ни в бесплодное пустословие, ни в истерию. 

К содержанию