|
#2(38), октябрь 2009 года Стимулируй или умриПо мере того, как «зеленые ростки» восстановления экономики, которые многие увидели этой весной, вянут, стали появляться вопросы относительно качества политики перегрузки экономики с помощью внешних финансовДжозеф СТИРЛИЦ, Project Syndicate 
Этот вопрос был бы целесообразным, если бы кейнсианскую модель таки испытали. По сути, нам теперь нужна еще одна доза финансовых стимулов. Если мы ее не получим, то следует ожидать еще более длительного периода, в течение которого экономика будет работать с отрицательными показателями и высоким уровнем безработицы. Администрация Обамы выглядит изумленной и разочарованной высоким уровнем безработицы, который, к тому же, продолжает расти. И это несмотря на то, что у нее нет повода для удивления. Все это было достаточно предсказуемым. Реальный успех применения стимулов – это не фактический уровень безработицы, а то, какой безработица была бы без них. Вашингтон ясно давал понять, что он создаст на 3 млн. рабочих мест больше, чем было бы создано без его участия. Проблема в том, что финансовый кризис настолько сильно ударил по экономике, что даже огромных финансовых стимулов оказалось недостаточно. Есть и другая проблема. В 2009 году планировалось потратить лишь четверть пакета – 800 млрд. долл., но их использование даже на «готовые к реализации» проекты проходило крайне медленно. Тем временем американские штаты переживают масштабный дефицит доходов, превышающий 200 млрд. долл. Большинство регионов сталкивается с конституционными требованиями относительно наличия сбалансированного бюджета. Это значит, что им теперь придется либо повысить налоги, либо сократить расходы. А это отрицательный стимул, который перекроет некоторые позитивные стимулы федерального правительства. Треть всех стимулов предусматривает снижение налогов, что, как правильно утверждает кейнсианская экономическая модель, не дает нужного эффекта. Пока пенсионные сбережения сокращаются, а перспективы получить работу призрачные, обремененные долгами граждане лишь частично воспользовались снижением налогов. В США и других странах много внимания уделялось восстановлению банковской системы. Возможно, это и необходимо, но только этого недостаточно. Банки не будут предоставлять займы, а граждане не станут их брать, если в экономике продолжится спад. Всемогущий американский потребитель был двигателем глобального роста, но, вероятно, в дальнейшем он будет вести себя очень скромно даже после восстановления банковской системы. Следовательно, понадобится определенный стимул со стороны правительства. Некоторые беспокоятся об увеличивающемся государственном долге Америки. Однако если новые стимулы разработают должным образом, когда большинство средств будет тратиться на активы, то финансовое состояние и будущий рост могут стать более сильными. Ошибочно рассматривать только долг государства и при этом игнорировать его активы. Безусловно, это аргумент против плохо разработанного плана спасения банков от кризиса, наподобие того, который был реализован в США. Он стоил американским налогоплательщикам сотни миллиардов долларов, значительная часть которых никогда не будет возвращена. Государственный долг увеличился, но при этом он не был замещен активами, зачисленными на баланс правительства. Однако не стоит путать корпоративное благосостояние с кейнсианскими стимулами. Многие экономисты волнуются, что столь масштабные государственные расходы приведут к инфляции. Однако более актуальной проблемой остается дефляция, учитывая высокий уровень безработицы и избыток производственных мощностей. Если экономика оправится быстрее, чем я предполагаю, то расходы можно будет отменить. А еще лучше, если большая часть следующего пакета стимулов будет направлена на автоматические стабилизаторы – вроде компенсации дефицита государственных доходов. Тогда в случае, если экономика все-таки придет в себя, эти расходы просто не придется осуществлять. Есть небольшой риск падения курса. Однако существуют опасения, что рост инфляционных ожиданий может привести к повышению долгосрочных процентных ставок, сводя на нет экономический эффект от стимулов. В этом случае органы кредитно-денежного регулирования должны быть начеку и продолжать регулирование краткосрочных и долгосрочных процентных ставок. Любая политика связана с риском. Отказ второго пакета стимулов может ослабить экономику. Стимулирование занимает определенное время, о чем свидетельствуют трудности Администрации Обамы с использованием зарезервированных средств. Чтобы получить полный эффект от этих усилий, может потребоваться полгода или больше. Более слабая экономика означает еще большее количество банкротств, оставленных домов и более высокий уровень безработицы. Даже если отбросить человеческие страдания, это означает большее количество проблем в финансовой системе. А как мы могли заметить, более слабая финансовая система означает более слабую экономику и, возможно, необходимость еще большего количества непредвиденных расходов на ее спасение от еще одной катастрофы. Если мы будем экономить деньги сегодня, то рискуем потратить гораздо больше в будущем. Администрация Обамы допустила ошибку, применяя слишком малые стимулы. Еще один промах она сделала в проектировании спасения банковской системы, которое предоставило слишком много денег со слишком малыми ограничениями и на слишком благоприятных условиях тем, кто привел к возникновению экономического хаоса. Такая политика ослабила желание налогоплательщиков тратить еще больше денег. Но это – политика. С экономической точки зрения, все очевидно: миру необходимо, чтобы развитые индустриальные страны провели еще один масштабный раунд использования пакетов стимулов. Этот вопрос должен стать одной из центральных тем на следующем саммите «Большой двадцатки» в Питсбурге.
Джозеф Стиглиц – профессор экономики Колумбийского университета, председатель Экспертной комиссии по вопросам проведения реформы международной монетарно-финансовой системы при ООН. Автор книги «Как заставить глобализацию работать».
|
 |