|
#2(38), октябрь 2009 года Мусорная корзина историиКризис – ужасная вещь, поэтому им просто грех не воспользоватьсяФранческо ГУЭРРЕРА, Financial Times 
Это выражение часто повторяют в блестящих коридорах головной штаб-квартиры корпорации в Нью-Йорке. Когда сотрудники слышат ее от своего очередного руководителя, у них невольно начинают бегать глаза. Шефу нравится изображать угрожающее положение фирмы так, словно в нем сокрыты новые возможности. Впрочем, лидеры этой гигантской корпорации едва ли одиноки в своем стремлении использовать разрушительные силы кризиса для восстановления непростого финансово-экономического положения своей компании. Находясь в условиях самого глубокого со времен Великой депрессии экономического спада, корпорации оказались перед лицом весьма незавидного выбора. Использовать тяжелые времена для избавления от балласта, накопленного за годы подъема, и провести рискованные стратегические изменения или переждать шторм? Такая дилемма стоит сегодня не только перед корпоративным бизнесом США. Все компании, от корпораций-гигантов до розничных торговцев и мелких банков небольших городков, тщательно изучают и анализируют свои возможности в тяжелых условиях глобальной рецессии. «Это наилучшее и самое опасное время для проведения изменений. Это судьбоносный период для многих фирм», – заявил Майкл Бир, профессор Гарвардской школы бизнеса и глава консалтинговой компании TruePoint. Решения, которые сейчас принимают ведущие деловые круги, определят не только судьбу коммерческих компаний, что особенно характерно для Штатов. Обновление корпоративного бизнеса в условиях кризиса – краеугольный камень американской модели капитализма. Классический пример – меры по спасению компании IBM, предложенные Лу Герстнером в 1990-х годах. Тогда фирма отказалась от производства аппаратных средств и сделала ставку на разработку программного обеспечения. Впрочем, данная модель капитализма подверглась жесткому испытанию кризисом. Основную вину за надувание финансовых пузырей возлагают на чрезмерное внимание деловых кругов к биржевой стоимости акций, показателям краткосрочной прибыли и высокому уровню вознаграждения руководящего состава. Значит, у западных компаний сегодня появилась возможность доказать, что принципы дарвинизма, лежащие в основе американской модели, все еще могут восстановить экономику. «Перед лицом кризиса англосаксонской модели корпоративного управления мы должны показать себе и нашим акционерам способность компаний улучшить свое положение», – пояснил суть предстоящей задачи глава одной американской фирмы.
Корпорации оказались перед лицом весьма незавидного выбора. Использовать тяжелые времена для избавления от балласта, накопленного за годы подъема, и провести рискованные стратегические изменения или переждать шторм?
Весьма серьезный для руководителей вопрос заключается в том, насколько радикальные шаги им следует предпринимать. На каждый положительный пример, как в случае со стратегией Герстнера, можно отыскать немало отрицательных историй. Взять хотя бы случай с руководством General Motors и Chrysler. Их представители оказались на скамье подсудимых, хотя еще десять лет назад были убеждены, что проблемы Детройта удастся решить за счет производства неэкономичных машин. Их ошибочное решение усугубилось тогда еще и резким скачком цен на нефть. Даже такая легендарная фигура как Джек Уэлч, управлявший корпорацией General Electric в 1981–2001-х годах, допустил серьезный просчет, когда в 1986 году купил инвестиционный банк Уолл-стрит Kidder Peabody. Через семь сложных лет, отмеченных идейными столкновениями и ошибками управления, Уэлч продал учреждение. «Многие руководители недоумевают, слыша, как одни экономические гуру говорят о необходимости проявлять особую сдержанность, а другие призывают к смелым, решительным и энергичным действиям», – говорит Даррел Ригби, консультант компании Bain & Company и автор книги «Преодоление потрясений». Несмотря на трудности, в лучшем положении находятся те руководители, которые пытаются провести комплексные реформы в условиях спада. В отличие от хороших времен, когда инерция и желание людей сохранить статус-кво оказывали сопротивление изменениям, кризис облегчает применение радикальных мер. Представители корпоративного бизнеса нередко поясняют данный парадокс с помощью образа «горящей платформы». Когда нефтяная платформа в середине океана загорается, у рабочих небольшой выбор: сгореть заживо или броситься в море в надежде как-нибудь выжить. Неудивительно, что рабочие прыгают в воду. Так же поступают и многие фирмы, очутившись в пожаре экономического бедствия. За последние месяцы склонность к подобным действиям особенно ярко проявилась именно на Уолл-стрит. Наблюдая в 2008 году за крахом своих конкурентов, Goldman Sachs и Morgan Stanley, принадлежавшие к числу пяти крупнейших инвестиционных банков США, трансформировались в обычные холдинговые компании и согласились на более жесткое регулирование в обмен на доступ к правительственной помощи. Merrill Lynch, некогда гордая независимая компания, чей фирменный знак с изображением быка украшал главные улицы «средней Америки», была вынуждена пойти на поглощение одним из крупнейших банков США – Bank of America. Банк Citi, это нездоровое финансовое учреждение США, упустил целые десятилетия экономического роста из-за приобретения активов. Расколовшись на «хороший» и «плохой» банки, он допустил потерю тысяч рабочих мест, чтобы довести инвесторам и регулирующим органам свое право на существование. Глава Citigroup Викрам Пандит заявил, что проблемы Citi – раздутая базовая стоимость, громоздкая структура и бюрократическая модель управления – предшествовали кризису. Вместе с тем, он признает: болезненное вмешательство было бы невозможно, если бы Citi не оказался перед угрозой убытков по «токсичным активам». Впрочем, эффект «горящей платформы» не ограничивается фирмами, стоящими на краю гибели. Корпорация General Electric, которая преодолевает трудности лучше, чем многие другие компании, также воспользовалась кризисом для изменения стратегии. Корпорация рассчитывала получить значительную долю прибыли за счет своей финансовой опоры – банка GE Capital. Джеффри Иммельт, преемник Уэлча, долгое время относился к этому с подозрением. Помощники нового руководителя компании утверждают, что рост доходов General Electric при Уэлче и неизменная способность корпорации опровергать прогнозы аналитиков стали нежизнеспособными. Недавно регулирующие органы с этим согласились. General Electric предстоит уплатить штраф в размере 50 млн. долл. за умышленное внесение изменений в финансовую отчетность корпорации. Комиссия по ценным бумагам и биржам США объяснила причины подобных манипуляций стремлением повысить уровень доходов компании.
Несмотря на трудности, в лучшем положении находятся те руководители, которые пытаются провести комплексные реформы в условиях спада
Иммельт начал реформы еще до начала финансовых потрясений, распродавая неэффективные активы. Однако банк GE Capital сократил портфель недвижимости и уменьшил свою значимость в качестве финансового подразделения только после того, как начал трещать по швам, лишившись в условиях ограничения кредитования возможности получать дешевые ресурсы. В 2000 году GE Capital обеспечил более 40% прибыли General Electric. Теперь он приносит 23%, причем Иммельт дал понять, что хотел бы сохранить такое положение даже после окончания рецессии. В этом отношении Иммельт и Пандит схожи в одном: они воспользовались кризисом, чтобы избавиться от большей части доставшегося им наследства. Желание Пандита отправить в мусорную корзину истории практику привлечения потребительских кредитов, вдохновителем которой выступал бывший председатель совета директоров Citigroup Сэнди Вейл, было очевидно даже из его речи. Citi намеревался сохранить Citicorp подобно тому, как в свое время банк Citicorp объединился с компанией Вейла Travelers Insurance, занимавшейся страховой и инвестиционной деятельностью. Результатом этого союза стало создание в 1998 году корпорации Citigroup. Второстепенному же подразделению, включающему многие приобретения Вейла, дали временное название Citi Holdings. В Citi отказались комментировать это. Вейл, сохранивший титул почетного председателя в отставке и являющийся крупным акционером, остается недосягаемым для прессы. Иммельт все это время проводил довольно дипломатичную и сдержанную политику, ведь Уэлча многие все еще чтят – как в самой корпорации General Electric, так и за ее пределами. Вместе с тем, делая акцент на экологически чистых продуктах, здравоохранении и инфраструктурном оборудовании, компания заметно отличается от той мощной финансовой машины, которую создал «Нейтронный Джек». Далеко не все вызванные кризисом изменения столь же заметны, как преобразования General Electric или Citi. Эксперты отмечают, что многие фирмы под влиянием внешних ударов проводят важные, но едва уловимые трансформации ключевых элементов своего бизнеса, например модернизируют систему отношений с поставщиками. Главная проблема для последователей концепции «горящей платформы» состоит в отсутствии неопровержимых доказательств более высокой эффективности реформ, проводимых во время кризиса, в сравнении с преобразованиями «мирного» времени. Институт глобальных исследований МакКинси опросил 3 тыс. руководителей по всему миру на тему проектов корпоративных преобразований. Оказалось, что реформы, предпринятые в ответ на внешние потрясения, имеют гораздо меньше шансов принести успех, чем те, которые проводились в стабильные периоды. Эксперты утверждают: хотя большинство компаний осознает потребность в реформах в период кризиса, многие из них проводят неправильные преобразования. Типичная ошибка состоит в масштабных сокращениях рабочих мест и существенном снижении издержек производства. Это ослабляет компанию, не улучшая ключевых направлений ее деятельности. «Нужно защищать и усиливать основные направления. Подобно тому, как наш организм прекращает кровоснабжение сравнительно малозначимых частей нашего тела ради спасения жизненно важных органов во время тяжелых болезней, компании должны позаботиться о сохранении своих главных рынков и потребителей», – говорит Ригби, консультант компании Bain & Company.
Хотя большинство компаний осознает потребность в реформах в период кризиса, многие из них проводят неправильные преобразования. Типичная ошибка состоит в масштабных сокращениях рабочих мест и существенном снижении издержек производства
Возможно, самая большая неопределенность, перед которой стоят организации, проводящие реформы, заключается в слишком больших масштабах проблем, чтобы их можно было устранить с помощью стратегических трансформаций. Президент компании Eastman Kodak Антонио Перес знает об этом лучше других. Когда он вступил в должность в 2005 году, фирма пыталась справиться с падением уровня продаж фотопленки – основы ее столетней деятельности. По словам Переса, он понял, что стоит на «горящей платформе», во время поездки на свой завод. Он спросил у рабочих, пользуются ли они цифровыми фотоаппаратами, и увидел лес поднятых рук. Его решение переключиться на производство компьютерных принтеров работники Kodak восприняли с одобрением. Впрочем, такая переориентация не сняла опасений инвесторов, что фирма станет жертвой цифровой революции. Потеряв в 2008 году 75% стоимости своих акций, Kodak является ярким напоминанием всем руководителям компаний, оказавшимся на «горящих платформах» по всему миру, что прыжок в морскую пучину может иметь самые тяжелые последствия. Некоторые фирмы используют периоды спада для перепрофилирования своей деятельности и смены принципов работы. Об этом говорят радикальные изменения в структуре издержек и способах производства, на которые пошла американская сталелитейная промышленность, очутившись на грани выживания в 1980-х годах. Тем не менее, большинство компаний воздерживается от столь резких шагов. Они стараются отвечать на внешние вызовы путем совершенствования методов работы лишь в отдельных сегментах своей производственной деятельности. Например, в середине 1990-х годов компания JCI столкнулась с необходимостью перестроить работу одного подразделения. Фирма потеряла большой контракт на поставку аккумуляторов в американскую розничную торговую сеть Sears, на которую приходилось около 20% продаж компании в данной области. В результате, фирма добилась динамичного развития, сокращая расходы, закрывая производственные мощности и заключая новые соглашения с поставщиками. За счет снижения издержек компания сэкономила 150 млн. долл. в год, что позволило возместить убытки от потери контракта. При этом остальные подразделения не были затронуты реформами. «Обязательно ли компании JCI нужно было оказаться в кризисной ситуации, чтобы понять свои слабые места? Теоретически, конечно, нет. Однако, перефразируя слова Сэмюэля Джонсона, можно сказать: ничто так не обостряет работу сознания, как угроза неизбежного исчезновения из этого мира», – говорят эксперты Booz & Co. Даже если компании не предпринимают широкомасштабных преобразований, периоды экономического спада дают им возможность улучшить свою работу. Когда консультанты Bain & Co проанализировали стратегию и тактику розничных торговцев в периоды рецессии и устойчивого роста, они обнаружили, что во времена испытаний разрыв между победителями и проигравшими в рамках определенного сектора увеличивался. Те, кто воспользовался возможностями кризиса, сумели увеличить прибыль на более длительные периоды, чем это им удавалось в хорошие времена, причем многие из них продолжали расти даже после восстановления экономики. Напротив, беспомощные компании несли более тяжелые потери, чем в обычные периоды. «Потрясения создают ту единственную в профессиональной карьере каждого человека возможность, которая может принести либо чрезвычайную выгоду, либо причинить острую боль», – говорится в исследовании. Этот вывод повышает призовые ставки для менеджеров и инвесторов, пока их компании преодолевают последствия кризиса.
|
 |