|
#2(38), октябрь 2009 года Центральные банки должны рассчитать время для «правильного выхода»Выходить из финансового кризиса, как и из неловкой ситуации, нужно вовремя Financial Times 
В1936–1937 годах ФРС допустила в своей «стратегии выхода» колоссальную ошибку. На этот раз особенно важно, чтобы расчет центральных банков был точен. Семьдесят три года назад ФРС опасалась, что банки, накопившие крупные резервы в ФРС, используют их для выдачи займов. По мнению регулятора, это могло привести к неуправляемому расширению кредитной эмиссии. Чтобы поглотить средства банков, ФРС подняла резервные требования. Ужесточение кредитно-денежной политики остановило бурное восстановление экономики, начавшееся в 1933 году, и ускорило один из самых глубоких в истории спадов 1937–1939 годов. Сегодня источником беспокойства стали 700 млрд. долл. излишних резервов, накопленные ФРС и другими центробанками. Специалисты опасаются, что эти средства могут вызвать инфляцию. Регуляторам нельзя повторить ошибку преждевременного «выхода» 1936–1937 годов. Перед центральными банками стоит нелегкая задача избежать дефляции и обеспечить кредитно-денежное регулирование, чтобы восстановить экономический рост, не вызвав в итоге инфляцию. В США участники рынка не ожидают роста потребительских цен в следующие десять лет. Однако в конце 2008 года и начале 2009 года на рынках опасались, что американскую экономику охватит дефляция. Развеять эти страхи помогло открытие новых кредитных программ, расширение практики свопов с другими центральными банками и сокращение ориентировочной ставки по федеральным фондам. За 2008 год, когда многие участники рынка брали займы по новым кредитным программам, а регуляторы использовали соглашения о свопах с ФРС, баланс центрального банка США увеличился более чем в два с половиной раза и составил 2,3 трлн. долл. Когда вследствие этого кредитные рынки стали оттаивать, начали сокращаться риски, возросшие до беспрецедентного уровня по ряду активов, что привело к падению спроса на свопы и займы по краткосрочным кредитным программам. Эти программы были разработаны с учетом естественной «стратегии выхода», по которой участники рынка должны были обращаться в центральный банк только при крайних значениях спрэдов. Поскольку рынки нормализовались без вмешательства ФРС, эти программы были свернуты. С конца 2008 года, когда они приняли самые широкие масштабы, их стоимость упала больше чем на 1 трлн. долл. Частично нейтрализовать эти естественные излишки помогают программы ФРС по покупке долгосрочных ценных бумаг, так что сейчас баланс регулятора лишь немного превышает 2 трлн. долл. Исчезновение опасений и ослабление рисков сказались на денежно-кредитной политике. Поскольку значение инфляционных ожиданий стало положительным, «действительная» ставка по федеральным фондам теперь ниже. То есть с поправкой на ожидаемый уровень инфляции кредиты стали более дешевыми. Кроме того, сокращение распределений рисков означает, что для многих типов заемщиков снизилась реальная стоимость ссуд. Хотя ориентировочная ставка по федеральным фондам остается на одном уровне с конца 2008 года, традиционная кредитно-денежная политика стала более активной, тогда как нетрадиционных мер, к которым относятся краткосрочные кредитные программы и свопы, становится все меньше. Со стабилизацией экономики центральные банки столкнутся с теми же трудностями, которые стояли перед ФРС в середине 1930-х годов. Им придется решать, когда и как уменьшить кредитно-денежное регулирование и предотвратить выдачу в кредит накопленных на балансе крупных банковских резервов, что может привести к росту инфляции. Главной ошибкой ФРС было предположение, что с восстановлением экономики банки будут управлять ликвидностью так же, как и до начала кризиса, поддерживая лишь требуемый законом минимум. Когда в 1936–1937 годах ФРС значительно повысила резервные требования, банки потребовали возврата займов, резко сократив денежную, кредитную и экономическую активность. Осенью 2008 года Конгресс снабдил ФРС новым инструментом, который сыграет ключевую роль при ее выходе из проведения необычно активной валютной политики: у нее появилась возможность платить. Прежде восстановление экономики означало бы для банков расширение возможностей по выдаче займов. Они начали бы истощать беспроцентные резервы и увеличивать предложение кредитов. Однако введение процентов по резервам может пресечь такую логику, дав банкам стимул не тратить резервы на ссуды в виде подъема ориентировочной ставки по федеральным фондам. Теперь у ФРС больше контроля над тем, как банки обращаются с резервами, поскольку она может повышать доходность по ним в зависимости от возможностей учреждений предоставлять кредиты и тем самым лучше управлять ростом займов в процессе восстановления экономики. Кроме того, чтобы опустошить резервы, в распоряжении ФРС есть и такие средства как обратные гарантийные соглашения и продажа долгосрочных ценных бумаг из своего портфеля. Возможность оплачивать проценты по резервам также позволяет ФРС предлагать банкам срочные депозиты, принуждая банк, вносящий депозит, поддерживать его резервы в ФРС в оговоренный период времени. Определенные сложности представляет для центральных банков и финансовая политика, что также имело место в 1930-х годах. В США перед выборами 1936 года ветеранам Первой мировой войны выплатили адресные «премии» на сумму свыше 1,5% ВВП, обеспечив финансовый стимул и без того быстро растущей экономике. Беспокойство ФРС о том, как этот стимул может усилить кредитно-денежная политика, было вполне оправданным – в 1936 году экономический подъем принял стремительные темпы, хотя реакция центробанка и была достаточно сильной. Сегодня многие страны санкционировали значительные прибавки к бюджетным издержкам, большая часть которых не будет потрачена до 2011 года. С ростом и стабилизацией экономики центральные банки окажутся перед дилеммой: этот подъем является частью планомерного восстановления экономики или вызван краткосрочным эффектом финансовых стимулов? Если первое, то необходимо реализовывать стратегию выхода из положения необычайной щедрости. Если второе, придется подождать, пока рост не укрепится, а это увеличивает риск разгона инфляции. На протяжении следующих нескольких лет наиболее трудной задачей для центральных банков станет отделение эффекта финансовых стимулов от устойчивого экономического роста, чтобы правильно определить время «выхода».
|
 |