|
#2(38), октябрь 2009 года Великое переселениеБанкиры, которых выбросили на улицу гиганты Уолл-стрит, находят пристанище в таких фирмах как Mesirow, Knight и Stife Джон ЛИППЕРТ, Эдгар ОРТЕГА, Джош ФАЙНМЕН, Bloomberg  Вместе с новыми работодателями они используют смятение на рынке в попытке завоевать новых клиентов.
Доминик Монди, который начал работать в компании Bear Stearns в 1979 году в возрасте 25 лет, помнит, как стоявший в то время во главе компании Алан Гринберг по прозвищу «Ас» каждый год заходил к нему 10 февраля – в день его рождения.
Когда в 1985 году Bear Stearns выпустила собственные акции, дух товарищества начал угасать. Компания стала крупнейшим в США гарантом размещения облигаций с ипотечным обеспечением, увеличила объемы заемного капитала, а число штатных сотрудников перевалило за 14 тыс. По словам Монди, риски взлетели до небес. К 2005 году визиты в день рождения прекратились.
Монди продолжал работать по десять часов в день на десятом этаже штаб-квартиры Bear Stearns в Нью-Йорке, на Мэдисон-авеню. Он утверждает, что за 25 из 28 лет в компании через его руки прошло больше муниципальных облигаций, чем у любого другого сотрудника. Монди так и не продал свои акции, даже когда в январе 2007 года цена на них взлетела до 172 долл. за штуку. Год спустя Bear Stearns обанкротилась, и новый владелец J.P. Morgan Chase & Co. не захотел предложить ему работу. Монди, по его словам, понес ужасную финансовую и эмоциональную утрату. Когда у него украли автомобиль, его первой мыслью было: «Что еще у меня можно отнять?».
Вкусив сладость и горечь Уолл-стрит, 55-летний Монди собрал вещи и переехал с семьей из Дериена, штат Коннектикут, в город Уиннетка, расположенный в 27 км от делового центра Чикаго. Он возродил свою карьеру в фирме Mesirow Financial Holdings Inc., которая была основана 72 года назад, на исходе Великой депрессии, как брокерская фирма со штатом, состоящим из одного человека.
Сейчас Mesirow управляет инвестициями, занимается страхованием и недвижимостью. Ее доходы за финансовый год составили 467 млн. долл., увеличившись с начала 2003 года больше, чем в два раза. Монди уже успел внести свой вклад, напоминающий о его славном прошлом на Уолл-стрит. За семь месяцев Mesirow продала муниципальных облигаций на 10 млрд. долл., тогда как за тот же период годом ранее эта сумма составляла всего 500 млн. долл.
«Прежде Mesirow не имела веса в торговле муниципальными ценными бумагами. Теперь положение меняется», – говорит Монди.
В 2008 году Монди, который верстал объявления в New York Times, чтобы оплачивать обучение в Нью-йоркском университете, а затем больше половины жизни провел в одной компании, стал тем, кем раньше никак не мог себя представить, – безработным.
Согласно данным информационного агентства Bloomberg, с июня 2007 года, во время худшего финансового потрясения за последние 70 лет, финансовые фирмы по всему миру сократили 326 тыс. рабочих мест.
Компания Goldman, самый мощный из выживших гигантов Уолл-стрит, во втором квартале выделила на зарплату 49% прибыли. В Jefferies на это отвели 60%, а в Mesirow – 70%
Не стало и компаний, которые уволили всех этих продавцов, трейдеров и брокеров. Lehman Brothers обанкротилась и переживает ликвидацию, Merrill Lynch с быком на логотипе отошла к Bank of America из города Шарлотт, штат Северная Каролина.
После всех тягот и лишений беженцы с Уолл-стрит постепенно возвращаются в привычный мир. Правда, далеко от компаний, господствовавших на рынке до кризиса.
По словам Джейсона Кеннеди, который возглавляет фирму Kennedy Associates, занимающуюся подбором руководящих кадров для Уолл-стрит и лондонского Сити, 60% тех, кто нашел новую работу, осели в компаниях средней величины.
Аналитик Питер Мейджар говорит, что инвестиционные банкиры определяют компании среднего размера как фирмы с рыночной капитализацией от 250 млн. долл. до 5 млрд. долл. Кеннеди утверждает, что 20% уволенных примкнули к Goldman Sachs и прочим сохранившимся гигантам. Еще столько же покинули отрасль навсегда.
Главный исполнительный директор Mesirow Джеймс Тайри и главы других подобных фирм видят свою цель в управлении активами и торговле ценными бумагами с фиксированным доходом. «Топ-менеджеры с большим опытом и деловыми связями переходят на работу в бутики. Скоро их будет великое множество», – замечает Лорен Смит, аналитик нью-йоркского инвестиционного банка Keefe, Bruyette & Woods Inc.
Некоторым «переселенцам» не приходится далеко ходить, они остаются в Нью-Йорке: в инвестиционном банке для компаний среднего размера Jefferies Group Inc. со штаб-квартирой на Мэдисон-авеню и Pali Capital Inc. с торговым залом в квартале к северу от Рокфеллерского центра. Другие пересекают реку Гудзон и отправляются в город Джерси, где расположена фирма Knight Capital Group Inc., крупнейший в США участник фондового рынка. Однако чаще их путь лежит на запад от Миссисипи, в основанную 119 лет назад фирму Stifel Financial Corp. в Сент-Луисе или даже дальше.
«Прошлогодний мор расчистил для них место», – замечает Чарльз Мерсер, фондовый управляющий компании Todd-Veredus Asset Management LLC из города Луисвилл, штат Кентукки. Она управляет 3,5 млрд. долл. и владеет акциями Jefferies и Knight.
Фирма Mesirow, основной доход которой приносит управление инвестициями клиентов в акции, облигации, валюты и сырьевые товары, уже переросла семиэтажное здание своей штаб-квартиры, где изначально располагалась пекарня для сети кафетериев. В ноябре компания займет треть 45-этажного небоскреба с видом на реку Чикаго.
Компания Knight Capital пытается выйти на рынок ценных бумаг с фиксированным доходом, на котором когда-то специализировались Bear и Lehman. Фирма Stifel, основанная в 1890 году, набирает управляющих активами. Компания Jefferies с начала 2008 года наняла 170 сотрудников для торговли ценными бумагами.
Тайри утверждает, что Mesirow будет процветать, потому что она предлагает альтернативу
модели, вызвавшей несчастья Уолл-стрит. Он отказывается работать с десятками финансовых нововведений. Среди них – облигации, обеспеченные долговыми обязательствами
Среди них и 54-летний Дэниэл Маркейти, бывший руководитель отдела Merrill по облигациям. Ему нравится, что в Jefferies зарплата привязана к показателям эффективности его коллектива, а не к работе тысяч сотрудников, разбросанных по всему миру. «Принципы, по которым начислялись премии, становились все более туманными. Это никому не нравилось», – вспоминает Маркейти свои дни в Merrill.
После того как в 2008 году рухнул курс акций Citigroup Inc., Bear, Lehman и Merrill, у инвесторов есть все причины радоваться «мелкой рыбешке».
Когда в 2008 году индекс фондового рынка KBW упал на 61%, лучшие показатели эффективности среди 24 учитываемых при его расчете финансовых компаний позволили Stifel подняться на 21%. Второе место с 12% заняла Knight. На 3 августа 2009 года акции Stifel выросли на 9,4%, до 50 долл. за акцию. У Knight они поднялись на 15%, до 18 долл. за акцию, а у Jefferies взлетели на 64%, до 23 долл. за акцию. По оценкам Лорена Смита, из 140 млрд. долл. комиссий, отошедших в 2008 году фирмам по торговле ценными бумагами, эти компании получили 15%.
Монди, отвергнутый своей бывшей компанией, рассказывает, что в Mesirow ему нравится политика инвестирования средств в каждой сделке, которую рекомендуют клиентам. В августе он планировал потратить на долю в своей новой фирме, акционерный капитал которой за пять лет увеличился вдвое и в марте составил 250 млн. долл., 500 тыс. долл. По словам Монди, он перенял скептицизм Тайри относительно использования займов. В Mesirow отношение активов к акционерному капиталу составляет 2,8 к 1, тогда как в Bear в 2007 году оно было 33 к 1.
«Когда имеешь личный интерес, на риск смотришь совсем по-другому. А еще пыл. В Bear так не работали. Рано или поздно пыл начинал угасать», – громогласно сообщает Монди, заставляя вздрагивать посетителей расположенного по соседству кафе.
Тем, кто покинул Уолл-стрит, не обязательно придется расстаться с большими заработками. По словам Тайри, в таких местах как Mesirow, трейдеры могут приносить компании по 5 млн. долл. и зарабатывать 2 млн. долл. и больше.
Майкл Мэлони, президент нью-йоркской фирмы по подбору кадров Maloney Inc., замечает, что в небольших компаниях руководящий состав невелик, соответственно, они могут выделять больше прибыли лучшим работникам. По его словам, эти фирмы распределяют между сотрудниками до 50% комиссионных вознаграждений.
Компания Goldman, самый мощный из выживших гигантов Уолл-стрит, во втором квартале выделила на зарплату 49% прибыли. В Jefferies на это отвели 60%, а в Mesirow – 70%. «Если люди достаточно хороши, они идут туда», – говорит Мэлони, имея в виду такие фирмы, как Jefferies.
Mesirow и другие подобные компании могут высоко подняться, если сумеют удержать новых клиентов. «На протяжении следующих пяти лет бутики будут на подъеме», – заявляет Чарльз Гейсст, преподаватель финансов в Манхэттенском колледже и автор книги о лучших инвестиционных банках «Последнее партнерство». И все же, по его прогнозам, фирмам среднего размера никогда не стать в один ряд с банками-гигантами. «Они останутся в положении бутиков, поскольку у них не хватит капитала, чтобы состязаться с Goldman и Morgan Stanley», – объясняет он.
По словам Сэмюэля Хейса, почетного преподавателя инвестиционной банковской деятельности в Гарвардской школе бизнеса, через некоторое время преимущества крупных компаний вновь станут очевидными. «Просто не могу понять, на что можно надеяться с небольшими размерами и узкой специализацией», – удивляется он.
Во втором квартале Goldman уменьшила левередж, или отношение активов к акционерному капиталу, которое год назад составляло 22,4 к 1, до 14,2 к 1. Она сократила общую стоимость активов на 18%, до 890 млрд. долл., но даже теперь Goldman почти в 150 раз больше, чем Mesirow.
Когда торговля ценными бумагами достигла небывалых высот, чистая прибыль Goldman взлетела на 65%, до рекордных размеров в 3,4 млрд. долл. Акции Goldman в 2008 году выросли на 94%, а 3 августа цена на них составляла 164 долл. за акцию.
Компании Goldman и J. P. Morgan and Morgan Stanley тоже занялись инвестиционной банковской деятельностью. По данным агентства Bloomberg, в мае их доля на рынке консультаций по слияниям достигла 36 %, тогда как в 2009 году на них приходилось лишь 24%. На мировом рынке гарантирования размещения ценных бумаг они контролируют 41%, тогда как в первом полугодии 2008 года у них был 31%.
В июне они вместе с семью другими банками начали возвращать казначейству США 68 млрд. долл., которые были выделены для спасения проблемных активов.
«Финансовый кризис заставил людей глубже понять необходимость размера и стабильности. Он принес больше пользы крупному бизнесу, чем малому», – говорит 81-летний Феликс Рогатин. Он 49 лет проработал в Lazard Ltd., был вице-председателем Lehman по инвестиционной банковской деятельности, а сейчас является президентом консультационной фирмы Rohatyn Associates LLC.
Сидя в своем увешанном благодарностями офисе, Тайри утверждает, что преимущества величины гиперболизируют. «Размер – это еще не все», – заявляет менеджер, отличившийся на посту председателя Чикагской торговой палаты.
Реформы по снижению рисков, предложенные Обамой, вынудят Goldman и Morgan Stanley сократить использование займов, уменьшиться в размерах и сосредоточиться на крупных клиентах. У Stifel, говорит Кружевский, есть всего два года, чтобы воспользоваться возможностями, которые открыл кризис
Сейчас Тайри 51 год. Он рос впроголодь в однокомнатной квартирке. Его мать была продавщицей в универмаге, а отец работал на бензоколонке и сильно пил.
Затем Тайри так сильно страдал от диабета, что в 1997 году на отдыхе в Мексике у него остановилось сердце. Ему были сделаны четыре операции по улучшению зрения. В 2006 году он перенес тройную операцию по трансплантации органов, получив новые почки и поджелудочную железу. Через неделю Тайри уже работал на дому, и сегодня у него 40 прямых подчиненных. Он говорит, что вылечился от диабета, и врачи не видят причин, по которым он не сможет проработать еще 25 лет.
«Я умирал. Я ослеп. С того времени, как мне исполнилось десять лет, произошло столько всего, что все остальное было сущим пустяком», – говорит Тайри. В его кабинете на видном месте висят две фотографии. На первой он запечатлен со своими земляками из Чикаго, Бараком и Мишель Обама, на приеме для спонсоров президентской кампании. На второй – он с любимой группой Earth, Wind and Fire.
Тайри утверждает, что Mesirow будет процветать, потому что она предлагает альтернативу модели, вызвавшей несчастья Уолл-стрит. Он отказывается работать с десятками финансовых нововведений. Среди них – облигации, обеспеченные долговыми обязательствами, при которых кредиты и ипотечные займы объединяются в пулы и распределяются по ценным бумагам с различным уровнем риска.
«Не по мне сама идея перекраивать активы», – замечает он.
В развитии фирмы Тайри не все шло гладко. Чтобы создать направление по гарантированию размещения муниципальных ценных бумаг, он положился на Кэрол Браун. Ей 45 лет, и у нее, как у экс-председателя управления транспорта Чикаго, крепкие политические убеждения. Она пришла в Mesirow в октябре, а покинула ее в июне, чтобы занять пост управляющего директора в нью-йоркской фирме Siebert Brandford Shank & Co., занимающейся гарантированием размещения ценных бумаг.
По словам Браун, потрясения последних лет ослабили преданность сотрудников. «После краха Lehman и Bear люди оставляют пути для отступления», – объясняет она.
Глава фирмы по торговле ценными бумагами Knight Capital Том Джойс использует переселение с Уолл-стрит для развития своего бизнеса. «Кризис направил к нам клиентов и талантливые кадры. Без этого на достижения последних шести месяцев у нас ушло бы три года», – говорит 54-летний Джойс, который 14 лет провел в Merrill.
Фирма Knight образовалась в 1995 году, за девять лет до того, как 42-этажный небоскреб Goldman Sachs затмил местный небосклон, став самым высоким зданием в штате Нью-Джерси. По данным компании Tradeweb Markets LLC, в 2009 году Knight стала крупнейшим трейдером ценных бумаг в США, оставив позади Citigroup, Morgan Stanley и UBS, хотя еще три года назад она была лишь четвертой.
Ежедневно Knight проводит фондовые сделки на сумму в 21 млрд. долл. Вместо того, чтобы предлагать исследования инвесторов или капитал для крупных сделок, она обещает группу продавцов и покупателей практически для любых ценных бумаг.
Сидя в комнате для совещаний с видом на торговый зал, вмещающий 370 человек, Джойс говорит, что к 2012 году Knight может увеличить годовую прибыль почти в два раза, доведя ее до 3 долл. за акцию. Он также стремится выйти на рынок торговли облигациями, где после краха Bear и Lehman открываются широкие возможности.
За один год Джойс собрал 140 новых сотрудников для торговли ценными бумагами с фиксированным доходом, купив за 75,3 млн. долл. брокерскую фирму Libertas Holdings LLC в городе Гринвич, штат Коннектикут, и взяв к себе людей из Goldman, Merrill и UBS. В 2010 году он хочет заняться гарантированием размещения акций и облигаций.
Джойсу удалось убедить даже таких скептиков как Эл Лота, который возглавлял отдел Royal Bank of Scotland (RBS) по высокодоходным продажам в США. В 1998–1999 годах 47-летний Лота работал в лос-анджелесской фирме Libra Securities LLC. Тогда его огорчала неспособность бутиков бороться за хорошие кадры. По его словам, в 2008 году ситуация изменилась. Когда RBS сократил зарплаты и принял от властей 32,7 млрд. долл., коллектив Лота, состоявший из десяти человек, уменьшился наполовину.
«Это сделало мою работу по управлению торговым штатом неприглядным занятием. Крупные банки потеряли хватку или попали в такое тяжелое положение, что сделали жизнь своих сотрудников беспросветной», – вспоминает Лота. В Knight он отвечает за продажи проблемных долговых обязательств и банковских займов.
Управляющий директор Knight Нейл Робертсон планирует удвоить объемы торговли ценными бумагами с фиксированным доходом в Европе, где три года назад его фирма торговала лишь акциями. Он стал работать в лондонском офисе Knight с 1 июня и возглавил группу по торговле ценными бумагами с фиксированным доходом в Европе, состоящую из 22 человек, 11 из которых раньше работали в UBS.
По словам 44-летнего Робертсона, он решил покинуть швейцарский банк после девяти лет работы, потому что не ждал скорых улучшений после губительных событий 2008 года. Убытки UBS от кредитного кризиса перевалили за 53 млрд. долл., и банк сократил свой премиальный фонд на 78%, до 2 млрд. долл.
«Подать заявление об уходе и сказать, что собираюсь работать в бутике с большим будущим, было не так уж сложно», – вспоминает Робертсон.
Кевин Фишер, 38-летний президент фирмы Pali Capital, за торговым залом которой наблюдает фото боксера Мухаммеда Али в натуральную величину, хочет отказаться от торговли обычными акциями в пользу бумаг с фиксированным доходом. По словам Фишера, к 2012 году он хочет утроить годовую прибыль до 500 млн. долл.
Фирма Pali Capital была основана в 1995 году, когда партнер-основатель Брэдли Райфлер одновременно заведовал институциональными продажами ценных бумаг в Refco Inc. Он оставил брокерскую фирму по фьючерсным сделкам из Нью-Йорка в 2000 году, за пять лет до ее заявления о банкротстве. Оказалось, что глава компании скрыл 430 млн. долл. безнадежных долгов. По словам представителя Pali Capital Рассела Шермана, в 2008 году Райфлер уволился из фирмы, в которой работал главным исполнительным директором, и теперь ему ищут преемника.
Натаниэль Гинор работает в Pali Capital трейдером по ценным бумагам. Он находит для компании заказы на основе анализа рынка. Фишер принял его в апреле после того, как тот ушел из Bank of America, проработав в нем три года. В сентябре 2008 года банк ошеломил Уолл-стрит, заявив о приобретении Merrill.
В январе, когда многие из его коллег в офисе Bank of America в Брайант-парке потеряли работу, 34-летний Гинор начал искать новое место сам. Сотрудники Merrill, которые отвечали за торговлю ценными бумагами после объединения, уже проводили с его друзьями собеседования, чтобы выбрать, кого оставить в компании. В тот же день по всем каналам прошла новость о ремонте в офисе главного исполнительного директора Merrill Джона Тейна, где установили туалет за 35 тыс. долл.
По словам Гинора, Merrill сосредоточила свою деятельность на крупнейших институциональных счетах и не была заинтересована в его специальности: выявлению более мелких клиентов, например начинающих хеджевых фондов.
«Я не мог себе позволить просто так оставить потенциальную долю на рынке с перспективными фирмами», – вспоминает он.
Кроме того, Гинор полагал, что на старом месте он не получит премии и будет вынужден ждать до 2011 года выплат за 2010 год. Это означало, что ему заплатят на 80% меньше, и это вынудит его покинуть Нью-Йорк. Он решил уйти.
Теперь Гинор приходит на работу в 6.30 утра. Аналитики выстраиваются в очередь перед микрофоном в торговом зале, чтобы изложить результаты своих исследований. Гинор выслушивает их и берется за телефон, чтобы известить клиентов. Иногда он ведет клиентов на ужин и три дня в неделю возвращается домой в 8.30 вечера.
По словам Гинора, он скучает по временам, когда на Bank of America в Нью-Йорке работало 40 аналитиков – в четыре раза больше, чем в Pali. Правда, он совсем не тоскует по тем дням, когда треть из них выбросили на улицу. «Возможно, у нас в Pali Capital нет таких огромных средств, чтобы развиваться полным ходом, но нам и не нужны такие ужасные сокращения в трудный период», – замечает он.
Банки с Уолл-стрит восстанавливают силы и стремятся удержать сотрудников, которые могут уйти в Pali Capital или Jefferies. Один из способов – многолетние гарантии по заработной плате. «Год назад нам было намного проще нанимать квалифицированных сотрудников», – вспоминает Тим Кронин, глава отдела Jefferies по торговле ценными бумагами с фиксированным доходом.
22 июня это соперничество получило огласку. Банк UBS подал на фирму Jefferies в суд, обвинив ее в том, что после приема на работу Бенджамина Лорелло, который ранее возглавлял отдел UBS по инвестиционной банковской деятельности, компания использовала конфиденциальную информацию, принадлежащую банку, чтобы переманить к себе не менее 34 банкиров и множество клиентов.
В иске банк указал, что отделение Лорелло было одним из трех лучших в мире. С 2005 года оно принесло 1 млрд. долл. прибыли. Также там сказано, что Лорелло помог Jefferies сманить банкиров из Лондона и Нью-Йорка, включая девять управляющих директоров, что подорвало работу финансового учреждения. Впоследствии, как объявили представители обеих компаний, дело решили «мирным путем».
По словам Кронина, привлечение еще одного видного сотрудника, Маркейти из Merrill, убедило Федеральный резервный банк Нью-Йорка внести Jefferies в список гарантов размещения государственных долговых обязательств США. Как считает Смит из Keefe, Bruyette & Woods, в 2010 году Jefferies может повысить свои прибыли с расчетных 0,89 долл. в 2009 году до 1,2 долл. за акцию, даже если получит лишь 1% от 24 млрд. долл. ежегодных комиссий для первичных дилеров ценных бумаг.
«Они могут сравняться по размерам с Bear Stearns, однако заниматься управлением намного благоразумнее», – замечает Джонатан Виорст, вице-президент компании Paradigm Capital Management Inc., которая владеет 700 тыс. акций Jefferies. В первом квартале 2009 года левередж Jefferies составлял 9 к 1.
Даже собрав под своей крышей видных сотрудников, исполнительный директор Jefferies Рич Хендлер плывет против течения. Экономический спад подорвал его оплот: консультационную деятельность по сделкам среднего размера в пределах от 100 млн. долл. до 5 млрд. долл. в области гарантирования размещения ценных бумаг, слияний и поглощений. По данным Freeman & Co., в 2008 году гонорары в этой отрасли упали на треть. Прибыль Jefferies снизилась на 35%, до 1 млрд. долл.
Через месяц после краха Bear 48-летний Хендлер продал свои 14% акций фирмы Leucadia National Corp. за 433,6 млн. долл. «Я не сомневался, что у финансовой системы скоро откажет сердце, и мы все полетим в тартарары», – объясняет он.
Хендлер уже испытал и взлеты, и падения. Получив в 1987 году степень магистра в Стэндфордском университете, он поступил на работу в Drexel Burnham Lambert Inc. в Беверли-Хиллс. В 1989 году он вместе с Майклом Милкеном участвовал в подготовке аквизиции фондом Kohlberg Kravis Roberts & Co. холдинга RJR Nabisco Inc. – тогда это была крупнейшая сделка с привлечением заемных средств.
Он пришел в Jefferies в 1990 году, через два месяца после банкротства Drexel Burnham Lambert. По его словам, этот крах научил его, что рыночные страхи по поводу ликвидности приносят больше вреда, чем настоящая брешь в балансе.
Хендлер начинает менять ситуацию к лучшему. После пяти убыточных кварталов в январе-марте Jefferies получила 38,3 млн. долл. чистой прибыли с 347,3 млн. долл. выручки. За апрель-июнь она заработала 61,9 млн. долл. По прогнозам Майкла Гекта из JMP Securities LLC, в 2009 году 51% прибыли принесут ценные бумаги с фиксированным доходом, которые за последние десять лет составляли лишь 20%.
Главный исполнительный директор фирмы Stifel Рон Кружевский изо всех сил старается привлечь кадры к себе в Сент-Луис. К концу 2009 года его компания хочет поглотить 58 офисов UBS, проведя сделку стоимостью в 51,1 млн. долл., и увеличить свой штат финансовых консультантов на 25%, до 1744 человек. В 2010 году Stifel начинает строительство 15-этажного здания для новой штаб-квартиры. Для Кружевского это еще одна веха в развитии Stifel вместе с увеличением выручки за 2005–2008 годы в три раза и удвоением чистой прибыли до 55,5 млн. долл. Количество сотрудников за это время выросло больше чем в два раза и составило 4335 человек.
Кружевский, который проводит на поле для гольфа достаточно времени, чтобы получить красивый темный загар, начал расширять свою компанию еще до начала самого страшного бедствия на Уолл-стрит. В 2005 году он утроил выручку Stifel, торгуя ценными бумагами и давая гарантии по их размещению благодаря покупке бизнеса Legg Mason Inc. на рынке капитала, обошедшейся в 95 млн. долл. Еще четыре приобретения выдвинули Stifel в первую десятку брокерских фирм, занимающихся розничной торговлей ценными бумагами, по количеству консультантов. Кружевский поддерживал отношение активов к акционерному капиталу на уровне менее чем 6 к 1.
«Наш риск – в расширении штата, а не в увеличении заемного капитала», – отмечает Кружевский. По его словам, в его кабинете стоит 11 нерабочих клюшек для гольфа.
Аналитик FBR Capital Markets Стив Стелмак утверждает, что Stifel может пострадать, если экономика в ближайшее время не оправится. «Stifel вряд ли выдержит собственные темпы. Если же восстановление произойдет, все будет зависеть от того, сумеет ли компания удержать привлеченные кадры», – говорит он.
По словам Кружевского, реформы по снижению рисков, предложенные Обамой, вынудят Goldman и Morgan Stanley сократить использование займов, уменьшиться в размерах и сосредоточиться на крупных клиентах. У Stifel, говорит он, есть всего два года, чтобы воспользоваться возможностями, которые открыл кризис.
Кружевский волнуется не только о том, достаточно ли делает для развития фирмы, но и о том, не слишком ли много на себя берет. «Я сплю как младенец. Каждый час просыпаюсь с плачем», – иронизирует он.
Похоже, амбиции у фирм за пределами Уолл-стрит растут. Июньский день, и Монди, трейдер по облигациям, который почти три десятилетия провел в Bear Stearns, сидит за своим столом в Mesirow. В офисе, который в 2008 году на две трети пустовал, сегодня 45 человек, большинство из которых он нанимал лично.
Монди говорит, что проводит здесь 14 часов в сутки, потому что только так можно создать бизнес по торговле муниципальными ценными бумагами. Он утверждает, что теперь зарабатывает в Mesirow столько же, сколько в лучшие времена в Bear.
Когда Mesirow переедет в свой небоскреб за 450 млн. долл., его окна будут выходить на деловой центр Чикаго. От него до старого офиса Монди на Уолл-стрит больше тысячи километров. Ему это по душе.
«Когда рушится мечта, то появляется жгучее желание восстать из пепла», – говорит он и берет трубку. Звонит потенциальный клиент – работа, как всегда, не ждет.
|
 |
