#3(39), ноябрь 2009 года

Пер­вая ле­ди

Wall Street Journal

По мне­нию скеп­ти­ков, эко­но­ми­чес­кая те­о­рия – не со­всем пол­но­цен­ная на­ука. Дес­кать, она не яв­ля­ет­ся фун­да­мен­таль­ной дис­цип­ли­ной, а зна­чит, Но­бе­лев­ской пре­мии не за­слу­жи­ва­ет. Да и кри­зис – не луч­шее вре­мя для чес­т­во­ва­ния эко­но­мис­тов. Одна­ко Швед­ская ко­ро­лев­ская ака­де­мия на­ук со­вмес­т­но с го­су­дар­ст­вен­ным бан­ком это­го скан­ди­нав­ско­го ко­ро­лев­ст­ва на­шла со­ло­мо­но­во ре­ше­ние. Спус­тя год по­сле на­ча­ла кри­зи­са Но­бе­лев­ский ко­ми­тет при­су­дил пре­мию по эко­но­ми­ке уче­ным, ко­то­рые за­дол­го до на­ча­ла фи­нан­со­во­го ка­так­лиз­ма на­ча­ли ис­кать пу­ти бес­к­ри­зис­но­го раз­ви­тия об­щес­т­ва. На но­бе­лев­ский олимп, уве­рен­но тес­ня «тра­ди­ци­о­на­лис­тов», вос­хо­дит за­га­доч­ная ле­ди – аль­тер­на­тив­ная эко­но­ми­ка, воз­ник­шая на сты­ке на­ук. Най­дет ли она адеп­тов в ми­ре, ед­ва оч­нув­шем­ся от эко­но­ми­чес­ких по­тря­се­ний?
НОБЕЛИАТКА
Этот год – уро­жай­ный для женщин-уче­ных: сра­зу пять пред­ста­ви­тель­ниц пре­крас­но­го по­ла ста­ли но­бе­ли­ат­ка­ми. Та­ко­го в од­но­ча­сье и не при­пом­нить – аб­со­лют­ный ре­корд. И впер­вые жен­щи­на по­лу­чи­ла Но­бе­лев­скую пре­мию по эко­но­ми­ке. Это 76-лет­няя аме­ри­кан­ка Эли­нор Остром.
«Мо­ей пер­вой ре­ак­ци­ей бы­ли ог­ром­ное-ог­ром­ное удив­ле­ние и бла­го­дар­ность. Это боль­шая честь, и я до сих пор на­хо­жусь не­мно­го в шо­ке», – ска­за­ла ла­у­ре­ат­ка. И в са­мом де­ле вы­бор Но­бе­лев­ским ко­ми­те­том Остром для боль­шин­ст­ва эк­с­пер­тов стал от­кро­вен­ной сен­са­ци­ей. Лю­бо­пыт­ны ре­мар­ки к ее био­гра­фии, по­явив­ши­е­ся в па­риж­ских из­да­ни­ях: «Тру­ды по-фран­цуз­ски не из­да­ва­лись». Да­же аме­ри­ка­нец Пол Круг­ман, ла­у­ре­ат по экономике 2008 го­да, при­знал­ся, что ра­нее ни­че­го не слы­шал об Эли­нор Остром. За­то на ее ра­бо­ты час­то ссы­ла­ет­ся гу­ру фу­ту­ро­ло­гии и по­ли­то­ло­гии Фрэн­сис Фу­ку­я­ма. Ни­че­го стран­но­го: Эли­нор Остром не при­над­ле­жит к ми­ру эко­но­мис­тов, она че­ло­век из ино­го тес­та.
Ро­дом но­вая ла­у­ре­ат­ка из Лос-Андже­ле­са. Ее дет­ст­во про­шло в ма­лень­ком хо­зяй­ст­ве в до­ме ро­ди­те­лей, где мать выращи­ва­ла фрук­ты и ово­щи в го­ды Ве­ли­кой де­прес­сии. Имен­но тог­да, воз­де­лы­вая гряд­ки и по­ли­вая са­жен­цы, Эли­нор усво­и­ла не­пре­лож­ную ис­ти­ну: по­ми­мо глав­но­го бо­жье­го да­ра – жиз­ни, са­мы­ми цен­ны­ми ве­ща­ми для че­ло­ве­ка яв­ля­ют­ся зем­ля и во­да.
Лю­бо­пыт­ная за­ко­но­мер­ность: Но­бе­лев­ские пре­мии обыч­но вру­ча­ют­ся за ис­сле­до­ва­ния, на­ча­тые в сту­ден­чес­кие го­ды. Эли­нор ста­ла за­ни­мать­ся эко­но­ми­чес­ки­ми ас­пек­та­ми эко­ло­гии, ког­да этот тер­мин еще не во­шел в на­уч­ный обо­рот. Она по­сту­пи­ла на фа­куль­тет по­ли­ти­чес­ких на­ук Ка­ли­фор­ний­ско­го уни­вер­си­те­та и в 1954 го­ду по­лу­чи­ла дип­лом ба­ка­лав­ра с от­ли­чи­ем.
Ра­бо­тая сна­ча­ла в Бос­то­не и Ка­ли­фор­нии, а по­том и в уни­вер­си­те­те Инди­а­ны, Эли­нор Остром вмес­те с му­жем Вин­сен­том соз­да­ла ла­бо­ра­то­рию по­ли­ти­чес­кой те­о­рии и по­ли­ти­чес­ко­го ана­ли­за. Ее увлек­ла па­ра­док­саль­ная, на пер­вый взгляд, идея «спон­тан­ной ор­га­ни­за­ции об­щес­т­ва». Она не раз­де­ля­ла по­пу­ляр­ной точ­ки зре­ния, что об­щес­т­вен­ная соб­ст­вен­ность дол­ж­на ли­бо управ­лять­ся цен­т­ра­ли­зо­ван­но, ли­бо ее нуж­но при­ва­ти­зи­ро­вать. В 1990 го­ду вы­шла ее фун­да­мен­таль­ная ра­бо­та «Управ­ле­ние об­щес­т­вом: эво­лю­ция ин­с­ти­ту­тов кол­лек­тив­ных дей­ст­вий». По мне­нию ав­то­ра, спа­се­ние ми­ро­вой эко­но­ми­ки – не в ее гло­ба­ли­за­ции и не в обо­жес­т­в­ле­нии час­т­но­го пред­при­ни­ма­тель­ст­ва, а в эк­с­пан­сии раз­ных мо­ди­фи­ка­ций кол­лек­тив­ных со­об­ществ – от ком­мун и де­ре­вень до ма­лень­ких го­род­ков и ко­о­пе­ра­ти­вов. Имен­но они яв­ля­ют­ся наи­бо­лее эф­фек­тив­ны­ми и бес­кон­ф­лик­т­ны­ми субъек­та­ми хо­зяй­ст­во­ва­ния.
Что это – на­уч­ная аль­тер­на­ти­ва все­влас­тию го­су­дар­ст­ва? Ско­рее, это по­пыт­ка про­сле­дить за­ко­но­мер­нос­ти струк­ту­ри­ро­ва­ния об­щес­т­ва с са­мо­го ос­но­ва­ния со­ци­аль­ной пи­ра­ми­ды. «Ког­да лю­ди ве­рят, что власть от­ве­тит им вза­им­нос­тью, они дей­ст­ву­ют край­не спла­чен­но. Ког­да ве­ры нет, то вне за­ви­си­мос­ти от угро­зы, лю­ди не бу­дут ко­о­пе­ри­ро­вать­ся до тех пор, по­ка не­по­сред­ст­вен­но не ока­жут­ся под при­це­лом ав­то­ма­та», – счи­та­ет но­бе­лев­ский ла­у­ре­ат.
Офи­ци­аль­ная био­гра­фия Эли­нор за­ни­ма­ет поч­ти со­рок стра­ниц. По­ра­жа­ет мно­го­сто­рон­няя де­ятель­ность этой не­ве­ро­ят­но энер­гич­ной жен­щи­ны. Она и ма­гистр ис­кусств, и док­тор фи­ло­со­фии, и пре­зи­дент Ас­со­ци­а­ции об­щес­т­вен­но­го вы­бо­ра – меж­ду­на­род­ной на­уч­ной ор­га­ни­за­ции, объеди­ня­ю­щей эко­но­мис­тов, со­цио­ло­гов и по­ли­то­ло­гов. Кро­ме то­го, Остром – ла­у­ре­ат пре­мии Фрэн­ка Сей­д­ма­на. Она при­суж­да­ет­ся аме­ри­кан­ски­ми уче­ны­ми эко­но­мис­ту за вклад в по­ли­ти­чес­кую эко­но­мию, при­вед­ший к улуч­ше­нию бла­го­сос­то­я­ния че­ло­ве­чес­т­ва.
«Эко­но­ми­ка с че­ло­ве­чес­ким ли­цом», уве­ре­на жен­щи­на, не толь­ко эф­фек­тив­на, но еще и по­зво­ля­ет за­щи­тить при­ро­ду, со­хра­нить эко­ло­ги­чес­кий ба­ланс. Сло­вом, про­щай, чис­тая и су­хая на­ука с ее бир­же­вы­ми гра­фи­ка­ми и куль­том мо­не­та­риз­ма. Здрав­ст­вуй, на­ука мно­го­дис­цип­ли­нар­ная, со­ци­аль­ная и гу­ма­ни­тар­ная.
ЭКОНОМИКА С ЧЕЛОВЕЧЕСКИМ ЛИЦОМ
Ре­ше­ние при­су­дить пре­мию Остром сим­п­то­ма­тич­ное. Что­бы под­чер­к­нуть свой прин­ци­пи­аль­ный на­строй, Но­бе­лев­ский ко­ми­тет, как го­во­рит­ся, за­бил гвоздь по шляп­ку и объявил сво­им вто­рым ла­у­ре­атом по эко­но­ми­ке Оли­ве­ра Уилья­м­со­на. Здесь уди­ви­тель­но не то, что на­граж­ден­ным ока­зал­ся еще один аме­ри­ка­нец. Пре­мия по эко­но­ми­ке – это во­об­ще за­по­вед­ное по­ле уче­ных из США: из 66 ла­у­ре­атов 43 – аме­ри­кан­ские граж­да­не. Стран­но дру­гое: 77-лет­ний про­фес­сор из Ка­ли­фор­ний­ско­го уни­вер­си­те­та от­ме­чен так­же за ана­лиз эко­но­ми­чес­ко­го управ­ле­ния. Глав­ной его ра­бо­той счи­та­ет­ся трак­тат «Кор­по­ра­тив­ный кон­т­роль и де­ло­вое по­ве­де­ние: ис­сле­до­ва­ние эф­фек­тов ор­га­ни­за­ци­он­ной фор­мы пред­при­ни­ма­тель­с­ко­го по­ве­де­ния», опуб­ли­ко­ван­ный в 1970 го­ду.
«Уилья­м­сон – ав­то­ри­тет в дис­кус­сии о ре­гу­ли­ро­ва­нии фи­нан­со­вых рын­ков. Как и Остром, он пред­ла­га­ет аль­тер­на­тив­ные фор­мы су­щес­т­во­ва­ния эко­но­ми­ки. Ры­нок – не па­на­цея, и у не­го есть гра­ни­цы», – рас­ска­зы­ва­ет про­фес­сор Брюс­сель­с­ко­го уни­вер­си­те­та Анто­нио Эсташ, ра­нее дол­го ра­бо­тав­ший во Всемирном бан­ке. По­лу­ча­ет­ся, есть ин­с­ти­ту­ты об­щес­т­ва, ко­то­рые го­раз­до эф­фек­тив­нее ры­ноч­ных ме­ха­низ­мов ре­гу­ли­ру­ют от­но­ше­ния меж­ду людь­ми. Ка­кие?
Уилья­м­сон по­ла­га­ет, что ин­с­ти­ту­та­ми управ­ле­ния мо­гут стать от­дель­ные ор­га­ни­за­ции, при­чем каж­дая – с ин­ди­ви­ду­аль­ным под­хо­дом к ре­ше­нию кон­ф­лик­та ин­те­ре­сов. И на­стро­ен­ность ком­па­ний ре­шать та­кие во­про­сы воз­рас­та­ет по ме­ре об­ра­зо­ва­ния бо­лее чет­кой вза­и­мос­вя­зи их ак­ти­вов, вклю­чая че­ло­ве­чес­кие.
Ины­ми сло­ва­ми, клас­си­чес­кая эко­но­ми­чес­кая на­ука ока­за­лась со­вер­шен­но не­спо­соб­ной как к пред­ска­за­нию фи­нан­со­вых кри­зи­сов, так и к вы­ра­бот­ке ме­ха­низ­мов их пред­от­вра­ще­ния. На мес­то бы­лых эко­но­ми­чес­ких гу­ру при­шли ти­хие ра­бо­тя­ги, пред­ла­га­ю­щие ре­гу­ли­ро­вать рын­ки по-но­во­му – на ба­зе эко­но­ми­чес­ких субъек­тов, пре­иму­щес­т­вен­но кол­лек­тив­ных. Речь идет о не­боль­ших со­об­щес­т­вах лю­дей – ко­о­пе­ра­ти­вах, ин­с­ти­ту­тах, про­из­вод­ст­вен­ных ком­му­нах. Это ли па­на­цея? Вре­мя по­ка­жет. Одна­ко факт оста­ет­ся фак­том: Но­бе­лев­ский ко­ми­тет обо­зна­чил но­вый век­тор эко­но­ми­чес­кой мыс­ли.
НАГРАДНЫЕ СПИСКИ
Лю­бо­пыт­но, что еще на­ка­ну­не шан­сы по­бе­ди­те­лей оце­ни­ва­лись как ни­чтож­ные – все­го 1 к 50. В фа­во­ри­тах хо­ди­ли уче­ные, за­ни­ма­ю­щи­еся мо­не­тар­ной эко­но­ми­кой и фи­нан­са­ми, на­при­мер, про­фес­сор Юджин Фа­ма – яр­кий пред­ста­ви­тель чи­каг­ской эко­но­ми­чес­кой шко­лы. Он раз­ви­ва­ет те­о­рию эф­фек­тив­но­го рын­ка, утвер­ж­да­ю­щую, что це­на ак­ти­ва есть от­ра­же­ние всей дос­туп­ной ин­фор­ма­ции о нем. Ко­неч­но, это не са­мая ду­хо­подъем­ная идея во вре­ме­на кри­зи­са. Про­чи­ли на­гра­ду и дру­го­му аме­ри­кан­цу – раз­рек­ла­ми­ро­ван­но­му про­фес­со­ру Нью-йорк­ско­го уни­вер­си­те­та Ну­ри­э­лю Ру­би­ни. Он за­ра­бо­тал про­зви­ще Док­тор Фа­тум по­сле то­го, как в 2005 го­ду пред­ска­зал: ипо­теч­ный бум в США мо­жет при­вес­ти к эко­но­ми­чес­ко­му кри­зи­су. Одна­ко Но­бе­лев­ский ко­ми­тет не за­ме­тил и его.
Как толь­ко ни пы­та­лись уга­дать пред­поч­те­ния сток­голь­м­с­ких ар­бит­ров!
Одни бук­ме­ке­ры ста­ви­ли на ав­ст­рий­ско­го уче­но­го Эрн­с­та Фе­ра. Этот спе­ци­а­лист по эко­но­ми­чес­кой пси­хо­ло­гии с по­мо­щью но­вей­шей ме­то­ди­ки из­уче­ния моз­га про­вел но­ва­тор­ские опы­ты по по­сти­же­нию тай­ны аль­т­ру­из­ма. Фер за­ни­мал­ся ис­сле­до­ва­ни­я­ми так на­зы­ва­е­мой по­ве­ден­чес­кой эко­но­ми­ки: дан­ная ветвь на­уки ис­хо­дит из идеи, что, зная пси­хо­ло­ги­чес­кие ме­ха­низ­мы по­ве­де­ния, мож­но не толь­ко по­нять, ка­ким об­ра­зом лю­ди со­труд­ни­ча­ют друг с дру­гом, но и вы­чис­лить за­ко­но­мер­нос­ти по­яв­ле­ния ме­це­нат­ст­ва и фи­лан­т­ро­пии.

Дру­гие лю­би­те­ли «но­бе­лев­ских ска­чек» ста­ви­ли на аме­ри­кан­ско­го спе­ци­а­лис­та Ро­бер­та Бар­ро, за­ни­ма­ю­ще­го­ся во­про­са­ми свя­зи эко­но­ми­чес­ко­го рос­та и ин­ди­ви­ду­аль­но­го че­ло­ве­чес­ко­го ка­пи­та­ла.
Ха­рак­тер­но, что  швед­ские жур­на­лис­ты, для ко­то­рых но­бе­лев­ская не­де­ля – глав­ное со­бы­тие го­да, уже ко­то­рый се­зон поль­зу­ют­ся прог­но­за­ми про­фес­со­ра Ху­бер­та Фром­ле­та из Меж­ду­на­род­ной шко­лы эко­но­ми­ки в Йон­че­пин­ге. Он стро­ит свои пред­ска­за­ния, ана­ли­зи­руя ста­тис­ти­ку вру­чен­ных пре­мий. Если ве­рить Фром­ле­ту, ла­у­ре­атом по эко­но­ми­ке 2009 го­да дол­жен был стать муж­чи­на 70 лет, ра­бо­та­ю­щий в аме­ри­кан­ском уни­вер­си­те­те. В спис­ке из со­ро­ка кан­ди­да­тов, со­став­лен­ном про­фес­со­ром, на пер­вом мес­те сто­ял имен­но Бар­ро. Одна­ко вмес­то су­ро­во­го ученого му­жа по­бе­ди­ла ба­бу­ля с внеш­нос­тью ки­нош­ной мисс Марпл.
«Про­дол­же­ние ра­бо­ты Но­бе­лев­ско­го ко­ми­те­та проб­ле­ма­тич­но. Его вни­ма­ние пе­ре­клю­ча­ет­ся с эко­но­мис­тов-те­о­ре­ти­ков на ин­с­ти­ту­ци­о­наль­ных эко­но­мис­тов. Воз­ни­ка­ет проб­ле­ма, по­сколь­ку в кон­к­рет­ных эко­но­ми­чес­ких ис­сле­до­ва­ни­ях мож­но, по край­ней ме­ре, го­во­рить о ка­кой-то иерар­хии и круп­ных ша­гах впе­ред. В ин­с­ти­ту­ци­о­наль­ной шко­ле я не ви­жу круп­ных про­ры­вов», – с не­скры­ва­е­мой го­ре­чью пи­сал в 1997 го­ду Ва­си­лий Ле­онтьев. Без­ус­лов­но, труд­но по­пасть в де­сят­ку с при­суж­де­ни­ем Но­бе­лев­ской пре­мии по эко­но­ми­ке. Осо­бен­но сей­час, ког­да ин­те­рес к этой на­уке не­ска­зан­но по­до­грет ми­ро­вым кри­зи­сом.
Ста­нет ли ны­неш­нее чес­т­во­ва­ние но­бе­лев­ских ла­у­ре­атов в об­лас­ти эко­но­ми­ки на­ча­лом дис­кус­сии о пу­тях вы­хо­да из кри­зи­са? Или же пом­пез­ное тор­жес­т­во за­пом­нит­ся как мар­ги­наль­ное ме­ро­при­я­тие в про­вин­ци­аль­ных ин­те­рье­рах? Есть мне­ние, что но­бе­лев­ская це­ре­мо­ни­аль­ная су­е­та и эко­но­ми­чес­кая прак­ти­ка – это па­рал­лель­ные ми­ры. В на­уч­ной сре­де шу­тят: «Но­бе­лев­ский ко­ми­тет – это сек­та, ис­по­ве­ду­ю­щая культ ма­те­ри­аль­но­го по­ощ­ре­ния наи­бо­лее глу­бо­ких за­блуж­де­ний аме­ри­кан­ских уче­ных». Поль­зу­ет­ся ус­пе­хом и реп­ли­ка о том, что Но­бе­лев­ская пре­мия вру­ча­ет­ся эко­но­мис­там, не спо­соб­ным за­ра­бо­тать мно­го де­нег.
Прав­да, это еще ба­буш­ка на­двое ска­за­ла. Так, на дрож­жах эко­но­ми­чес­ко­го кри­зи­са 1973 го­да, на­чав­ше­го­ся в США, ла­у­ре­атом Но­бе­лев­ской пре­мии по эко­но­ми­ке в 1976 го­ду стал Миль­тон Фрид­ман – муль­ти­мил­ли­о­нер, а по со­вмес­ти­тель­ст­ву апос­тол мо­не­та­риз­ма, на ко­то­ро­го мо­ли­лись ми­нис­т­ры гай­да­ров­ско­го пра­ви­тель­ст­ва. Ос­т­ро­ум­но ото­звал­ся о сво­ем кол­ле­ге дру­гой аме­ри­кан­ский но­бе­ли­ат по эко­но­ми­ке Ро­берт Со­лоу: «Все, что угод­но, мо­жет на­вес­ти Миль­то­на Фрид­ма­на на мыс­ли о де­неж­ной мас­се. Ме­ня все, что угод­но, мо­жет на­вес­ти на мыс­ли о сек­се, но я ста­ра­юсь об этом не пи­сать».
Хо­чет­ся ве­рить, что про­чих но­бе­лев­ских ла­у­ре­атов по эко­но­ми­ке обу­ре­ва­ют ны­не со­всем иные ду­мы. 

К содержанию