|
#3(39), ноябрь 2009 года Наступление века финансовой автоматизацииВо время экономического кризиса все особенно бурно обсуждают статистику экономического роста, которая превратилась в термометрГарольд ДЖЕЙМС, Economist 
Однако ненадежность и изменчивость его показателей побуждают статистиков искать для каждой области свою методику оценки. В частности, новый пересмотр данных поставил под сомнение масштабы экономики и роль финансовых услуг. В конце июля Бюро экономического анализа США опубликовало изменения по данным относительно американского валового внутреннего продукта, начиная с 1929 года. Стало очевидно, что показатели ВВП более неустойчивы, чем предполагалось ранее. При подъемах экономика росла быстрее, а при спадах замедлялась больше. В 1997–2008 годах ежегодные темпы роста составляли не 2,7%, а 2,8%. В 2008 году этот показатель упал до 0,4%, а не до 1,1%, как предполагалось ранее. Падение ВВП в первом квартале 2009 года также оказалось более значительным, чем ожидалось. Намного больший интерес представляют причины пересмотра, чем небольшие изменения, к которым он привел. Одна из ключевых задач состояла в том, чтобы сделать отчеты более добросовестными. В частности, были прозрачнее показаны расходы на финансовые услуги. В итоге уменьшились затраты на здравоохранение, поскольку средства, выделенные на страхование, а не на медицинскую помощь, теперь относятся к расходам на «финансовые услуги и страхование». Новые расчеты намного яснее, чем раньше, показывают, насколько мощно развивалась за последние десять лет отрасль финансовых услуг. В 1998–2007 годах соответствующие расходы увеличились почти вдвое и сегодня составляют 8,2% от личного потребления. Именно такой процент доходов потребителей идет на получившие печальную известность премии банкиров и трейдеров. Текущий кризис вряд ли станет препятствием для финансовых инноваций, но в области финансовых услуг можно ожидать общую рационализацию и сокращение расходов. Для обуздания слишком буйно развивающихся, чрезмерно богатых инновациями отраслей имеются очевидные исторические прецеденты. В XIX веке бум железнодорожного строительства привел к появлению дублирующих линий, пока несколько циклических спадов не очистили отрасль от лишних компаний и не сделали работы дешевле и рациональнее. Подобным образом в начале XX века многие предприниматели занялись производством автомобилей. Кризис, последовавший за бумом, пережила лишь горстка наиболее эффективных предприятий.
В будущем для урегулирования конфликтов интересов могут появиться математические алгоритмы, которые позволят санкционировать или запретить сделку
В США и в других странах банковская система все еще имеет чрезвычайно сложное устройство. Теперь стало ясно, что крайне запутаны и сами финансовые инструменты. Большинство клиентов, или даже все они, просто не понимали, что именно покупают. По традиции банки представляли собой «черные ящики», в которых операции были скрыты от клиентов. Учреждения знали, куда идут деньги, больше, чем вкладчики и кредиторы. Инвестиционные банки предоставляли корпорациям консультации по слияниям и поглощениям, но при этом выпускали ценные бумаги и торговали ими за счет собственных средств. Хотя эти виды деятельности и разделяла «китайская стена», на практике участники рынка допускали утечку информации и ожидали большей прибыли по сделкам с крупными банками, которые занимаются многосторонними международными операциями. Таким образом, каждая сторона в этих сделках понимала, что занимает особое положение, накапливая информацию из других отраслей деятельности, информацию, из-за которой банк, по сути, находился в постоянном конфликте интересов. Гениальность секьюритизации – великой финансовой инновации 1990-х годов – состояла в том, что она позволяла инвесторам действовать в обход банковских «черных ящиков». Место обычных ссуд заняли ценные бумаги. Однако банки использовали эту инновацию, чтобы разместить ценные бумаги с прозрачной схемой работы в непрозрачные «каналы инвестирования». Банки так и остались «черными ящиками», превратившись в еще больший источник уязвимости. Ведь хуже всего, когда за «черным ящиком» скрывается недоброжелатель или мошенник. Возможно, в дальнейшем финансовая система будет менее подвержена проблемам асимметричности информации. Это требует высокого уровня доверия со стороны вкладчиков и инвесторов, что, в свою очередь, уменьшает риск паники и кризиса. Однако обуздать финансовую систему можно будет лишь с исчезновением спроса на инсайдеров, а для этого необходима прозрачность и общая финансовая грамотность. В будущем для урегулирования конфликтов интересов могут появиться математические алгоритмы, которые позволят санкционировать или запретить сделку. Подобным образом автоматизированные платежные механизмы скоро сделают биржевые залы достоянием истории, а многие банковские функции будут выполняться компьютерными системами без участия человека. Как и во время предыдущих переходных стадий, когда инновации вели к снижению затрат, финансисты постараются найти убедительные доводы относительно необходимости личного контакта в их деле. Когда-то утверждали, что зерноуборочные комбайны снижают качество собираемого зерна, поскольку оно не проверяется человеком. Однако с автоматизацией производства на прогрессивных автозаводах их продукция стала безопаснее, чем когда-либо прежде. Личный менеджер в банке – это не более чем показатель статуса, в нем нет ни малейшей необходимости. «Автомобили одного дня» – пробные запуски новых несовершенных моделей – отходят в прошлое. Их эквиваленты в финансовом мире должна постичь та же участь.
Гарольд Джеймс – преподаватель Принстонского университета.
|
 |