|
#3(39), ноябрь 2009 года Негативные последствия государственного долгаПоскольку экономические показатели стран во всем мире возвращаются к росту после самого глубокого кризиса, выпавшего на долю этого поколения, особое внимание уделяется огромному бюджетному дефициту и значительномМайкл БОСКИН, Project Syndicate 
Планируемый дефицит в 2009 году, как часть ВВП, для Соединенных Штатов составит 13,5%, что в два раза больше предыдущего рекорда в самый разгар ужасного кризиса начала 1980-х годов. Цифры других экономически развитых стран таковы: Великобритания – 14,4%, Франция – 8,2%, Индия – 8%, Япония 7,4%, Италия – 5,4%, Германия – 4,7%, Китай – 4,2%, Канада – 2,4%. На фоне падения доходов от налогов и роста затрат на социальное обеспечение многие страны во время кризиса увеличили государственные расходы и снизили налоги, чтобы стимулировать экономики. Увеличение дефицита – это сумма этих «автоматических стабилизаторов» и дискреционных программ. Наиболее масштабными такие программы в 2008–2009 годах были в США – 4,8% ВВП и в Китае – 4,4%. Более умеренные ответные меры зафиксированы в Германии и Канаде. Самые скромные – в Великобритании, Франции и Индии. Увеличение дефицита было самым крупным в США, умеренным – в Британии и Германии и небольшим – в Японии, Индии, Франции, Китае, Канаде и Италии. Эти воздействия скоро должны прекратиться, поскольку растет экономическая активность. Тем не менее «Большая восьмерка» и «Большая двадцатка» активно спорят, следует ли продлевать дискреционное стимулирующее воздействие. Так как каждый доллар, евро или юань, одолженные сегодня, требуют такой же текущей стоимости в будущих выплатах по процентным ставкам и в будущих налогах, существуют долгосрочные затраты, чтобы сбалансировать те выгоды, которые дает дефицит бюджета. Бесплатного бюджетного завтрака не будет. Некоторые политики, например Барак Обама, представляют свои программы по стимулирующему воздействию на бюджет как эффективный инструмент влияния на экономический кризис. Они берут на себя ответственность за долгосрочный бюджет, при этом, однако, предлагают финпланы с большим дефицитом на последующие годы и со значительным увеличением доли госдолга в ВВП. Оппозиционные политики выставляют дефицит и долг как ужасное наследство для наших детей и неподъемное бремя для экономики. В 1980-х годах в США демократы подвергли резкой критике Рональда Рейгана из-за роста дефицита. Республиканцы сейчас резко критикуют Барака Обаму по той же причине. Дефицит удобен для политиков, ведь он скрывает настоящие расходы денег, полученных от налогов. Однако когда дефицит желаем, а когда он вреден? Воздействие экономики на бюджетный баланс стремительнее и сильнее, чем влияние бюджетного дефицита на экономику. Специалисты полагают, что нужно позволить работать экономическим стабилизаторам. Дискреционная бюджетная политика нерасторопна, когда надо реагировать на кризис. При этом присутствуют естественные задержки при ее законодательной и административной реализации, а также действует политика правительственных привилегий и особых интересов, окружающая принятие решений по затратам и налогам. Текущие стимулирующие меры в США влияли на экономику гораздо медленнее, чем было обещано. Да, большая часть денег, отведенных на стимулирование, будет потрачена после того, как кризис «кажется, закончен». Свидетельством этому является факт, что до сих пор стимулирующие меры не принесли значительного результата. Это естественно – проводить долгосрочные вложения общественного капитала через государственный займ, так как прибыль будет накапливаться в течение многих лет и будущие налогоплательщики станут нести свою часть ноши. Это стандартная практика для американских местных правительств. Это также более эффективно для того, чтобы длительное время сдерживать налоговые ставки, а также финансировать при помощи займа временные крупные потребности в тратах, например во время войны, впоследствии выплатив этот займ. Долг правительства США превышал доходы от налогов каждый год с конца Второй мировой войны. Такое долговое финансирование справедливо и эффективно. Однако нынешние стимулирующие меры трудно оправдать, если учесть оба упомянутых выше мотива. Уровень, структура и рост расходов и налогов – главные индикаторы бюджета. Даже со сбалансированным финпланом все еще существует проблема эффективности и результативности затрат – каждый доллар правительственных доходов стоит для экономики 1,3 долл. при наличии искажений во время принятия частных решений, вызванных системой налогов. Огромный дефицит отложит выставление счета за текущее потребление для оплаты будущими поколениями и может вытеснить частные инвестиции, замедляя рост благосостояния. Дефицит более рискован, если уровень национального долга высокий или быстро растет по отношению к ВВП. Доля государственного долга в ВВП различается в зависимости от страны. В США долг удвоится, если президент Обама не поменяет курс, как сделал президент Билл Клинтон, когда он и республиканский Конгресс сбалансировали бюджет. Дефицит опасен, если он финансирует потребление, а не инфраструктуру. Скромное нынешнее финансирование инфраструктурного компонента наводит на мысль, что большая его часть не выдержит строгого экзамена на рентабельность. Некоторые федеральные агентства США пытаются потратить в десять раз больше, чем до кризиса, – это не рецепт эффективности. Дефицит может привести к инфляции, если ФРС выпустит деньги на сумму госдолга. Это вызовет озабоченность на финансовом рынке, о чем Китай предупредил США. Эта озабоченность требует, чтобы стратегия финансового выхода была спланирована, анонсирована и применена, прежде чем программы стимулирующих мер не укоренились надолго, не развили сеть действенных зависимых структур и не увеличили риск повышения процентных ставок, инфляции и налогов. На этом основании граждане всего мира имеют полное право быть напуганными резким повышением государственного долга.
Майкл Боскин – профессор Стэндфортского университета, бывший председатель Совета экономических советников при президенте Джордже Буше.
|
 |