#3(39), ноябрь 2009 года

По­че­му про­счи­та­лись эко­но­мис­ты?

Пол КРУГМАН, New York Times

I. КРАСОТА ВЗАМЕН ИСТИНЫ

Сей­час в это слож­но по­ве­рить, но еще со­всем не­дав­но эко­но­мис­ты гор­ди­лись ус­пе­ха­ми сво­ей на­уки, ко­то­рые, как им ка­за­лось, бы­ли те­о­ре­ти­чес­ки­ми и прак­ти­чес­ки­ми и ве­ли их к зо­ло­той эре.
Счи­та­лось, что в те­о­ре­ти­чес­ком пла­не они ре­ши­ли все спо­ры. Так, в пуб­ли­ка­ции 2008 го­да «Со­сто­я­ние мак­ро­эко­но­ми­ки» Оли­вер Блан­чард из Мас­са­чу­сет­ско­го тех­но­ло­ги­чес­ко­го ин­с­ти­ту­та, те­перь глав­ный эко­но­мист Меж­ду­на­род­но­го ва­лют­но­го фон­да, за­явил, что мак­ро­эко­но­ми­ка на­хо­дит­ся в хо­ро­шем со­сто­я­нии. По его сло­вам, не­дав­ние ба­та­лии пре­кра­ти­лись и на­ча­лось сбли­же­ние взгля­дов.
В прак­ти­чес­ком же от­но­ше­нии эко­но­мис­ты по­ла­га­ли, что все под кон­т­ро­лем. Как за­явил в 2003 го­ду в сво­ем об­ра­ще­нии к Аме­ри­кан­ской эко­но­ми­чес­кой ас­со­ци­а­ции ее пре­зи­дент Ро­берт Лу­кас из Чи­каг­ско­го уни­вер­си­те­та, «най­де­но ре­ше­ние клю­че­вой проб­ле­мы в пред­у­преж­де­нии эко­но­ми­чес­ких спа­дов». В 2004 го­ду Бен Бер­нан­ке, быв­ший пре­по­да­ва­тель Прин­с­тон­ско­го уни­вер­си­те­та, ко­то­рый те­перь стал пред­се­да­те­лем Со­ве­та ФРС, ра­до­вал­ся ве­ли­кой уме­рен­нос­ти эко­но­ми­чес­ких по­ка­за­те­лей по­след­них двад­ца­ти лет, ко­то­рую он час­тич­но от­но­сил на счет улуч­ше­ний в эко­но­ми­чес­кой по­ли­ти­ке.
В 2008 го­ду все с трес­ком рух­ну­ло.
Ма­ло кто из эко­но­мис­тов пред­ви­дел на­ступ­ле­ние кри­зи­са, но не это са­мое не­при­ят­ное. Го­раз­до ху­же, что они не до­пус­ка­ли са­мой воз­мож­нос­ти ро­ко­вых не­до­стат­ков рын­ка. За вре­мя зо­ло­тых лет спе­ци­а­лис­ты по эко­но­ми­ке фи­нан­сов по­ве­ри­ли в не­из­мен­ную ста­биль­ность – в то, что це­на ак­ций и дру­гих ак­ти­вов всег­да опре­де­ля­ет­ся вер­но. В гос­под­ст­ву­ю­щих мо­де­лях не бы­ло ни­че­го, что бы го­во­ри­ло о воз­мож­нос­ти кри­зи­са, ко­то­рый слу­чил­ся в 2008 го­ду. Меж­ду тем, спе­ци­а­лис­ты по мак­ро­эко­но­ми­ке рас­хо­ди­лись во взгля­дах. Они раз­де­ли­лись на два ла­ге­ря. Одни за­яв­ля­ли, что ры­ноч­ная эко­но­ми­ка не мо­жет ид­ти не­пра­виль­ным пу­тем. Дру­гие до­ка­зы­ва­ли, что из­ред­ка это слу­ча­ет­ся, но вся­кое зна­чи­тель­ное от­кло­не­ние от пу­ти эко­но­ми­чес­ко­го про­цве­та­ния бу­дет ис­прав­ле­но все­мо­гу­щей ФРС. Ни­кто не был го­тов иметь де­ло с эко­но­ми­кой, ко­то­рая по­шла под от­кос во­пре­ки всем уси­ли­ям Фе­де­раль­но­го ре­зер­ва.
По­сле на­ча­ла кри­зи­са про­пасть меж­ду дву­мя ла­ге­ря­ми ста­ла глуб­же, чем ког­да-ли­бо. Лу­кас на­зы­ва­ет пла­ны Ад­ми­нис­т­ра­ции Оба­мы по сти­му­ли­ро­ва­нию эко­но­ми­ки хал­ту­рой, а его кол­ле­га из Чи­ка­го Джон Кок­рейн го­во­рит, что они ос­но­ва­ны на сказ­ках, в ко­то­рые ни­кто не ве­рит. В от­вет на это Брэд Де­лонг из Ка­ли­фор­ний­ско­го уни­вер­си­те­та пи­шет об ин­тел­лек­ту­аль­ном кри­зи­се Чи­каг­ской шко­лы, а сам я пи­сал, что за­ме­ча­ния эко­но­мис­тов из Чи­ка­го – ре­зуль­тат тем­ных ве­ков мак­ро­эко­но­ми­ки, в ко­то­рых за­бы­лись с тру­дом дос­тав­ши­е­ся зна­ния.

Что же про­изо­шло с эко­но­мис­та­ми? И что им де­лать те­перь?
На мой взгляд, эко­но­ми­чес­кая на­ука по­шла по не­пра­виль­но­му пу­ти из-за то­го, что мно­гие эко­но­мис­ты спу­та­ли кра­со­ту, об­ла­чен­ную во впе­чат­ля­ю­щие ма­те­ма­ти­чес­кие вы­клад­ки, с ис­ти­ной. До Ве­ли­кой де­прес­сии эко­но­мис­ты упор­но счи­та­ли ка­пи­та­лизм поч­ти иде­аль­ной сис­те­мой. Этих взгля­дов бы­ло слож­но при­дер­жи­вать­ся во вре­мя без­ра­бо­ти­цы, но ког­да вос­по­ми­на­ния о кри­зи­се по­блек­ли, уче­ные сно­ва под­да­лись ча­рам иде­а­ли­зи­ро­ван­ных пред­став­ле­ний об эко­но­ми­ке. В ней ра­ци­о­наль­ные учас­т­ни­ки вза­и­мо­дей­ст­ву­ют на со­вер­шен­ных рын­ках, ко­то­рые те­перь укра­ше­ны ор­на­мен­том из за­тей­ли­вых урав­не­ний. Оче­вид­но, во­зоб­нов­ле­ние сер­деч­ной при­вя­зан­нос­ти к иде­а­ли­зи­ро­ван­но­му рын­ку бы­ло ре­ак­ци­ей, от­час­ти, на пе­ре­ме­ну по­ли­ти­чес­кой ат­мос­фе­ры, а от­час­ти – на фи­нан­со­вые сти­му­лы. И хо­тя с ака­де­ми­чес­ки­ми от­пус­ка­ми в Гу­ве­ров­ском ин­с­ти­ту­те и ва­кан­си­я­ми на Уолл-стрит то­же нуж­но счи­тать­ся, клю­че­вой при­чи­ной ошиб­ки эко­но­мис­тов бы­ло же­ла­ние най­ти все­об­щий изящ­но-ин­тел­лек­ту­аль­ный под­ход, ко­то­рый дал бы еще и воз­мож­ность блес­нуть ма­те­ма­ти­чес­ки­ми спо­соб­нос­тя­ми.
К не­счас­тью, эти на­ду­ман­ные и сте­риль­ные пред­став­ле­ния об эко­но­ми­ке за­ста­ви­ли уче­ных иг­но­ри­ро­вать все, что мо­жет пой­ти не так. Они за­кры­ва­ли гла­за на огра­ни­чен­ность че­ло­ве­чес­кой ра­ци­о­наль­нос­ти, ко­то­рая час­то ве­дет к взду­тию цен и кра­хам, на труд­нос­ти вы­шед­ших из-под кон­т­ро­ля уч­реж­де­ний, на не­со­вер­шен­ст­ва рын­ков, осо­бен­но фи­нан­со­вых рын­ков, ко­то­рые спо­соб­ны на­но­сить опе­ра­ци­он­ной сис­те­ме эко­но­ми­ки вне­зап­ные не­пред­ска­зу­е­мые уда­ры, и на опас­ность, по­яв­ля­ю­щу­юся, ког­да в ре­гу­ли­ру­ю­щих ор­га­нах не ве­рят в ре­гу­ли­ро­ва­ние.
Слож­нее ска­зать, что эко­но­мис­там де­лать те­перь. Одно из­вес­т­но на­вер­ня­ка: им при­дет­ся на­учить­ся жить в бес­по­ря­доч­ном ми­ре, при­знать зна­че­ние не­ра­ци­о­наль­но­го и не­пред­ска­зу­е­мо­го по­ве­де­ния, от­крыть гла­за на не­со­вер­шен­ст­ва рын­ков и со­гла­сить­ся, что до все­объем­лю­щей эко­но­ми­чес­кой те­о­рии еще да­ле­ко. На прак­ти­ке это дол­ж­но вы­ра­зить­ся в бо­лее осто­рож­ных по­ли­ти­чес­ких кон­суль­та­ци­ях и при­ме­не­нии мер по укреп­ле­нию без­опас­нос­ти эко­но­ми­ки.
II. ОТ СМИТА ДО КЕЙНСА И ОБРАТНО
Пе­ре­вод эко­но­ми­ки в раз­ряд на­уч­ных дис­цип­лин от­но­сят на счет Ада­ма Сми­та, из­дав­ше­го в 1776 го­ду кни­гу «Ис­сле­до­ва­ние о при­ро­де и при­чи­нах бо­гат­ст­ва на­ро­дов». В сле­ду­ю­щие пол­то­ра сто­ле­тия эко­но­ми­чес­кая те­о­рия раз­ви­ва­лась на ос­но­ве по­сту­ла­та «до­ве­ряй­те рын­ку». Эко­но­мис­ты до­пус­ка­ли слу­чаи, ког­да ры­нок оши­ба­ет­ся, сре­ди ко­то­рых ос­нов­ное мес­то за­ни­ма­ли «эк­с­тер­на­лии» – ущерб, ко­то­рый од­ни лю­ди на­но­сят дру­гим, на­при­мер, при ав­то­мо­биль­ном за­то­ре или за­гряз­не­нии окру­жа­ю­щей сре­ды. Одна­ко ба­зо­вым пред­по­ло­же­ни­ем в эко­но­ми­чес­кой те­о­рии бы­ла ве­ра в ры­ноч­ную сис­те­му.
Эту ве­ру по­шат­ну­ла Ве­ли­кая де­прес­сия, но да­же во вре­мя кра­ха не­ко­то­рые уче­ные на­ста­и­ва­ли, что в ры­ноч­ной эко­но­ми­ке все к луч­ше­му. В 1934 го­ду Йо­зеф Шум­пе­тер за­явил: эко­но­ми­чес­кие спа­ды не­сут не толь­ко зло. Они яко­бы пред­став­ля­ют со­бой то, без че­го не обой­тись. И это в 1934 го­ду! Одна­ко мно­гие эко­но­мис­ты за объяс­не­ни­ем про­ис­шед­ше­го и ре­ше­ни­ем, как из­бе­жать спа­дов в бу­ду­щем, об­ра­ти­лись к те­о­ри­ям Джо­на Мей­нар­да Кей­н­са.

Не­смот­ря на то, что вы слы­ша­ли на этот счет, на са­мом де­ле Кейнс не хо­тел, что­бы пра­ви­тель­ст­во управ­ля­ло эко­но­ми­кой. В чу­дес­ной кни­ге «Общая те­о­рия за­ня­тос­ти, про­цен­та и де­нег», из­дан­ной в 1936 го­ду, он на­звал свои тру­ды «уме­рен­но кон­сер­ва­тив­ны­ми в вы­во­дах». Он стре­мил­ся не за­ме­нить, а ис­пра­вить ка­пи­та­лизм. Кейнс дей­ст­ви­тель­но ста­вил под со­мне­ние те­о­рию, что ры­ноч­ная эко­но­ми­ка мо­жет фун­к­ци­о­ни­ро­вать без при­смот­ра, вы­ра­жая осо­бое не­до­ве­рие фи­нан­со­вым рын­кам, ко­то­рые, по его мне­нию, рас­смат­ри­ва­ют­ся лишь в крат­ко­сроч­ном ас­пек­те без уче­та ос­нов­ных по­ка­за­те­лей. А для борь­бы с без­ра­бо­ти­цей во вре­мя эко­но­ми­чес­ких спа­дов он при­зы­вал к ак­тив­но­му вме­ша­тель­ст­ву пра­ви­тель­ст­ва, со­ве­туя пе­ча­тать боль­ше де­нег и при не­об­хо­ди­мос­ти вы­де­лять их на об­щес­т­вен­ные ра­бо­ты.
Важ­но по­нять, что Кейнс не прос­то вы­дви­гал сме­лые утвер­ж­де­ния. «Общая те­о­рия» – это глу­бо­кий, тща­тель­ный ана­лиз, ко­то­рый был убе­ди­тель­ным для луч­ших мо­ло­дых эко­но­мис­тов то­го вре­ме­ни. Одна­ко по­след­ние пол­ве­ка ис­то­рии эко­но­ми­ки озна­ме­но­ва­лись от­хо­дом от кей­н­си­ан­ст­ва и воз­вра­ще­ни­ем к нео­клас­си­циз­му. Нео­клас­си­чес­кую рес­тав­ра­цию еще в 1953 го­ду на­чал Миль­тон Фрид­ман из Чи­каг­ско­го уни­вер­си­те­та. Он утвер­ж­дал, что дан­ная те­о­рия дос­та­точ­но точ­но опи­сы­ва­ет фун­к­ци­о­ни­ро­ва­ние эко­но­ми­ки, что­бы быть пло­дот­вор­ной и за­слу­жи­вать боль­ше­го до­ве­рия.
А как же эко­но­ми­чес­кие спа­ды?
Контр­нас­туп­ле­ние Фрид­ма­на на Кей­н­са на­ча­лось с по­яв­ле­ни­ем те­че­ния, из­вес­т­но­го под на­зва­ни­ем «мо­не­та­ризм». Его сто­рон­ни­ки не от­вер­га­ли идею на­ме­рен­ной ста­би­ли­за­ции ры­ноч­ной эко­но­ми­ки. «Те­перь мы все кей­н­си­ан­цы», – ска­зал од­наж­ды Фрид­ман, хо­тя впос­лед­ст­вии за­явил, что эта ци­та­та бы­ла вы­рва­на из кон­тек­с­та.
Сто­рон­ни­ки мо­не­та­риз­ма утвер­ж­да­ли, что для пред­от­вра­ще­ния эко­но­ми­чес­ких спа­дов не­об­хо­ди­мо лишь очень не­зна­чи­тель­ное вме­ша­тель­ст­во пра­ви­тель­ст­ва, что­бы за­ста­вить цен­т­раль­ные бан­ки под­дер­жи­вать ста­биль­ный рост со­во­куп­ной де­неж­ной мас­сы – средств, на­хо­дя­щих­ся в об­ра­ще­нии и на бан­ков­ских де­по­зи­тах. Фрид­ман вмес­те со сво­ей со­труд­ни­цей Ан­ной Шварц да­же за­яв­ля­л, что при пра­виль­ной ра­бо­те ФРС не бы­ло бы Ве­ли­кой де­прес­сии. Поз­же Фрид­ман вы­дви­нул убе­ди­тель­ные до­во­ды про­тив лю­бых на­ме­рен­ных дей­ст­вий пра­ви­тель­ст­ва, на­прав­лен­ных на сни­же­ние без­ра­бо­ти­цы ни­же «ес­тес­т­вен­но­го» уров­ня – око­ло 4,8%. Он пред­ска­зал, что из­лиш­ние ме­ры по сти­му­ля­ции эко­но­ми­чес­ко­го рос­та при­ве­дут к ин­фля­ции в со­че­та­нии с вы­со­кой без­ра­бо­ти­цей, что под­твер­ди­ла стаг­ф­ля­ция 1970-х го­дов, под­няв­шая до­ве­рие к про­тив­ни­кам Кей­н­са.
В кон­це кон­цов, ан­ти­кей­н­си­ан­ская контр­ре­во­лю­ция вы­шла да­ле­ко за пре­де­лы взгля­дов Фрид­ма­на, ко­то­рые ста­ли ка­зать­ся уме­рен­ны­ми в срав­не­нии с по­зи­ци­ей его пре­ем­ни­ков. Пре­неб­ре­жи­тель­ное мне­ние Кей­н­са о фи­нан­со­вых рын­ках как о «ка­зи­но» за­ме­ни­ла те­о­рия «эф­фек­тив­но­го рын­ка», со­глас­но ко­то­рой, при на­ли­чии всей дос­туп­ной ин­фор­ма­ции фи­нан­со­вые рын­ки всег­да уста­нав­ли­ва­ют пра­виль­ную це­ну на ак­ти­вы. В то же вре­мя мно­гие спе­ци­а­лис­ты по мак­ро­эко­но­ми­ке пол­нос­тью от­вер­г­ли кон­цеп­цию Кей­н­са, объяс­ня­ю­щую эко­но­ми­чес­кие спа­ды. Не­ко­то­рые вер­ну­лись к взгля­дам Шум­пе­те­ра и про­чих за­щит­ни­ков Ве­ли­кой де­прес­сии, для ко­то­рых эко­но­ми­чес­кий спад был пра­виль­ным яв­ле­ни­ем, час­тью при­спо­соб­ле­ния эко­но­ми­ки к пе­ре­ме­нам. И да­же те, кто не хо­тел за­хо­дить так да­ле­ко, утвер­ж­да­ли, что от лю­бой по­пыт­ки бо­роть­ся с эко­но­ми­чес­ким спа­дом ста­нет толь­ко ху­же.
Не все спе­ци­а­лис­ты по­шли этим пу­тем: мно­гие ста­ли на­зы­вать се­бя но­вы­ми кей­н­си­ан­ца­ми, про­дол­жая ве­рить в ак­тив­ную роль пра­ви­тель­ст­ва. Одна­ко да­же они со­гла­си­лись, что по­тре­би­те­ли и ин­вес­то­ры ве­дут се­бя ра­ци­о­наль­но, а рын­ки не оши­ба­ют­ся.
Ко­неч­но, бы­ли ис­клю­че­ния: не­сколь­ко эко­но­мис­тов усом­ни­лись в ги­по­те­зе о ра­ци­о­наль­ном по­ве­де­нии. Они по­пы­та­лись опро­вер­г­нуть убеж­де­ние, что мож­но до­ве­рить­ся фи­нан­со­вым рын­кам, и ука­за­ли на дол­гую ис­то­рию кри­зи­сов, имев­ших гу­би­тель­ные по­след­ст­вия. Одна­ко они плыли про­тив те­че­ния и ни­че­го не смог­ли сде­лать с по­все­мес­т­ной и, как ока­за­лось, не­даль­но­вид­ной без­за­бот­нос­тью.
III. ТЕОРИЯ ФИНАНСОВ ДОКТОРА ПАНГЛОССА
В 1930-х го­дах фи­нан­со­вые рын­ки, по оче­вид­ным при­чи­нам, бы­ли не в чес­ти. Кейнс срав­ни­вал их с га­зет­ны­ми кон­кур­са­ми, в ко­то­рых учас­т­ни­кам не­об­хо­ди­мо вы­брать из сот­ни фо­то­гра­фий шесть са­мых при­ят­ных лиц, а приз по­лу­ча­ет тот, чей вы­бор боль­ше все­го со­от­вет­ст­ву­ет сред­ним пред­поч­те­ни­ям учас­т­ни­ков. В ито­ге каж­дый вы­би­ра­ет не те ли­ца, ко­то­рые ему ка­жут­ся са­мы­ми при­ят­ны­ми, а те, ко­то­рые, по его мне­нию, ве­ро­ят­нее все­го по­нра­вят­ся дру­гим. «Ког­да ка­пи­таль­ное раз­ви­тие го­су­дар­ст­ва ста­но­вит­ся по­боч­ным про­дук­том ра­бо­ты ка­зи­но, его за­да­ча не бу­дет вы­пол­не­на», – го­во­рил он.
К 1970-м го­дам из­уче­ние фи­нан­со­вых рын­ков взял под свое ру­ко­вод­ст­во воль­те­ров­ский док­тор Пан­г­лосс. Он на­ста­и­вал, что жи­вет в луч­шем из ми­ров. Обсуж­де­ние не­ра­ци­о­наль­нос­ти ин­вес­то­ров, взду­тия цен и раз­ру­ши­тель­ных спе­ку­ля­ций ис­чез­ло из на­уч­ных дис­пу­тов. В от­рас­ли ста­ла гос­под­ст­во­вать «ги­по­те­за эф­фек­тив­но­го рын­ка», ог­ла­шен­ная Юджи­ном Фа­ма из Чи­каг­ско­го уни­вер­си­те­та. По сло­вам уче­но­го, фи­нан­со­вые рын­ки при на­ли­чии всей дос­туп­ной ин­фор­ма­ции опре­де­ля­ют це­ну на ак­ти­вы точ­но в со­от­вет­ст­вии с их под­лин­ной сто­и­мос­тью. На­при­мер, це­на ак­ций вся­кой ком­па­нии всег­да точ­но от­ра­жа­ет ее сто­и­мость при на­ли­чии дос­туп­ных дан­ных о ее до­хо­дах и де­ло­вых пер­с­пек­ти­вах. А к кон­цу 1980-х го­дов спе­ци­а­лис­ты по эко­но­ми­ке фи­нан­сов, вклю­чая Май­к­ла Джен­се­на из Гар­вард­ской шко­лы биз­не­са, на­ча­ли утвер­ж­дать: по­сколь­ку фи­нан­со­вые рын­ки всег­да опре­де­ля­ют пра­виль­ную це­ну, то луч­шее, что мо­гут сде­лать кор­по­ра­тив­ные вож­ди ра­ди соб­ст­вен­но­го бла­га и ра­ди бла­га эко­но­ми­ки, это как мож­но вы­ше под­нять курс сво­их ак­ций. Дру­ги­ми сло­ва­ми, уче­ные по­ла­га­ли, что ка­пи­таль­ное раз­ви­тие го­су­дар­ст­ва мы дол­ж­ны вве­рить сис­те­ме, ко­то­рую Кейнс на­звал «ка­зи­но».

Та­кую ме­та­мор­фо­зу об­ос­но­вать слож­но. Вос­по­ми­на­ния о 1929 го­де дей­ст­ви­тель­но по­сте­пен­но сти­ра­лись, но ведь ни­ку­да не де­лись рын­ки с тен­ден­ци­ей к по­вы­ше­нию цен, за ко­то­ры­ми с рас­прос­т­ра­не­ни­ем бай­ки о спе­ку­ля­тив­ных из­ли­шес­т­вах сле­до­ва­ли и рын­ки с об­рат­ной тен­ден­ци­ей. На­при­мер, в 1973–1974 го­дах ак­ции по­те­ря­ли 48% сто­и­мос­ти. А крах фон­до­вой бир­жи в 1987 го­ду, ког­да ин­декс Доу-Джон­са за один день без ви­ди­мых при­чин упал на 23%, дол­жен был вы­звать хо­тя бы лег­кие со­мне­ния ка­са­тель­но ра­ци­о­наль­нос­ти рын­ка.
Одна­ко все эти со­бы­тия, ко­то­рые Кейнс счел бы пря­мым сви­де­тель­ст­вом не­на­деж­нос­ти рын­ков, ма­ло по­вли­я­ли на при­тя­га­тель­ность пре­крас­но­го. Спе­ци­а­лис­ты по эко­но­ми­ке фи­нан­сов, пред­по­ла­гав­шие, что каж­дый ин­вес­тор ра­ци­о­наль­но оце­ни­ва­ет риск от­но­си­тель­но при­бы­ли, раз­ра­бо­та­ли уди­ви­тель­но изящ­ную те­о­ре­ти­чес­кую мо­дель оцен­ки ка­пи­таль­ных ак­ти­вов. А ес­ли при­нять ее пред­по­сыл­ки, то она ока­зы­ва­лась еще и чрез­вы­чай­но по­лез­ной. Эта мо­дель по­мо­га­ла не толь­ко вы­брать цен­ные бу­ма­ги для пор­т­фе­ля, но и ука­зы­ва­ла, как оце­нить про­из­вод­ные фи­нан­со­вые ин­стру­мен­ты – тре­бо­ва­ния к тре­бо­ва­ни­ям, что бо­лее важ­но с точ­ки зре­ния фи­нан­со­вой от­рас­ли. Явная по­лез­ность те­о­рии при­нес­ла ее соз­да­те­лям не­сколь­ко Но­бе­лев­ских пре­мий, а мно­гие из ее адеп­тов по­лу­чи­ли бо­лее при­зем­лен­ные на­гра­ды. Во­ору­жив­шись мо­де­ля­ми и вну­ши­тель­ны­ми по­зна­ни­я­ми в ма­те­ма­ти­ке, крот­кие пре­по­да­ва­те­ли школ биз­не­са не пре­ми­ну­ли вос­поль­зо­вать­ся воз­мож­нос­тью раз­ра­ба­ты­вать но­вые фи­нан­со­вые ин­стру­мен­ты и опе­ра­ции на Уолл-стрит, по­лу­чая со­от­вет­ст­ву­ю­щие та­мош­ним мер­кам го­но­ра­ры.
Нуж­но от­дать дол­ж­ное спе­ци­а­лис­там по те­о­рии фи­нан­сов: они при­ня­ли ги­по­те­зу эф­фек­тив­но­го рын­ка не толь­ко из-за ее изящ­нос­ти, удоб­ст­ва и при­быль­нос­ти. Они так­же при­ве­ли мно­жес­т­во ста­тис­ти­чес­ких до­ка­за­тельств, ко­то­рые на пер­вых по­рах ка­за­лись очень убе­ди­тель­ны­ми. Одна­ко эти до­во­ды име­ли стран­но огра­ни­чен­ную при­ро­ду. Фи­нан­сис­ты ред­ко за­да­ва­ли оче­вид­ный во­прос: на­сколь­ко объек­тив­ны це­ны на ак­ти­вы с уче­том та­ких прак­ти­чес­ких ос­но­во­по­ла­га­ю­щих по­ка­за­те­лей, как до­ход­ность? Вмес­то это­го они спра­ши­ва­ли, на­сколь­ко объек­тив­ны це­ны на дан­ные ак­ти­вы с уче­том цен на дру­гие ак­ти­вы. Однаж­ды Лар­ри Сам­мерс, ны­не ве­ду­щий кон­суль­тант Ад­ми­нис­т­ра­ции Оба­мы, па­ро­ди­руя про­фес­со­ров фи­нан­сов, по­ве­дал прит­чу о «кет­чу­по­вых эко­но­мис­тах». Те до­ка­за­ли, что бу­ты­лоч­ки с кет­чу­пом ем­кос­тью в две квар­ты всег­да сто­ят ров­но в два ра­за боль­ше, чем бу­ты­лоч­ки в од­ну квар­ту, и де­ла­ют из это­го вы­вод об иде­аль­ной эф­фек­тив­нос­ти рын­ка кет­чу­па.
Одна­ко ни эта па­ро­дия, ни бо­лее веж­ли­вая кри­ти­ка со сто­ро­ны та­ких эко­но­мис­тов, как Ро­берт Шил­лер из Йель­с­ко­го уни­вер­си­те­та, ни­че­го не да­ли. Спе­ци­а­лис­ты по те­о­рии фи­нан­сов про­дол­жа­ли ве­рить, что их мо­де­ли вер­ны, а сле­дом за ни­ми в это по­ве­ри­ли и те, кто при­ни­мал прак­ти­чес­кие ре­ше­ния. Не по­след­ним из них был Алан Грин­с­пен, на то вре­мя пред­се­да­тель ФРС и дав­ний сто­рон­ник фи­нан­со­во­го де­ре­гу­ли­ро­ва­ния. Он от­вер­гал при­зы­вы огра­ни­чить вы­да­чу низ­ко­ка­чес­т­вен­ных ипо­теч­ных кре­ди­тов или вме­шать­ся в про­цесс дли­тель­но­го взду­тия цен на жи­лищ­ном рын­ке, ос­но­вы­ва­ясь на уве­рен­нос­ти, что у со­вре­мен­ной эко­но­ми­ки фи­нан­сов все под кон­т­ро­лем. В 2005 го­ду, во вре­мя кон­фе­рен­ции в честь пе­ре­хо­да Грин­с­пе­на в ФРС, про­изо­шло ин­те­рес­ное со­бы­тие. Пред­ста­ви­те­лю Чи­каг­ско­го уни­вер­си­те­та по име­ни Ра­гу­рам Рад­жан хва­ти­ло сме­лос­ти пред­ста­вить до­клад о том, что фи­нан­со­вая сис­те­ма при­ни­ма­ет на се­бя по­тен­ци­аль­но опас­ные уров­ни рис­ка. Его под­ня­ли на смех поч­ти все при­сут­ст­во­вав­шие, сре­ди ко­то­рых был и Лар­ри Сам­мерс, от­ка­зав­ший­ся от сво­их пред­у­преж­де­ний как от «оши­боч­ных».
Одна­ко в ок­тяб­ре 2008 го­да Грин­с­пен при­знал, что прос­то «не ве­рит сво­им гла­зам», по­сколь­ку «рух­ну­ла вся ин­тел­лек­ту­аль­ная сис­те­ма». А по­сколь­ку крах ин­тел­лек­ту­аль­ной сис­те­мы был еще и кра­хом са­мых на­сто­я­щих рын­ков, он при­вел к глу­бо­ко­му эко­но­ми­чес­ко­му спа­ду, срав­ни­мо­му с Ве­ли­кой де­прес­си­ей. Что же бы­ло де­лать по­ли­ти­кам? К не­счас­тью, мак­ро­эко­но­ми­ка, ко­то­рая дол­ж­на бы­ла чет­ко на­прав­лять дей­ст­вия по вы­хо­ду из это­го спа­да, са­ма на­хо­ди­лась в раз­ла­де.
IV. ПРОБЛЕМА С МАКРОЭКОНОМИКОЙ
«Мы устро­и­ли гран­ди­оз­ную пу­та­ни­цу, без­дум­но управ­ляя тон­ким ме­ха­низ­мом, ра­бо­ты ко­то­ро­го не по­ни­ма­ем. Это при­ве­ло к то­му, что на­ше бла­го­сос­то­я­ние под боль­шим во­про­сом», – так пи­сал в очер­ке «Ве­ли­кий эко­но­ми­чес­кий спад 1930 го­да» Джон Кейнс, объяс­няя по­стиг­шую мир ка­тас­т­ро­фу. Воз­мож­нос­ти рос­та бла­го­сос­то­я­ния дей­ст­ви­тель­но очень дол­го тра­ти­лись впус­тую: Ве­ли­кая де­прес­сия пол­нос­тью за­вер­ши­лась лишь с на­ча­лом Вто­рой ми­ро­вой вой­ны.
По­че­му оцен­ка Ве­ли­кой де­прес­сии как «гран­ди­оз­ной пу­та­ни­цы» бы­ла сна­ча­ла так при­тя­га­тель­на? И по­че­му в 1975 го­ду взгля­ды Кей­н­са раз­де­ли­ли на­уч­ный мир на два враж­ду­ю­щих ла­ге­ря?
Мне нра­вит­ся объяс­не­ние эко­но­ми­чес­кой те­о­рии Кей­н­са на при­ме­ре од­ной ре­аль­ной ис­то­рии-прит­чи. Она в ми­ни­атю­ре из­об­ра­жа­ет бе­ды, спо­соб­ные вли­ять на эко­но­ми­ку в це­лом. В цен­т­ре по­вес­т­во­ва­ния – ко­о­пе­ра­тив по при­смот­ру за деть­ми Capitol Hill Baby-Sitting.
Это бы­ло объеди­не­ние при­мер­но 150 мо­ло­дых пар, ко­то­рые ре­ши­ли по­мо­гать друг дру­гу в при­смот­ре за деть­ми, ког­да ро­ди­те­ли хо­тят про­вес­ти ве­чер вне до­ма. Для га­ран­тии, что каж­дая па­ра бу­дет по­свя­щать при­смот­ру свою часть вре­ме­ни, бы­ла вве­де­на фор­ма ва­лю­ты – та­ло­ны. Они да­ва­ли пра­во их дер­жа­те­лю на пол­ча­са услуг. При вступ­ле­нии учас­т­ни­ки по­лу­ча­ли по 20 та­ло­нов и дол­ж­ны бы­ли вер­нуть то же ко­ли­чес­т­во при вы­хо­де из ко­о­пе­ра­ти­ва.
К не­счас­тью, ока­за­лось, что чле­ны ко­о­пе­ра­ти­ва хо­те­ли иметь за­пас та­ло­нов, ве­ро­ят­но, на слу­чай, ес­ли за­хо­тят про­вес­ти не­сколь­ко сво­бод­ных ве­че­ров под­ряд. В ре­зуль­та­те от­но­си­тель­но не­боль­шое ко­ли­чес­т­во лю­дей со­гла­ша­лось по­ку­пать за свою ва­лю­ту сво­бод­ный ве­чер, тог­да как мно­гие хо­те­ли при­смат­ри­вать за чу­жи­ми деть­ми, что­бы по­пол­нить сбе­ре­же­ния. По­сколь­ку воз­мож­ность при­смат­ри­вать за деть­ми по­яв­ля­ет­ся лишь тог­да, ког­да кто-то ре­ша­ет про­вес­ти сво­бод­ный ве­чер, най­ти ра­бо­ту бы­ло слож­но, что еще силь­нее от­би­ва­ло же­ла­ние учас­т­ни­ков ко­о­пе­ра­ти­ва рас­ста­вать­ся со сво­и­ми сбе­ре­же­ни­я­ми, и тог­да ра­бо­ты ста­но­ви­лось еще мень­ше.
В об­щем, ко­о­пе­ра­тив по­стиг кри­зис.
И как вам эта ис­то­рия? Не от­ма­хи­вай­тесь от нее: эко­но­мис­ты ис­поль­зу­ют прос­тые при­ме­ры, что­бы про­лить свет на слож­ные во­про­сы, с тех пор, как Адам Смит ра­зо­брал­ся в при­чи­нах эко­но­ми­чес­ко­го прог­рес­са на при­ме­ре про­из­вод­ст­ва бу­ла­вок. Во­прос в том, по­ка­зы­ва­ет ли этот слу­чай, в ко­то­ром при­чи­ной кри­зи­са стал не­до­ста­ток спро­са, суть про­ис­хо­дя­ще­го при эко­но­ми­чес­ком спа­де.
Со­рок лет на­зад боль­шин­ст­во эко­но­мис­тов одоб­ри­ло бы та­кое тол­ко­ва­ние. Одна­ко с тех пор спе­ци­а­лис­ты по мак­ро­эко­но­ми­ке раз­де­ли­лись на два круп­ных ла­ге­ря: мор­ских эко­но­мис­тов – из аме­ри­кан­ских уни­вер­си­те­тов, рас­по­ло­жен­ных вбли­зи оке­а­на, ко­то­рые при­дер­жи­ва­ют­ся кей­н­си­ан­ских взгля­дов на при­чи­ны ре­цес­сии, и прес­но­вод­ных – из уч­реж­де­ний, рас­по­ло­жен­ных внут­ри стра­ны, ко­то­рые счи­та­ют эти взгля­ды аб­сур­дом.
Прес­но­вод­ные эко­но­мис­ты – ярые при­вер­жен­цы нео­клас­си­циз­ма. По их мне­нию, лю­бой эко­но­ми­чес­кий ана­лиз дол­жен на­чи­нать­ся с пред­по­сыл­ки, что лю­ди ве­дут се­бя ра­ци­о­наль­но, а рын­ки ра­бо­та­ют пра­виль­но, – пред­по­сыл­ки, иду­щей враз­рез с ис­то­ри­ей о при­смот­ре за деть­ми. Они счи­та­ют, что не­до­ста­ток спро­са не­воз­мо­жен, ведь це­ны все вре­мя ме­ня­ют­ся, что­бы урав­но­ве­сить его с пред­ло­же­ни­ем. Если лю­ди хо­тят боль­ше та­ло­нов, их сто­и­мость дол­ж­на вы­рас­ти, что­бы каж­дый ока­зы­вал, ска­жем, 40 ми­нут услуг вмес­то по­лу­ча­са, или сто­и­мость од­но­го ча­са при­смот­ра за деть­ми дол­ж­на упасть с двух до по­лу­то­ра та­ло­нов. Это и есть ре­ше­ние проб­ле­мы: уве­ли­че­ние по­ку­па­тель­ной спо­соб­нос­ти та­ло­нов в об­ра­ще­нии из­ба­ви­ло бы лю­дей от не­об­хо­ди­мос­ти ко­пить, и кри­зи­са бы не про­изо­шло.
А раз­ве эко­но­ми­чес­кий кри­зис не по­хож на пе­ри­од, ког­да спро­са не­до­ста­точ­но, что­бы дать всем ра­бо­ту? Прес­но­вод­ные эко­но­мис­ты го­во­рят, что внеш­ность бы­ва­ет об­ман­чи­ва. По их мне­нию, на­деж­ная эко­но­ми­чес­кая те­о­рия не до­пус­ка­ет об­щей не­хват­ки спро­са, а зна­чит, со­пос­та­ви­мос­ти нет. По сло­вам Кок­рей­на из Чи­каг­ско­го уни­вер­си­те­та, кей­н­си­ан­ская эко­но­ми­чес­кая те­о­рия «ока­за­лась лож­ной».
И все же кри­зи­сы про­ис­хо­дят. По­че­му? В 1970-х го­дах ла­у­ре­ат Но­бе­лев­ской пре­мии Ро­берт Лу­кас утвер­ж­дал, что ре­цес­сии вы­зва­ны вре­мен­ным за­ме­ша­тель­ст­вом. Ра­бо­чие и фир­мы не мо­гут про­вес­ти раз­ли­чие меж­ду об­щи­ми из­ме­не­ни­я­ми цен, вы­зван­ны­ми ин­фля­ци­ей или де­фля­ци­ей, и из­ме­не­ни­я­ми в со­сто­я­нии соб­ст­вен­ных дел. Кро­ме то­го, Лу­кас пред­у­преж­дал, что лю­бые по­пыт­ки про­ти­во­сто­ять цик­лу де­ло­вой ак­тив­нос­ти да­дут от­ри­ца­тель­ный ре­зуль­тат: по­ли­ти­ка ак­ти­ви­за­ции эко­но­ми­ки лишь усу­гу­бит за­ме­ша­тель­ст­во.

Одна­ко к 1980-м го­дам мно­гие прес­но­вод­ные эко­но­мис­ты от­ка­за­лись да­же от пред­став­ле­ния, что эко­но­ми­чес­кий спад – это пло­хо. Но­вые ли­де­ры дви­же­ния, в час­т­нос­ти, Эдвард Прес­котт из уни­вер­си­те­та Мин­не­со­ты, за­яви­ли, что ко­ле­ба­ния цен и из­ме­не­ния спро­са не име­ют ни­че­го об­ще­го с цик­лом де­ло­вой ак­тив­нос­ти. На са­мом де­ле этот цикл от­ра­жа­ет ко­ле­ба­ния тем­пов тех­ни­чес­ко­го прог­рес­са, уско­ря­е­мых ра­ци­о­наль­ной ре­ак­ци­ей ра­бо­чих, ко­то­рые доб­ро­воль­но тру­дят­ся боль­ше при рас­по­ла­га­ю­щей об­ста­нов­ке и на­обо­рот. Без­ра­бо­ти­ца – это об­ду­ман­ное же­ла­ние лю­дей не ра­бо­тать.
В та­ком сме­лом из­ло­же­нии эта те­о­рия ка­жет­ся аб­сур­дом: не­уже­ли Ве­ли­кая де­прес­сия на са­мом де­ле бы­ла Ве­ли­ки­ми ка­ни­ку­ла­ми? Чес­т­но го­во­ря, мне она ка­жет­ся не­ле­пой. Одна­ко ба­зо­вая пред­по­сыл­ка в те­о­рии «ре­аль­но­го цик­ла де­ло­вой ак­тив­нос­ти» Прес­кот­та по­лу­чи­ла во­пло­ще­ние в хит­ро­ум­ных ма­те­ма­ти­чес­ких мо­де­лях. Они бы­ли со­пос­тав­ле­ны с ре­аль­ны­ми дан­ны­ми при по­мо­щи из­ощ­рен­ных ста­тис­ти­чес­ких ме­то­дов. В ито­ге эта те­о­рия ста­ла ос­нов­ной в пре­по­да­ва­нии мак­ро­эко­но­ми­ки во мно­гих уни­вер­си­те­тах. В 2004 го­ду бла­го­да­ря ее ве­су Прес­котт раз­де­лил Но­бе­лев­скую пре­мию с Фин­ном Кид­лен­дом из Уни­вер­си­те­та Кар­не­ги-Ме­лон.
Тем вре­ме­нем мор­ские эко­но­мис­ты не сда­ва­лись. Если прес­но­вод­ные кол­ле­ги бы­ли ор­то­док­са­ми, мор­ские эко­но­мис­ты оста­ва­лись праг­ма­ти­ка­ми. Та­кие лич­нос­ти, как Гре­го­ри Ман­кив из Гар­вар­да, Оли­вер Блан­чард из Мас­са­чу­сет­ско­го тех­но­ло­ги­чес­ко­го ин­с­ти­ту­та и Дэ­вид Ро­мер из Ка­ли­фор­ний­ско­го уни­вер­си­те­та, при­зна­ва­ли, что от­тал­ки­ва­ю­ще­еся от спро­са кей­н­си­ан­ское пред­став­ле­ние об эко­но­ми­чес­ких спа­дах тя­же­ло при­вес­ти в со­от­вет­ст­вие с нео­клас­си­чес­кой те­о­ри­ей. Одна­ко идею, что спа­да­ми дви­жет спрос, они счи­та­ли слиш­ком при­вле­ка­тель­ной, что­бы от нее от­ка­зать­ся. Они хо­те­ли отой­ти от до­пу­ще­ния об иде­аль­ных рын­ках или иде­аль­ной ра­ци­о­наль­нос­ти, пред­по­ло­жив дос­та­точ­но не­со­вер­шенств, что­бы при­нять кей­н­си­ан­ские взгля­ды на эко­но­ми­чес­кую ре­цес­сию. Со­глас­но этим взгля­дам, для борь­бы с ней по­ли­ти­ка ак­ти­ви­за­ции эко­но­ми­ки бы­ла все так же не­об­хо­ди­ма.
Одна­ко эко­но­мис­ты, на­зы­вав­шие се­бя но­вы­ми кей­н­си­ан­ца­ми, все же не усто­я­ли пе­ред ча­ра­ми ра­ци­о­наль­но­го по­ве­де­ния и иде­аль­но­го рын­ка. Они ста­ра­лись не от­кло­нять­ся от нео­клас­си­чес­кой ор­то­док­сии. А это зна­чит, что в гос­под­ст­ву­ю­щих мо­де­лях не бы­ло мес­та для та­ких яв­ле­ний, как взду­тие цен и крах бан­ков­ской сис­те­мы. Тот факт, что на прак­ти­ке они про­ис­хо­ди­ли – во мно­гих стра­нах Азии в 1997–1998 го­дах про­шел ужас­ный фи­нан­со­вый и мак­ро­эко­но­ми­чес­кий кри­зис, а в Арген­ти­не в 2002 го­ду бы­ла глу­бо­кая эко­но­ми­чес­кая ре­цес­сия, – не на­шел от­ра­же­ния в те­о­ри­ях но­вых кей­н­си­ан­цев.
Мож­но по­ду­мать, что раз­ли­чия во взгля­дах мор­ских и прес­но­вод­ных эко­но­мис­тов вы­зы­ва­ли меж­ду ни­ми го­ря­чие спо­ры от­но­си­тель­но эко­но­ми­чес­кой по­ли­ти­ки. Как ни стран­но, в 1985–2007 го­дах спо­ры шли во­круг те­о­рии, а не прак­ти­ки. На мой взгляд, при­чи­на здесь в том, что, в от­ли­чие от пер­вых кей­н­си­ан­цев, их по­сле­до­ва­те­ли не счи­та­ли фис­каль­ную по­ли­ти­ку сред­ст­вом борь­бы с эко­но­ми­чес­ки­ми спа­да­ми. По их мне­нию, па­на­це­ей для эко­но­ми­ки бы­ла кре­дит­но-де­неж­ная по­ли­ти­ка, ко­то­рую про­во­дят тех­но­кра­ты из ФРС. На праз­д­но­ва­нии де­вя­нос­то­ле­тия со дня рож­де­ния Фрид­ма­на Бен Бер­нан­ке, ко­то­рый пре­по­да­вал в Прин­с­тон­ском уни­вер­си­те­те кей­н­си­ан­скую те­о­рию, а к то­му вре­ме­ни во­шел в прав­ле­ние ФРС, ска­зал о Ве­ли­кой де­прес­сии: «Вы пра­вы. Мы ви­но­ва­ты. Нам очень жаль, но бла­го­да­ря вам это боль­ше не по­вто­рит­ся». То есть все, что нуж­но для не­до­пу­ще­ния эко­но­ми­чес­ких спа­дов, – это бо­лее рас­то­роп­ная ФРС.
И по­ка мак­ро­эко­но­ми­кой, сво­бод­ной от кей­н­си­ан­ских про­грамм сти­му­ли­ро­ва­ния, ру­ко­во­дил Грин­с­пен, прес­но­вод­ным эко­но­мис­там бы­ло не на что жа­ло­вать­ся. Они не ду­ма­ли, что кре­дит­но-де­неж­ная по­ли­ти­ка при­не­сет поль­зу, но и вре­да от нее не ожи­да­ли. Лишь по­сле на­ступ­ле­ния кри­зи­са ста­ло яс­но, как ма­ло схо­ди­лись взгля­ды и как да­же но­вые кей­н­си­ан­цы ста­ли по­хо­жи на док­то­ра Пан­г­лос­са.
V. НИКТО НЕ МОГ ПРЕДСКАЗАТЬ…
По­след­нее вре­мя на скор­б­ных об­суж­де­ни­ях эко­но­ми­чес­кой те­о­рии боль­шая часть вы­ступ­ле­ний на­чи­на­ет­ся со слов «ни­кто не мог пред­ска­зать…». И это в от­но­ше­нии бед­ст­вий, ко­то­рые мож­но бы­ло спрог­но­зи­ро­вать и ко­то­рые фак­ти­чес­ки бы­ли пред­ска­за­ны не­сколь­ки­ми эко­но­мис­та­ми, под­ня­ты­ми на смех за свои тру­ды.
На­при­мер, возь­мем стре­ми­тель­ный рост и па­де­ние цен на жи­лье. Не­ко­то­рые эко­но­мис­ты, вклю­чая Ро­бер­та Шил­ле­ра, дей­ст­ви­тель­но опре­де­ли­ли, что это «мыль­ный пу­зырь», и пред­у­пре­ди­ли, на­сколь­ко тя­же­лы­ми бу­дут по­след­ст­вия, ес­ли он лоп­нет. Одна­ко клю­че­вые по­ли­ти­чес­кие де­яте­ли оста­ва­лись сле­пы. В 2004 го­ду Алан Грин­с­пен от­мах­нул­ся от раз­го­во­ра о взду­тии цен на жи­лищ­ном рын­ке. «Рез­кое ис­ка­же­ние цен в на­ци­о­наль­ных мас­ш­та­бах край­не ма­ло­ве­ро­ят­но», – за­явил он. В 2005 го­ду Бер­нан­ке за­ме­тил, что удо­ро­жа­ние жи­лья «от­ра­жа­ет уро­вень ос­но­во­по­ла­га­ю­щих эко­но­ми­чес­ких по­ка­за­те­лей».
Как они мог­ли про­пус­тить этот пу­зырь? Нуж­но учесть, что про­цен­т­ные став­ки бы­ли не­обыч­но низ­ки­ми, и, воз­мож­но, имен­но это час­тич­но объяс­ня­ло рост цен. Еще мо­жет быть, что Грин­с­пен и Бер­нан­ке хо­те­ли на­сла­дить­ся ус­пе­хом ФРС по вы­ве­де­нию эко­но­ми­ки из ре­цес­сии 2001 го­да. Учи­ты­вая, что во мно­гом этот ус­пех ос­но­вы­вал­ся на соз­да­нии ог­ром­но­го мыль­но­го пу­зы­ря, это омра­чи­ло бы их ра­дость.
Бы­ло еще кое-что: все­об­щая уве­рен­ность, что мыль­ных пу­зы­рей прос­то не бы­ва­ет. Уди­ви­тель­но, но уве­ре­ния Грин­с­пе­на ос­но­вы­ва­ют­ся не на фак­тах, а лишь на ап­ри­ор­ном утвер­ж­де­нии, что на жи­лищ­ном рын­ке мыль­ных пу­зы­рей быть не мо­жет. Спе­ци­а­лис­ты по фи­нан­со­вой те­о­рии еще бо­лее уве­ре­ны в этом. В 2007 го­ду Юджин Фа­ма, отец ги­по­те­зы эф­фек­тив­но­го рын­ка, за­явил: «Сло­во­со­че­та­ние «мыль­ный пу­зырь» сво­дит ме­ня с ума». За­тем он объяс­нил, по­че­му мож­но до­ве­рять жи­лищ­но­му рын­ку. «Там мень­ше лик­вид­ность, но при по­куп­ке до­ма лю­ди очень осто­рож­ны. Обыч­но это са­мое круп­ное вло­же­ние средств, так что по­ку­па­те­ли очень тща­тель­но вы­би­ра­ют и срав­ни­ва­ют це­ны. Не хо­тят по­те­рять ни гро­ша», – ска­зал он.
Лю­ди на са­мом де­ле тща­тель­но срав­ни­ва­ют це­ны, то есть со­от­но­сят сто­и­мость сво­ей по­куп­ки со сто­и­мос­тью дру­гих до­мов. Одна­ко это ни­че­го не го­во­рит об оправ­дан­нос­ти цен в це­лом. Сно­ва вспо­ми­на­ет­ся кет­чу­по­вая эко­но­ми­ка: по­сколь­ку бу­ты­лоч­ка кет­чу­па в две квар­ты сто­ит в два ра­за боль­ше, чем бу­ты­лоч­ка в од­ну квар­ту, спе­ци­а­лис­ты по те­о­рии фи­нан­сов за­клю­ча­ют, что це­на на кет­чуп пра­виль­ная.
Дру­ги­ми сло­ва­ми, ве­ра в эф­фек­тив­ные рын­ки за­кры­ла эко­но­мис­там гла­за на по­яв­ле­ние и рост круп­ней­ше­го в ис­то­рии мыль­но­го пу­зы­ря. Те­перь, ког­да он лоп­нул, ста­ли оче­вид­ны рис­ки по, ка­за­лось бы, без­опас­ным ак­ти­вам и уяз­ви­мость фи­нан­со­вой сис­те­мы. На гла­зах у аме­ри­кан­цев ис­па­ри­лись 13 млрд. долл. со­сто­я­ний. Ра­бо­ту по­те­ря­ли 6 млн. че­ло­век, и уро­вень без­ра­бо­ти­цы дви­жет­ся к са­мым вы­со­ким по­ка­за­те­лям с 1940 го­да. Так ка­кой же со­вет мо­жет дать в этой си­ту­а­ции со­вре­мен­ная эко­но­ми­чес­кая те­о­рия? И сто­ит ли ей ве­рить?
VI. СПОРЫ
О СТИМУЛИРОВАНИИ

В 1985–2007 го­дах в мак­ро­эко­но­ми­ке уста­но­ви­лось об­ман­чи­вое пе­ре­ми­рие. На­сто­я­ще­го сбли­же­ния во взгля­дах меж­ду мор­ски­ми и прес­но­вод­ны­ми эко­но­мис­та­ми не про­изо­шло. Одна­ко это бы­ли го­ды Ве­ли­кой уме­рен­нос­ти – про­дол­жи­тель­но­го пе­ри­о­да, ког­да уда­лось по­бо­роть ин­фля­цию, а эко­но­ми­чес­кие ре­цес­сии но­си­ли от­но­си­тель­но мяг­кий ха­рак­тер. Мор­ские эко­но­мис­ты по­ла­га­ли, что у ФРС все под кон­т­ро­лем. Прес­но­вод­ные эко­но­мис­ты счи­та­ли, что в дей­ст­ви­ях ре­гу­ля­то­ра ма­ло тол­ку, но пред­по­чи­та­ли не вме­ши­вать­ся.
Одна­ко кри­зис по­ло­жил фаль­ши­во­му пе­ре­ми­рию ко­нец. По­ли­ти­ки, вы­ра­бо­тан­ной тех­но­кра­та­ми, ста­ло не­до­ста­точ­но, и не­об­хо­ди­мость в бо­лее мас­ш­таб­ной по­ли­ти­чес­кой ре­ак­ции вы­нес­ла на по­вер­х­ность ста­рин­ную враж­ду, сде­лав ее ярос­т­нее, чем преж­де. По­че­му этой по­ли­ти­ки бы­ло не­до­ста­точ­но? Ответ – в од­ном сло­ве: ноль.
Во вре­мя обыч­ной эко­но­ми­чес­кой ре­цес­сии ФРС ре­а­ги­ру­ет, ску­пая у бан­ков об­ли­га­ции каз­на­чей­ст­ва – крат­ко­сроч­ные дол­го­вые обя­за­тель­ст­ва пра­ви­тель­ст­ва. Это ве­дет к сни­же­нию про­цен­т­ных ста­вок по пра­ви­тель­ст­вен­но­му дол­гу. В по­ис­ке боль­шей при­бы­ли ин­вес­то­ры пе­ре­клю­ча­ют­ся на дру­гие ак­ти­вы. Это при­во­дит к па­де­нию осталь­ных про­цен­т­ных ста­вок, что обыч­но по­мо­га­ет под­нять эко­но­ми­ку. С эко­но­ми­чес­кой ре­цес­си­ей, на­чав­шей­ся в 1990 го­ду, ФРС спра­ви­лась, сни­зив крат­ко­сроч­ные про­цен­т­ные став­ки с 9% до 3%. Со спа­дом 2001 го­да – с 6,5% до 1%. А те­ку­щий кри­зис ре­гу­ля­тор пы­тал­ся одо­леть, об­ва­лив став­ки с 5,25% до ну­ля.
Ока­за­лось, что ну­ля не­до­ста­точ­но. Одна­ко ФРС не мо­жет сде­лать став­ки мень­ше ну­ля, по­сколь­ку в та­ком слу­чае ин­вес­то­ры прос­то бу­дут на­кап­ли­вать сред­ст­ва, вмес­то то­го, что­бы пре­вра­щать их в кре­ди­ты. По­это­му к кон­цу 2008 го­да при ну­ле­вых про­цен­т­ных став­ках и про­дол­жа­ю­щем­ся эко­но­ми­чес­ком спа­де тра­ди­ци­он­ная кре­дит­но-де­неж­ная по­ли­ти­ка по­те­ря­ла эф­фек­тив­ность. Так что же те­перь?
Это не уни­каль­ный слу­чай. Впер­вые США стол­к­ну­лись с ну­ле­вым ниж­ним пре­де­лом во вре­мя Ве­ли­кой де­прес­сии. Одна­ко став­ки мож­но опус­тить еще ни­же, ведь имен­но на этом убеж­де­нии ос­но­вы­вал­ся Кейнс, от­ста­и­вая рост пра­ви­тель­ст­вен­ных рас­хо­дов. Ког­да кре­дит­но-де­неж­ная по­ли­ти­ка те­ря­ет дей­ст­вен­ность и част­ный сек­тор не­воз­мож­но убе­дить уве­ли­чить рас­хо­ды, под­дер­жать эко­но­ми­ку дол­жен го­су­дар­ст­вен­ный сек­тор. Ответ Кей­н­са на те­ку­щий эко­но­ми­чес­кий спад – фи­нан­со­вое сти­му­ли­ро­ва­ние.
На та­кой кей­н­си­ан­ской те­о­рии ос­но­ва­на эко­но­ми­чес­кая по­ли­ти­ка Ад­ми­нис­т­ра­ции Оба­мы – и прес­но­вод­ные эко­но­мис­ты в ярос­ти. Поч­ти 25 лет они ми­ри­лись с по­пыт­ка­ми ФРС управ­лять эко­но­ми­кой, но столь рез­кое воз­рож­де­ние кей­н­си­ан­ст­ва кар­ди­наль­но ме­ня­ет си­ту­а­цию. В 1980 го­ду Лу­кас из Чи­каг­ско­го уни­вер­си­те­та пи­сал, что кей­н­си­ан­ская эко­но­ми­чес­кая те­о­рия столь не­ле­па, что «на ис­сле­до­ва­тель­с­ких се­ми­на­рах учас­т­ни­ки боль­ше не при­ни­ма­ют кей­н­си­ан­ские те­о­рии все­рьез, зал шу­шу­ка­ет­ся и пус­ка­ет смеш­ки». При­знать, что Кейнс все же не оши­бал­ся, бы­ло бы уни­зи­тель­но.
Кок­рей­на из Чи­ка­го мысль о спо­соб­нос­ти пра­ви­тель­ст­вен­ных рас­хо­дов смяг­чить кри­зис воз­му­ти­ла на­столь­ко, что он за­явил: «В ма­гис­т­ра­ту­ре это­му не учат еще с 1960-х го­дов. Те­о­рия Кей­н­са – вы­мы­сел, и это до­ка­за­но. В тя­же­лые вре­ме­на удоб­но воз­вра­щать­ся к дет­ским сказ­кам, но от это­го они не ста­нут бо­лее ре­аль­ны­ми». На са­мом де­ле те­о­рия Кей­н­са пре­по­да­ет­ся в Прин­с­то­не, Мас­са­чу­сет­се и Гар­вар­де. И это по­ка­зы­ва­ет, на­сколь­ко глу­бо­ка про­пасть, ле­жа­щая меж­ду мор­ски­ми и прес­но­вод­ны­ми эко­но­мис­та­ми.
В то же вре­мя мор­ские эко­но­мис­ты, на­хо­див­шие уте­ше­ние в мыс­ли, что про­пасть меж­ду дву­мя ла­ге­ря­ми су­жа­ет­ся, с из­ум­ле­ни­ем осоз­на­ли: прес­но­вод­ные эко­но­мис­ты ни­че­го не хо­те­ли слы­шать. Про­тив­ни­ки сти­му­ли­ро­ва­ния со­всем не по­хо­ди­ли на уче­ных, ко­то­рые рас­смот­ре­ли кей­н­си­ан­ские ар­гу­мен­ты и со­чли их не­адек­ват­ны­ми. Ско­рее, они вы­гля­де­ли как лю­ди, ни­че­го не слы­шав­шие о кей­н­си­ан­ской те­о­рии, ко­то­рые воз­рож­да­ют ошиб­ки, до­пу­щен­ные в пе­ри­од до 1930-х го­дов, счи­тая, что из­ре­ка­ют но­вые ис­ти­ны.
Ка­за­лось, за­бы­ты не толь­ко те­о­рии Кей­н­са. Как за­ме­ча­ет в сво­ем не­до­воль­ном от­зы­ве об «ин­тел­лек­ту­аль­ном кри­зи­се» в Чи­ка­го Брэд Де­лонг из Ка­ли­фор­ний­ско­го уни­вер­си­те­та, об­щая по­зи­ция этой шко­лы пол­нос­тью от­ри­ца­ет и те­о­рии Миль­то­на Фрид­ма­на. Фрид­ман счи­тал, что ста­би­ли­зи­ро­вать эко­но­ми­ку дол­ж­на по­ли­ти­ка ФРС, а не из­ме­не­ния в бюд­же­те. Одна­ко он ни­ког­да не утвер­ж­дал, что рост бюд­жет­ных рас­хо­дов не мо­жет уве­ли­чить за­ня­тость. Бо­лее то­го, пе­ре­чи­ты­вая кни­гу Фрид­ма­на «Те­о­ре­ти­чес­кое об­ос­но­ва­ние фи­нан­со­во­го ана­ли­за», из­дан­ную в 1970 го­ду, по­ра­жа­ешь­ся, на­сколь­ко она кей­н­си­ан­ская.
Естес­т­вен­но, Фрид­ман ни­ког­да не под­дер­жи­вал идею, что мас­со­вая без­ра­бо­ти­ца пред­став­ля­ет со­бой доб­ро­воль­ное со­кра­ще­ние тру­до­вой де­ятель­нос­ти или что спа­ды по­ло­жи­тель­но вли­яют на эко­но­ми­ку. Одна­ко ны­неш­нее по­ко­ле­ние прес­но­вод­ных эко­но­мис­тов утвер­ж­да­ет и то, и дру­гое. «У граж­дан по­яв­ля­ют­ся фи­нан­со­вые сти­му­лы не ра­бо­тать. Умень­ше­ние уров­ня за­ня­тос­ти объяс­ня­ет­ся боль­ше со­кра­ще­ни­ем пред­ло­же­ния тру­да – же­ла­ния лю­дей ра­бо­тать, чем спро­са на труд – ко­ли­чес­т­ва ра­бо­чих, тре­бу­ю­ще­го­ся ра­бо­то­да­те­лям», – по­ла­га­ет Кей­си Мал­ли­ган из Чи­ка­го. По ее мне­нию, лю­ди не ра­бо­та­ют, по­сколь­ку это уве­ли­чи­ва­ет их шан­сы на сни­же­ние став­ки ипо­теч­но­го кре­ди­та. А Кок­рейн за­яв­ля­ет, что вы­со­кий уро­вень без­ра­бо­ти­цы по­ле­зен: «Без ре­цес­сий не обой­тись. Лю­дям, ко­то­рые всю жизнь за­би­ва­ют гвоз­ди в Не­ва­де, нуж­ны пе­ре­ме­ны».
Лич­но я счи­таю это без­уми­ем. Не­уже­ли для пе­ре­ез­да плот­ни­ков из Не­ва­ды не­об­хо­ди­ма мас­со­вая без­ра­бо­ти­ца по всей стра­не? Не­уже­ли кто-то все­рьез счи­та­ет, что США по­те­ря­ли 6,7 млн. ра­бо­чих мест, по­то­му что мень­ше лю­дей хо­тят ра­бо­тать? Прес­но­вод­ные эко­но­мис­ты за­гна­ли се­бя в угол, и это бы­ло не­из­беж­но. Если от­тал­ки­вать­ся от пред­по­ло­же­ния, что по­ве­де­ние граж­дан аб­со­лют­но ра­ци­о­наль­но, а рын­ки ис­клю­чи­тель­но эф­фек­тив­ны, при­хо­дит­ся де­лать вы­вод, что без­ра­бо­ти­ца доб­ро­воль­на, а эко­но­ми­чес­кие кри­зи­сы це­ле­со­об­раз­ны.
До­ве­дя идеи прес­но­вод­ных эко­но­мис­тов до аб­сур­да, кри­зис так­же спро­во­ци­ро­вал кри­ти­чес­кий са­мо­ана­лиз сре­ди мор­ских эко­но­мис­тов. Их те­о­рии до­пус­ка­ют воз­мож­ность вы­нуж­ден­ной без­ра­бо­ти­цы и при­пи­сы­ва­ют ей от­ри­ца­тель­ный эф­фект. Одна­ко, со­глас­но мо­де­лям но­во­го кей­н­си­ан­ст­ва, по­ве­де­ние лю­дей аб­со­лют­но ра­ци­о­наль­но, а фи­нан­со­вые рын­ки ис­клю­чи­тель­но эф­фек­тив­ны. Что­бы под­вес­ти под свои мо­де­ли та­кие яв­ле­ния, как те­ку­щий эко­но­ми­чес­кий спад, но­вые кей­н­си­ан­цы вы­нуж­де­ны ввес­ти не­кий по­пра­воч­ный ко­эф­фи­ци­ент, ко­то­рый от­ве­ча­ет за вре­мен­ное па­де­ние рас­хо­дов час­т­но­го сек­то­ра по не­оп­ре­де­лен­ным при­чи­нам – имен­но это я и сде­лал в час­ти сво­их ра­бот. А ес­ли ана­лиз ны­неш­не­го по­ло­же­ния ста­нет ос­но­вы­вать­ся на та­ком по­пра­воч­ном ко­эф­фи­ци­ен­те, то на­сколь­ко точ­ны­ми бу­дут прог­но­зы, сде­лан­ные по­сред­ст­вом по­доб­ных мо­де­лей?
В об­щем, со­сто­я­ние мак­ро­эко­но­ми­ки остав­ля­ет же­лать луч­ше­го. Так что же те­перь бу­дут де­лать эко­но­мис­ты?
VII. ДЕФЕКТЫ И ОТКЛОНЕНИЯ

Проб­ле­мы в эко­но­ми­чес­кой те­о­рии как об­лас­ти зна­ний на­ча­лись по­то­му, что эко­но­мис­тов со­блаз­ни­ла мысль об иде­аль­ной ры­ноч­ной эко­но­ми­ке. Если им суж­де­но пе­ре­оце­нить свои взгля­ды, то при­дет­ся сми­рить­ся с не столь при­вле­ка­тель­ной кон­цеп­ци­ей, где у ры­ноч­ной эко­но­ми­ки мно­жес­т­во доб­ро­де­те­лей, но она так­же пол­на де­фек­тов и от­кло­не­ний. Хо­ро­шо, что не при­дет­ся на­чи­нать с ну­ля. Да­же во вре­мя рас­цве­та эко­но­ми­чес­кой те­о­рии иде­аль­но­го рын­ка про­во­ди­лось мно­го ра­бот по из­уче­нию от­кло­не­ний ре­аль­ной эко­но­ми­ки от те­о­ре­ти­чес­ко­го иде­а­ла. Те­перь мож­но ожи­дать, что те­о­рия эко­но­ми­ки де­фек­тов и от­кло­не­ний пе­ре­мес­тит­ся с пе­ри­фе­рии эко­но­ми­чес­ких ис­сле­до­ва­ний в их центр. По су­ти, этот про­цесс уже на­чал­ся.
Дос­та­точ­но раз­ви­тый при­мер эко­но­ми­чес­кой те­о­рии это­го ти­па мож­но на­звать пря­мо сей­час: это на­уч­ное те­че­ние, из­вес­т­ное под на­зва­ни­ем «по­ве­ден­чес­кая те­о­рия фи­нан­сов». В нем уде­ля­ют осо­бое вни­ма­ние двум ве­щам. Во-пер­вых, мно­гие ин­вес­то­ры ма­ло по­хо­дят на свои рас­чет­ли­вые пор­т­ре­ты в те­о­рии эф­фек­тив­но­го рын­ка: они под­вер­же­ны стад­но­му ин­с­тин­к­ту, при­сту­пам бе­зос­но­ва­тель­но­го эн­ту­зи­аз­ма и не­оп­рав­дан­ной па­ни­ки. Во-вто­рых, да­же у тех, кто пы­та­ет­ся дей­ст­во­вать на ос­но­ве хлад­но­кров­но­го рас­че­та, это час­то не по­лу­ча­ет­ся, по­сколь­ку труд­нос­ти с до­ве­ри­ем, бла­го­на­деж­нос­тью и не­до­ста­точ­ным обес­пе­че­ни­ем за­став­ля­ют их сле­до­вать за ста­дом.
Что ка­са­ет­ся пер­во­го утвер­ж­де­ния, то да­же во вре­мя рас­цве­та эко­но­ми­чес­кой те­о­рии иде­аль­но­го рын­ка бы­ло оче­вид­но: мно­гие ин­вес­то­ры со­всем не так ра­ци­о­наль­ны, как пред­по­ла­га­ет­ся в мо­де­лях. Лар­ри Сам­мерс од­наж­ды на­чал свою фи­нан­со­вую ста­тью сло­ва­ми: «Глуп­цы бы­ва­ют. Огля­ни­тесь во­круг». О ком во­об­ще речь? В на­уч­ной ли­те­ра­ту­ре бо­лее пред­поч­ти­те­лен тер­мин «шум­ные тор­гов­цы». По­ве­ден­чес­кая те­о­рия фи­нан­сов, за ко­то­рой сто­ит бо­лее мас­ш­таб­ное дви­же­ние – по­ве­ден­чес­кая те­о­рия эко­но­ми­ки, пы­та­ет­ся от­ве­тить на этот во­прос, свя­зав не­ра­ци­о­наль­ные по­ступ­ки ин­вес­то­ров с из­вест­ны­ми склон­нос­тя­ми че­ло­ве­чес­кой пси­хи­ки. В час­т­нос­ти, лю­ди боль­ше за­бо­тят­ся о мел­ких по­те­рях, чем о мел­ких до­хо­дах. Или же де­ла­ют вы­во­ды на не­до­ста­точ­ном ос­но­ва­нии: ис­хо­дя из рос­та цен на жи­лье в по­след­ние го­ды, прог­но­зи­ру­ют даль­ней­шее их по­вы­ше­ние.
До на­ча­ла кри­зи­са по­бор­ни­ки эф­фек­тив­но­го рын­ка от­вер­га­ли сви­де­тель­ст­ва, ко­то­рые пред­став­ля­ла по­ве­ден­чес­кая те­о­рия фи­нан­сов, как бес­по­лез­ное со­бра­ние «ку­рье­зов». Се­го­дня, ког­да ог­ром­ный мыль­ный пу­зырь лоп­нул и по­ста­вил на ко­ле­ни ми­ро­вую эко­но­ми­ку, при­дер­жи­вать­ся та­кой по­зи­ции на­мно­го слож­нее.
Те­перь о вто­ром утвер­ж­де­нии. Пред­по­ло­жим, глуп­цы бы­ва­ют. Ка­кой они име­ют вес? Фрид­ман в ста­тье, опуб­ли­ко­ван­ной в 1953 го­ду, пи­шет, что ум­ные ин­вес­то­ры за­ра­ба­ты­ва­ют на по­куп­ке, ког­да глуп­цы про­да­ют, и на про­да­же, ког­да те по­ку­па­ют. Вы­хо­дит, Фрид­ман оши­бал­ся, и се­го­дня с этим слож­но не со­гла­сить­ся.
Ве­ро­ят­но, наи­бо­лее вли­я­тель­ной пуб­ли­ка­ци­ей в этой об­лас­ти ста­ла ста­тья Андрея Шлей­фе­ра из Гар­вар­да и Ро­бер­та Выш­не­го из Чи­ка­го, вы­шед­шая в 1997 го­ду. В ней на­шла фор­маль­ное вы­ра­же­ние ста­рая по­го­вор­ка: «Ры­нок мо­жет оста­вать­ся не­ра­ци­о­наль­ным доль­ше, чем вы – пла­те­же­спо­соб­ным». Как за­ме­ти­ли ав­то­ры, ар­бит­ра­же­рам, ко­то­рые по­ку­па­ют де­шев­ле, а про­да­ют до­ро­же, для ра­бо­ты ну­жен ка­пи­тал. А рез­кое па­де­ние цен на ак­ти­вы, да­же ес­ли оно ни­как не от­но­сит­ся к ос­но­во­по­ла­га­ю­щим по­ка­за­те­лям, обыч­но ка­пи­тал ис­то­ща­ет. В ре­зуль­та­те сред­ст­ва ум­ных иг­ро­ков вы­тес­ня­ют­ся с рын­ка, из-за че­го мо­жет на­чать­ся об­вал цен.
Раз­мах те­ку­ще­го фи­нан­со­во­го кри­зи­са стал на­гляд­ным по­со­би­ем по угро­зам фи­нан­со­вой не­ста­биль­нос­ти. Общие те­о­рии, ле­жа­щие в ос­но­ве мо­де­лей фи­нан­со­вой не­ста­биль­нос­ти, ока­за­лись очень важ­ны для эко­но­ми­чес­кой по­ли­ти­ки. Со­сре­до­то­че­ние на ис­то­щен­ном ка­пи­та­ле кре­дит­но-фи­нан­со­вых уч­реж­де­ний по­мог­ло пра­виль­но на­пра­вить ме­ры пра­ви­тель­ст­ва по­сле кра­ха Lehman, и, ка­жет­ся, они по­мог­ли пред­от­вра­тить еще боль­ший фи­нан­со­вый кри­зис.
А что же с мак­ро­эко­но­ми­кой? Не­дав­ние со­бы­тия пол­нос­тью опро­вер­г­ли пред­по­ло­же­ние, что эко­но­ми­чес­кие ре­цес­сии – луч­шая ре­ак­ция на ко­ле­ба­ния тех­ни­чес­ко­го прог­рес­са. Се­го­дня не оста­ет­ся ни­че­го дру­го­го, как при­нять кей­н­си­ан­ские взгля­ды. Одна­ко в но­во­кей­н­си­ан­ских мо­де­лях нет мес­та для кри­зи­са, по­сколь­ку при их раз­ра­бот­ке ис­поль­зо­ва­лось пред­по­ло­же­ние об эф­фек­тив­ном рын­ке.
Бы­ли и ис­клю­че­ния. В од­ном из на­прав­ле­ний, ко­то­рое раз­ра­ба­ты­вал сам Бен Бер­нан­ке в со­труд­ни­чес­т­ве с Мар­ком Гер­т­ле­ром из Нью-йорк­ско­го уни­вер­си­те­та, осо­бое зна­че­ние при­да­ва­лось то­му, как сла­бое обес­пе­че­ние спо­соб­но ме­шать ком­па­нии при­вле­кать фи­нан­си­ро­ва­ние и раз­ви­вать ин­вес­ти­ци­он­ную при­вле­ка­тель­ность.
Дру­гое на­прав­ле­ние от­кры­ли мой кол­ле­га из Прин­с­то­на Но­бу­хи­ро Ки­е­та­ки и Джон Мур из Лон­дон­ской шко­лы эко­но­ми­ки. Це­ны на не­дви­жи­мость, го­во­ри­ли они, под­вер­же­ны са­мо­сто­я­тель­но уси­ли­ва­ю­щим­ся спа­дам, ко­то­рые спо­соб­ны по­до­рвать эко­но­ми­ку в це­лом. Одна­ко до сих пор воз­дей­ст­вие раз­ла­жен­ной фи­нан­со­вой сис­те­мы не за­ни­ма­ло цен­т­раль­ное мес­то да­же в кей­н­си­ан­ской эко­но­ми­чес­кой те­о­рии. Те­перь все дол­ж­но из­ме­нить­ся.
VIII. ВОЗВРАЩЕНИЕ
К ТЕОРИЯМ КЕЙНСА
Итак, эко­но­мис­там не­об­хо­ди­мо сде­лать сле­ду­ю­щее. Во-пер­вых, они дол­ж­ны при­знать, что в окру­жа­ю­щей дей­ст­ви­тель­нос­ти фи­нан­со­вые рын­ки да­ле­ки от иде­а­ла, под­вер­же­ны мас­ш­таб­ным ил­лю­зи­ям и без­умию тол­пы. Во-вто­рых, эко­но­мис­ты дол­ж­ны со­гла­сить­ся, что кей­н­си­ан­ская те­о­рия оста­ет­ся луч­шей ба­зой для по­ни­ма­ния су­ти эко­но­ми­чес­ких спа­дов. В-тре­тьих, спе­ци­а­лис­там нуж­но бу­дет учесть фи­нан­со­вую ре­аль­ность в те­о­рии мак­ро­эко­но­ми­ки.
Мно­гим эко­но­мис­там это при­дет­ся не по вку­су. Прой­дет мно­го вре­ме­ни, преж­де чем бо­лее ре­а­лис­тич­ные под­хо­ды к те­о­рии фи­нан­сов и мак­ро­эко­но­ми­ки да­дут ту же яс­ность, за­кон­чен­ность и под­лин­ную кра­со­ту, ко­то­рые ха­рак­тер­ны для пол­нос­тью нео­клас­си­чес­ко­го под­хо­да, ес­ли та­кое во­об­ще воз­мож­но. Для не­ко­то­рых эко­но­мис­тов это ста­нет по­во­дом и даль­ше при­дер­жи­вать­ся нео­клас­си­циз­ма, не­смот­ря на то, что он не смог объяс­нить ве­ли­чай­ший эко­но­ми­чес­кий кри­зис за три по­ко­ле­ния. Ду­маю, здесь бу­дут умест­ны сло­ва Мен­ке­на: «У каж­дой проб­ле­мы всег­да есть лег­кое ре­ше­ние – чет­кое, прав­до­по­доб­ное и не­пра­виль­ное».
Уче­ным сле­ду­ет от­ка­зать­ся от кра­си­во­го, но не­пра­виль­но­го ре­ше­ния, ос­но­ван­но­го на пред­по­ло­же­нии, что по­ве­де­ние всег­да ра­ци­о­наль­но, а рын­ки ра­бо­та­ют иде­аль­но. Воз­мож­но, но­вые пред­став­ле­ния бу­дут не очень яс­ны­ми и точ­но не бу­дут чет­ки­ми, но мы мо­жем на­де­ять­ся, что их дос­то­ин­ст­вом ста­нет хо­тя бы час­тич­ная пра­виль­ность. 

К содержанию