|
#3(39), ноябрь 2009 года Когда в игре – государстваНациональные нефтяные компании контролируют 80% мировых запасов нефти, но они не похожи друг на другаВалери МАРСЕЛЬ, Foreign Policy 
Крупные нефтяные компании уже не те, что были раньше. Забудьте про «семь сестер» – огромные корпорации, что господствовали в этом бизнесе в ХХ столетии. Сегодня 80% нефтяных резервов находится в государственных руках. Державы также владеют тремя четвертями из двадцати крупнейших нефтяных компаний, многие из которых с трудом удовлетворяют потребности населения своих стран. В условиях, когда глобальный экономический спад наносит мощные удары по всем фирмам, стоит задать вопрос: что происходит со всей этой государственной нефтью? В конце концов, национальные сырьевые компании, которые еще в 2008 году наслаждались ценами на нефть выше 100 долл./барр., тоже не обладают иммунитетом от рецессии. Их доходы по мере удешевления углеводородов также снижаются. Сегодня многие из них переживают болезненный период. Достаточно ли у них сил, чтобы вкладывать средства в экономический спад? Нехватка инвестиций в неурожайные годы может спровоцировать скачок цен или спад предложения в условиях, когда спрос набирает обороты. Однако не все национальные нефтяные компании одинаковы. Очень сильно отличаются их эксплуатационные затраты. Возьмем для примера месторождения Саудовской Аравии, где процесс бурения прост и легок, и дорогостоящие морские месторождения глубокого залегания возле берегов Бразилии. Еще один важный и часто непонятный вопрос в этом плане – доступность финансовых средств. В целом есть два типа национальных нефтяных компаний: те, что имеют доступ к капиталу, и те, которые такого доступа лишены. В хорошие времена первая группа работает в основном так же, как и частные нефтяные компании открытого типа – например, Shell или ExxonMobil. Они продают добываемую ими сырую нефть и получают прибыль после выплаты государству и акционерам лицензионных платежей, подоходного налога и причитающихся дивидендов. В эту группу входят саудовская компания Aramco, кувейтская Kuwait Petroleum Corporation, National Oil Company из Абу-Даби, алжирская Sonatrach, китайская CNOOC, бразильская Petrobras, малазийская Petronas и ангольская Sonangol. Многие из них могут финансировать свои проекты за счет нераспределенной прибыли, не прибегая при этом к услугам кредиторов и инвесторов, как и большинство крупнейших частных нефтяных компаний.
Поскольку государственные нефтяные компании обоих типов вынуждены проявлять все больше изобретательности в поиске капитала, им придется совершенствовать стандарты корпоративного управления и охотнее раскрывать сведения о своих операциях
В плохие времена, как сегодня, такая система чревата трудностями. Богатые национальные нефтяные компании остаются инструментами в руках государства. Их можно заставить передавать государству больше денег в периоды снижения цен на нефть и оскудения казны, а также принудить активнее финансировать социальные программы. Если этим фирмам удалось накопить денежные запасы во времена изобилия, то они будут меньше подвержены превратностям рыночного спада. Однако в случае роста запросов государства этим компаниям приходится обращаться к иным источникам финансирования, например, к выпуску акций в целях получения капитала. Некоторые национальные нефтяные компании, например, Petrobras и норвежская StatoilHydro, лучше защищены от государственных потребностей и вмешательства, потому что они частично зарегистрированы на фондовых рынках. Благодаря выпуску акций они получают капитал, а также обладают лучшим доступом к рынкам займов в силу своих высоких стандартов корпоративного управления и прозрачности. Однако для тех национальных нефтяных корпораций, которые не имеют открытого доступа к капиталу, например, для иранской National Iranian Oil Company, мексиканской компании Pemex и для нигерийской Nigerian National Petroleum Corporation, время экономического спада может оказаться намного более трудным. По сути, они функционируют как правительственные министерства и могут подвергаться бюджетным сокращениям. Они продают добываемую для государства сырую нефть, и доходы от продажи идут прямо в казну, а компании получают лишь компенсацию затрат и иногда выплату за каждый проданный баррель. Чтобы оплатить новые буровые установки и прочие капитальные расходы, они вынуждены конкурировать с другими насущными государственными приоритетами, такими как образование и здравоохранение. С годами этим национальным нефтяным компаниям пришлось изобрести творческие механизмы финансирования своих наиболее капиталоемких проектов в периоды падения сырьевых цен. Некоторые из них оказались весьма находчивыми в финансовом плане и сумели создать целый ряд механизмов для получения финансирования независимо от государства – рынок ссудного капитала, облигации, исламские облигации и нефтяные фьючерсы. Часть из них также учредила иностранные компании, которые приносят доходы независимо от национальных ограничений и сложностей. Эти фирмы также обращаются к зарубежным инвесторам и заключают соглашения с китайскими национальными нефтяными корпорациями по принципу «нефть в обмен на кредиты». Китайские компании инвестируют средства в эти страны в обмен на гарантии будущих поставок сырья. Общая сумма таких соглашений уже достигла 50 млрд. долл. Однако в нынешние скудные годы в отрасли могут произойти существенные изменения. Поскольку государственные нефтяные компании обоих типов вынуждены проявлять все больше изобретательности в поиске капитала, им придется совершенствовать стандарты корпоративного управления и охотнее раскрывать сведения о своих операциях. Если они не сделают этого, вкладчики вряд ли захотят инвестировать в них средства, особенно в тех странах, где имеются политические риски, например, в Нигерии и Венесуэле. Это значит, что нефти будет меньше, а цены на нее вырастут – причем для всех и каждого.
Валери Марсель – автор книги «Нефтяные титаны: национальные нефтяные компании на Ближнем Востоке».
|
 |