#3(39), ноябрь 2009 года

На­род, вы­сту­па­ю­щий про­тив ис­то­рии

По­че­му мир все еще на­хо­дит­ся во влас­ти фи­нан­со­во­го кри­зи­са?

Брэд­форд ДЕЛОНГ, Project Syndicate

Лю­бой эко­но­ми­чес­кий ис­то­рик ска­жет, что это по­след­ний эпи­зод в дол­гой ис­то­рии по­доб­ных спа­дов, от­счет ко­то­рых на­чи­на­ет­ся с пу­зы­ря в стро­и­тель­ст­ве ка­на­лов в на­ча­ле 1820-х го­дов, раз­ва­ла Pole, Thornton & Co в 1825–1826 го­дах и по­сле­ду­ю­ще­го пер­во­го ин­дус­т­ри­аль­но­го спа­да в Ве­ли­ко­бри­та­нии. Те же про­цес­сы мир на­блю­дал и во мно­гих дру­гих ис­то­ри­чес­ких эпи­зо­дах – в 1870-м, 1890-м, 1929-м и 2000 го­дах.
По не­ко­то­рым при­чи­нам це­ны на ак­ти­вы на­чи­на­ют рас­ти до не­жиз­нес­по­соб­ных уров­ней. Ино­гда в этом ви­но­ва­та сис­те­ма внут­рен­не­го кон­т­ро­ля в фи­нан­со­вых фир­мах, ко­то­рые слиш­ком по­ощ­ря­ют под­чи­нен­ных за не­оп­рав­дан­ный риск. Ино­гда при­чи­ной ста­но­вят­ся пра­ви­тель­ст­вен­ные га­ран­тии. А ино­гда это прос­то дол­гий пе­ри­од ве­зе­ния, ко­то­рый бро­са­ет ры­нок во власть оп­ти­мис­тов.
За­тем на­сту­па­ет об­вал. Каж­дый зна­ет, что в фи­нан­со­вых ак­ти­вах есть ог­ром­ные не­ре­а­ли­зо­ван­ные убыт­ки, но ни­кто не уве­рен, где имен­но они на­хо­дят­ся. Обвал со­про­вож­да­ет­ся бег­ст­вом к без­опас­нос­ти. Рез­ко па­да­ет ско­рость об­ра­ще­ния де­нег, по­сколь­ку ин­вес­то­ры за­па­са­ют­ся на­лич­ны­ми, и это при­во­дит к спа­ду. Так про­ис­хо­дят не все кри­зи­сы, но это точ­ная мо­дель эко­но­ми­чес­ко­го упад­ка.
Одна­ко лю­бой мак­ро­эко­но­мист, на­при­мер, очень ум­ный На­ра­ян Ко­чер­ла­ко­те из уни­вер­си­те­та Мин­не­со­ты, это­го не зна­ет. Он ска­жет, что мак­ро­эко­но­ми­чес­кие мо­де­ли объяс­ня­ют воз­ник­но­ве­ние эко­но­ми­чес­ких спа­дов раз­ны­ми при­чи­на­ми. «Боль­шин­ст­во мо­де­лей ру­ко­вод­ст­ву­ет­ся не­ко­то­рой фор­мой круп­ных еже­квар­таль­ных дви­же­ний в тех­но­ло­ги­чес­кой об­лас­ти. Не­ко­то­рые ис­пы­ты­ва­ют кол­лек­тив­ные уда­ры по пре­дель­ной по­лез­нос­ти до­су­га. Дру­гие мо­де­ли ощу­ща­ют силь­ные уда­ры по нор­мам обес­це­ни­ва­ния устав­но­го ка­пи­та­ла, что­бы вы­звать вы­со­кую из­мен­чи­вость в це­нах на ак­ти­вы», – объяс­нит он.
Та­ким об­ра­зом, спа­ды яв­ля­ют­ся ли­бо ре­зуль­та­том за­бы­ва­ния тех­но­ло­ги­чес­ких и ор­га­ни­за­ци­он­ных зна­ний, ли­бо боль­шо­го от­пус­ка, ког­да у ра­бо­чих вне­зап­но раз­ви­ва­ет­ся стрем­ле­ние к до­пол­ни­тель­но­му до­су­гу, ли­бо боль­шой кор­ро­зии, ко­то­рая умень­ша­ет цен­ность боль­ших ве­щей, сде­лан­ных из ме­тал­ла.
Одна­ко со­вре­мен­ные мак­ро­эко­но­мис­ты так­же ска­жут, что эти мо­де­ли ка­жут­ся им прос­то не­прав­до­по­доб­ны­ми ис­то­ри­я­ми, к ко­то­рым нель­зя от­но­сить­ся се­рье­з­но. На са­мом де­ле, со­глас­но Ко­чер­ла­ко­те, им ни­кто не ве­рит. «Мак­ро­эко­но­мис­ты ис­поль­зу­ют их лишь как удоб­ные со­кра­ще­ния для уста­нов­ле­ния не­об­хо­ди­мых уров­ней не­ста­биль­нос­ти в сво­их ма­те­ма­ти­чес­ких рас­че­тах», – ска­зал он од­наж­ды.
И тог­да воз­ни­ка­ют два во­про­са.
Во-пер­вых, в са­мом ли де­ле ни­кто не ве­рит этим ис­то­ри­ям? Эдвард Прес­котт из уни­вер­си­те­та Ари­зо­ны дей­ст­ви­тель­но по­ла­га­ет, что при­чи­на круп­но­мас­ш­таб­ных ре­цес­сий кро­ет­ся в ши­ро­корас­прос­т­ра­нен­ных в эко­но­ми­ке эпи­зо­дах за­бы­ва­ния тех­но­ло­ги­чес­ких и ор­га­ни­за­ци­он­ных зна­ний. Ис­клю­че­ни­ем ста­ла Ве­ли­кая де­прес­сия, ко­то­рая бы­ла вы­зва­на тем, что ре­аль­ная зар­пла­та силь­но пре­вы­ша­ла рав­но­вес­ное зна­че­ние из-за ак­тив­ной проф­со­юз­ной по­ли­ти­ки пре­зи­ден­та Гу­ве­ра, чрез­мер­но от­ста­и­ва­ющей ин­те­ре­сы ра­бо­че­го клас­са.

Ана­ло­гич­ным об­ра­зом Кей­си Мал­ли­ган из Чи­каг­ско­го уни­вер­си­те­та по­ла­га­ет, что мас­со­вые со­кра­ще­ния уров­ня за­ня­тос­ти на­се­ле­ния яв­ля­ют­ся хо­ро­шим при­ме­ром «боль­шо­го от­пус­ка». По его мне­нию, это по­боч­ный эф­фект раз­ру­ши­тель­ной пра­ви­тель­ст­вен­ной по­ли­ти­ки, вро­де той, что су­щес­т­ву­ет се­го­дня. Она вы­нуж­да­ет лю­дей по­ки­дать свои ра­бо­чие мес­та, что­бы по­лу­чать бо­лее вы­со­кие пра­ви­тель­ст­вен­ные суб­си­дии для ре­фи­нан­си­ро­ва­ния сво­их ипо­теч­ных кре­ди­тов.
Во-вто­рых, не­за­ви­си­мо от то­го, при­пи­сы­ва­ют ли мак­ро­эко­но­мис­ты се­го­дняш­ние проб­ле­мы «яв­но не­ре­аль­ным» при­чи­нам или же они по­прос­ту до­ка­зы­ва­ют свое не­ве­жес­т­во, по­че­му их пред­став­ле­ния так силь­но от­ли­ча­ют­ся от суж­де­ний ис­то­ри­ков эко­но­ми­ки? Не­за­ви­си­мо от то­го, от­кло­ни­ли они их ин­тер­пре­та­ции или же прос­то сфор­ми­ро­ва­ли оши­боч­ное мне­ние от­но­си­тель­но их тру­дов.
В кон­це кон­цов, эко­но­ми­чес­кая те­о­рия дол­ж­на пе­ре­пле­тать­ся с эко­но­ми­чес­кой ис­то­ри­ей. Те­о­рия – это за­крис­тал­ли­зо­вав­ша­я­ся ис­то­рия, она не мо­жет быть ни­чем дру­гим. Кто-то за­фик­си­ро­вал опре­де­лен­ный по­учи­тель­ный слу­чай и го­во­рит: «Это ин­те­рес­но, да­вай­те по­стро­им на ос­но­ве это­го мо­дель». По­сле на­чаль­ной крис­тал­ли­за­ции те­о­рия, ко­неч­но же, раз­ви­ва­ет­ся со­глас­но сво­им ин­тел­лек­ту­аль­ным тре­бо­ва­ни­ям и про­цес­сам, од­на­ко в ней все вре­мя при­сут­ст­ву­ет се­мя ис­то­рии. Так что же слу­чи­лось с се­ме­нем?
Мак­ро­эко­но­ми­чес­кое мо­де­ли­ро­ва­ние про­шло­го по­ко­ле­ния бы­ло бес­смыс­лен­ным. Со­вре­мен­ные мак­ро­эко­но­мис­ты под стра­хом по­те­ри сво­их дол­ж­нос­тей дол­ж­ны быть со­бра­ны все вмес­те и от­прав­ле­ны на год в учеб­ный ла­герь со все­ми ис­то­ри­ка­ми де­неж­но-кре­дит­ных от­но­ше­ний ми­ра в ка­чес­т­ве их сер­жан­тов-ин­струк­то­ров. Там Чар­ли Ка­ло­ми­рис рас­ска­жет им о кри­зи­се Overend and Gurney, Дик Силл – о спа­се­нии бан­ка Алек­сан­д­ра Ха­мил­то­на в 1825 го­ду, Майкл Бор­до – о пер­вом бан­к­рот­ст­ве Baring Brothers, а Бар­ри Эй­чен­г­рин – о Ве­ли­кой де­прес­сии.
Если со­вре­мен­ные мак­ро­эко­но­мис­ты не вос­со­е­ди­нят­ся с ис­то­ри­ей и не пой­мут, из че­го сфор­ми­ро­ва­лись обо­жа­е­мые ими те­о­рии, то их про­фес­сия прос­то по­гиб­нет. 

К содержанию