|
#1(40), декабрь-январь 2009/10 года Стоит ли запускать бренд-истребитель?Когда стоимость товаров вдруг начинает волновать покупателей особенно сильно, производители, конкурирующие за счет снижения цен, буквально осаждают потребителя своими предложениямиМарк РИТСОН, Harvard Business Review Изучая возможности выпуска новой продукции, руководители в начале благополучных 2000-х годов исходили, как правило, из единственной, по их мнению, предпосылки дальнейшего экономического роста. Благодаря повышению доходов потребителей и, казалось, ненасытному стремлению к улучшению качества жизни началась совершенно новая эпоха, отличающаяся развитием сегмента премиум-брендов и модой на дорогие покупки. Однако времена меняются. Сегодня экономические трудности заставляют потребителей искать более дешевую продукцию, а многие бренды среднего и премиум-класса уступают принадлежавшие им доли рынка более дешевым аналогам. Бренд-менеджеры дорогих товаров оказались перед лицом классической дилеммы. Следует ли устранить данную угрозу путем снижения цен, рискуя потерять прибыль и даже ценность самого бренда, или же имеет смысл следовать ранее выбранной стратегии в надежде на лучшие времена? Многие компании склоняются к третьему варианту: запуску бренда-истребителя. Он призван устранить дешевых соперников, защищая более дорогостоящие товары компании. Фирма Philip Morris использовала такую стратегию в 1998 году, когда вследствие девальвации рубля стоимость ее всемирно известных сигарет Marlboro в России возросла в четыре раза, что сделало их недоступными для многих потребителей. Чтобы не уступить своей доли рынка местным конкурентам, компания внедрила бренд-истребитель – сигареты Bond Street. Когда рубль восстановился, потребители вернулись к сигаретам Marlboro. Результаты применения этой стратегии могут оказаться поразительными. Она способна не только устранить конкурентов, но и открыть для компании новые сегменты рынка дешевых товаров. Подобные триумфы, тем не менее, относятся к небольшому числу исключений. История брендов-истребителей, по большей части, минорна: они не только не причинили сколько-нибудь существенного вреда конкурентам, но, напротив, привели к серьезным дополнительным потерям. Существует пять ключевых факторов риска, которые следует устранить для успешного осуществления стратегии бренда-истребителя. ПЕРВЫЙ ФАКТОР РИСКА. КАННИБАЛИЗАЦИЯ Большинство брендов-истребителей создаются с единственной целью – вернуть покупателей, переключившихся на более дешевые марки. Однако, запустив такой бренд, многие компании сталкиваются с неприятной тенденцией оттока потребителей от ими же производимых дорогих марок. Таков, например, опыт фирмы Kodak, попытавшейся в 1994 году обойти японскую фирму Fuji. За предыдущее десятилетие доля Kodak на рынке снизилась – многие стали покупать пленку Fujicolor. Ее стоимость была на 20% ниже по сравнению с наиболее популярной маркой компании Kodak – пленкой Gold Plus. В условиях сокращения доли рынка компании специалисты Kodak разработали бренд-истребитель под названием Funtime, который стал продаваться по той же цене, что и указанная пленка фирмы Fuji. Пытаясь избежать каннибализации – не допустить роста продаж нового товара в ущерб первому бренду, компания Kodak создала пленку Funtime на основе эмульсии более низкого качества, значительно уступавшей по своим характеристикам марке Gold Plus. Однако основная идея компании Kodak – сохранить различие между первоначальным изделием и его более дешевым заменителем – осталась непонятой массовым потребителем, который так и не смог увидеть отличий между этими двумя брендами. Имея невысокую стоимость, фотопленка быстро превратилась в товар широкого потребления, причем большинство покупателей не осознавали различий в качестве данных изделий. Они воспринимали Funtime как одну из марок Kodak, в результате чего она не столько создала конкуренцию Fuji, сколько подорвала уровни продаж Gold Plus. Через два года Funtime сняли с продаж, а компания Kodak начала искать другие варианты решения проблемы.
Краткое описание проблемы
Во времена, когда необходимо потуже затянуть пояса, компании часто задумываются над использованием стратегии брендов-истребителей. Осуществив ее надлежащим образом, можно сдержать натиск конкурирующих товаров более низкой стоимости, предохраняя премиум-бренд компании от потерь. Например, марка пива Busch помогла американской пивоваренной компании Anheuser-Busch удержать менее состоятельных покупателей, которые в ином случае перешли бы на более доступные марки пива Budweiser. Тем не менее длинный список неудачных примеров внедрения брендов-истребителей лишний раз подтверждает сложность данной стратегии. Перед запуском бренда-истребителя необходимо ответить на пять сложных вопросов.
1. Не вызовет ли бренд-истребитель каннибализации по отношению к премиум-бренду?
2. Не проиграет ли он в конкурентной борьбе?
3. Не приведет ли он к финансовым потерям?
4. Не потерпит ли он неудачу в глазах покупателя?
5. Не потребует ли он слишком больших управленческих затрат?
Внедрение бренда-истребителя таит в себе двойную опасность. С одной стороны, такой прием должен оправдать ожидания покупателей в сегменте недорогих товаров, а с другой – не должен допустить сокращения числа потребителей премиум-бренда. Это означает, что меньшая стоимость бренда-истребителя должна отвечать его более низкому качеству. На уровне теории в компании Kodak это понимали, но на практике руководителям не удалось добиться того, чтобы потребители восприняли Funtime как марку более низкого качества. Внедрение любой новой торговой марки требует глубокого понимания системы ценностей потребителей, а в случае с запуском бренда-истребителя нужно еще и воспользоваться этим пониманием так, чтобы завоевать необходимый сегмент, не понеся потерь в другом секторе. Американская компания Procter & Gamble (P&G) применила бренд-истребитель, чтобы сдержать натиск конкурентов. В 1980-х годах половина всех продаж подгузников в США приходилась на фирму P&G, которой принадлежал бренд Pampers – ведущая марка на рынке подгузников, а также бренд Luvs – третья по значимости марка. Поскольку доля конкурентов в этом сегменте возрастала и общий фонд прибыли компании уменьшался, содержать одновременно два премиум-бренда становилось нецелесообразно. В 1993 году P&G изменила портфель брендов: было решено повторно внедрить марку Luvs уже в качестве бренда-истребителя и сократить его стоимость на 16%. Чтобы избежать эффекта каннибализации по отношению к продажам премиум-бренда Pampers, в P&G позаботились о снижении ценности марки Luvs. Научные исследования, инновации для усовершенствования качества и телевизионная реклама были сокращены, равно как и обеспечение продвижения этого продукта на рынок. Даже доступные ранее ручки на упаковках были удалены, чтобы подчеркнуть более низкое качество товара, нежели подгузники Pampers. Такую стратегию можно назвать «антиуправлением брендом». Чтобы предотвратить каннибализацию, компания должна идти на целенаправленное снижение ценности, привлекательности и удобства своего бренда-истребителя по сравнению с характеристиками основного премиум-бренда. Допускается даже необходимость преднамеренного уменьшения полезных свойств изделия и отказ от стандартной маркетинговой поддержки бренда-истребителя. Еще один способ добиться снижения его статуса состоит в развитии инновационных работ по усовершенствованию качества премиум-бренда и повышению его значимости. Такие возможности способны облегчить работу руководителей, которые находят процесс снижения ценности торговой марки трудной задачей. Подобный подход и стал ключевой идеей стратегии P&G, когда выяснилось, что вопреки всем усилиям компании, повторное внедрение марки Luvs привело к уменьшению объемов продаж премиум-бренда Pampers. И только после того, как в P&G сосредоточили более мощные организаторские и финансовые ресурсы на маркетинге и усовершенствовании характеристик Pampers, оба бренда стали играть разные, но одинаково успешные роли в рамках одного портфеля брендов. Руководители должны тщательно взвесить риски каннибализации перед внедрением бренда-истребителя. Поскольку такие марки ориентированы на противодействие конкурентам, исходный расчет рентабельности, применяемый для обоснования их внедрения, нередко слишком упрощенно основывается на оценке утраченного объема продаж, который может быть возмещен. Точный анализ рентабельности должен учитывать также эффект каннибализации. Можно ли спрогнозировать, насколько высоким окажется его уровень? Пробный маркетинг – наилучший способ убедиться, что бренд-истребитель способен конкурировать со своими более дешевыми аналогами, не снижая уровня продаж его более дорогостоящего и прибыльного собрата премиум-класса. ВТОРОЙ ФАКТОР РИСКА. ПОРАЖЕНИЕ В КОНКУРЕНТНОЙ БОРЬБЕ Каннибализация, возможно, и представляется самым очевидным фактором риска, но она не единственная угроза, с которой приходится иметь дело. Действительно, во многих случаях компании предпринимают чрезвычайные меры для защиты своих премиум-брендов за счет снижения боевого потенциала бренда-истребителя. Именно такую ошибку допустила американская фармацевтическая компания Merck в 2003 году, когда попыталась приготовиться к потере патентных прав на препарат Zocor, лидера продаж в Германии. Zocor использовался для лечения высокого уровня содержания холестерина в крови и был важнейшим товаром, приносившим компании высокий и устойчивый доход. Однако по истечении срока действия патента на рынке должны были появиться генерики, стоимость которых не превышала бы и 30% от цены препарата Zocor.
Busch-Bavarian. Компания Anheuser-Busch
Президент фирмы Anheuser-Busch Август Буш-младший в 1954 году признал, что он совершил «самую большую ошибку в истории компании». Годом ранее фирма вслед за другими американскими производителями пива повысила оптовые цены. Такой шаг оказался пагубным: региональные пивоваренные компании незадолго до этого сумели укрепить свои позиции благодаря забастовкам, которые привели к сокращению поставок со стороны крупных производителей пива. В этих условиях региональные предприятия использовали меньшие эксплуатационные затраты и более низкие цены для расширения своей доли на рынке за счет сокращения позиций Anheuser-Busch.
На карту была поставлена репутация Августа Буша, поэтому он предложил внедрить бренд Busch Bavarian, ставший первой новой торговой маркой компании со времен «сухого закона» в США. Рекламируемый под лозунгом «ваш по общедоступной цене», этот бренд пива продавался по тем же расценкам, что и его аналоги, производимые региональными пивоваренными компаниями. В сумме это составляло почти половину оптовой цены премиум-брендов Anheuser-Busch – Budweiser и Michelob. Помимо рекламной поддержки данный бренд-истребитель обслуживался специальным штатом менеджеров по продажам и даже был обеспечен отдельным парком грузовых автомобилей, символика которых позволяла отличить его от двух других марок с целью уменьшения возможного эффекта каннибализации.
Все остальное уже стало легендой, рассказываемой в школах бизнеса. Решение Буша помогло вернуть миллионные продажи и открыть новый сегмент рынка более дешевых товаров, что привело к закрытию многих региональных пивоваренных предприятий. По сей день бренд Busch-Bavarian продается с аналогичной скидкой от стоимости его собратьев премиум-класса.
Стратегическое решение этой проблемы, казалось бы, лежало на поверхности: необходимо было снижать цену. Однако для Merck такой вариант не подходил – подобный шаг одновременно стимулировал бы рост экспорта препарата Zocor из Германии в страны ЕС, где патентные права все еще были в силе. В этих условиях руководство Merck решило внедрить бренд-истребитель под названием Zocor MSD. Активная реклама данного продукта началась за четыре месяца до истечения действия патента, чтобы успеть привлечь к нему внимание части потребителей препарата Zocor. Поскольку Merck конкурировала тогда, по сути, только со своим основным брендом, компания решила, что стоимость бренда-истребителя Zocor MSD будет первоначально лишь немного ниже его аналога премиум-класса. Как только генерики вышли на рынок, цену бренда-истребителя снизили на 90% от стоимости препарата Zocor. В течение трех месяцев после запуска Zocor MSD уровень его продаж был на 50% ниже самых скромных запланированных показателей. Более 30 наименований генериков разделили между собой львиную долю этого сегмента рынка. Стремление компании Merck как можно дольше сохранить уровень прежней прибыли не позволило ей внедрить бренд, стоимость которого была бы достаточно низкой, чтобы создать серьезную конкуренцию генерикам. Даже когда в Merck поняли, что первоначальная цена была ошибочной, это не помогло быстро исправить положение дел. Будучи первоклассной международной компанией, Merck не имела достаточного опыта победоносного ведения подобных ценовых войн. В Merck привыкли долго держать цены на одном уровне и менять их только после глубокого анализа. Конкуренты Merck, производившие генерики, имели гораздо больше возможностей для маневра. В условиях быстро растущих убытков, компания Merck полностью прекратила маркетинговую поддержку Zocor MSD и признала свое поражение.
Celeron. Компания Intel
Получив унизительное прозвище «обезглавленный» Pentium, Celeron вышел во второй раунд с более качественными характеристиками, что позволило помешать агрессивным планам AMD.
Еще один поучительный пример связан с деятельностью американской корпорации Intel. В конце 1990-х годов персональные компьютеры были усовершенствованы до такой степени, при которой рост большей части рынка обеспечивался за счет самых обычных домашних ПК, стоимость которых не превышала 1 тыс. долл. Производимые до этого компанией Intel микросхемы были предназначены для более дорогих вычислительных машин. Один только процессор Pentium мог стоить 800 долл. Руководители компании AMD, основного конкурента Intel, пришли к выводу, что их главный соперник имеет довольно слабые позиции в динамично развивающемся сегменте рынка недорогих домашних ПК. В результате в AMD решили внедрить бренд-истребитель. Выставленная на продажу по цене 260 долл. новая микросхема процессора от AMD получила наименование K6, что было связано со словом «криптонит» – вымышленным химическим элементом из комиксов о Супермене. Криптонит был единственным средством расправиться с Суперменом, поэтому в названии K6 просматривалась недвусмысленная направленность против корпорации Intel. Руководство Intel стремилось сдержать рост влияния компании AMD. В то же время корпорации Intel претила сама мысль о размытии прибыли от продаж процессоров Pentium и уменьшении ценности бренда путем понижения его стоимости. В Intel решили создать бренд Celeron и определить его цену в пределах 200 долл. за процессор. Новость о том, что корпорация Intel внедряет новую микросхему, способную пошатнуть позиции AMD, вызвала большую шумиху на рынке после запуска Celeron в апреле 1998 года. Вместе с тем, хотя стоимость процессоров Celeron была вызывающе низкой, качество нового бренда оставляло желать лучшего. Первое поколение процессоров Celeron лишь немногим отличалось в лучшую сторону от ранних версий Pentium. Первоначальный восторг покупателей сменился отвращением. В отличие от Zocor MSD, Celeron все же сумел выстоять во втором раунде. Столкнувшись с неприятием со стороны потребителей, Intel поторопилась предложить новую версию процессора под названием Celeron A. Это изделие было выставлено на продажу по прежней цене, но теперь оно отличалось более мощной кэш-памятью и лучшими характеристиками, чем более дорогой Pentium II, который собирались заменить новой версией. Этот шаг принес успех на рынке недорогих персональных компьютеров, поэтому в Intel продолжили усовершенствовать качество и возможности процессоров Celeron, которые, впрочем, всегда уступали характеристикам премиум-бренда корпорации. Почему же результаты применения одной и той же стратегии столь различны? Корпорация Intel, в отличие от компании Merck, имела обширный опыт внедрения новой продукции, ее модернизации и снятия с производства, поэтому быстро извлекла урок из своей первой неудачной попытки утвердиться в сегменте недорогих товаров. Компаниям с меньшей интенсивностью товарооборота следует сделать для себя следующие выводы. Необходимо проводить пробный маркетинг бренда-истребителя и всегда быть готовыми менять его цену и качество, чтобы найти ту золотую середину, которая позволит избежать и эффекта каннибализации, и поражения в конкурентной борьбе. Контролируя 80% рынка процессоров, Intel является живым свидетельством не только способности бренда-истребителя осваивать новые сегменты на рынке недорогих товаров, но и его колоссальных возможностей в создании непреодолимых преград конкурентам. Наконец, в случае с процессором Celeron корпорации Intel удалось добиться того, что оказалось не под силу даже самому Супермену, – она сумела найти средство защиты от криптонита. ТРЕТИЙ ФАКТОР РИСКА. ФИНАНСОВЫЕ ПОТЕРИ
В пантеоне брендов-истребителей едва ли найдется более поучительный пример, чем случай с брендом Saturn от корпорации General Motors. Его 25-летняя история во всей полноте раскрывает стратегические преимущества бренда-истребителя и демонстрирует масштаб ущерба, который может быть причинен компании в случае его неудачного внедрения. Saturn был задуман корпорацией GM в 1982 году в качестве ответа на растущую угрозу со стороны энергосберегающих и доступных автомобилей, импортируемых в США из Японии. Беспокоясь, что японские недорогие машины средних размеров могут снизить эффективность продаж бренда Saturn, руководство GM решило противопоставить Saturn существующему ассортименту брендов General Motors, позиционируя его как «автомобиль иного типа». Для выпуска нового бренда был построен специальный завод в штате Теннесси. Процесс производства здесь отличался от порядка выпуска автомобилей в Детройте. Когда в 1990 году первые машины Saturn поступили в продажу, они моментально стали успешными и быстро достигли самых высоких показателей интенсивности повторных покупок. Уникальная дилерская сеть бренда с ее прозрачной системой ценообразования стала еще одним преимуществом автомобиля данного класса по сравнению с основными соперниками. К 1996 году объемы заказов превосходили производственную мощность завода. Конкурентный перевес этого бренда получил еще одно бесспорное подтверждение, когда в ходе исследований дилерских сетей выяснилось: 50% всех заказов поступило от людей, которые ранее хотели купить японскую машину.
Saturn. Компания General Motors
Бренд Saturn корпорации GM отличался всеми преимуществами, которыми только может обладать бренд-истребитель, за исключением прибыльности. Он принес годовую операционную прибыль лишь однажды.
«Saturn на пустом месте создал один из самых мощных брендов в США», – сказал в 1994 году профессор Дэвид Аакер. Он был прав во всех смыслах, за исключением одного. Несмотря на грандиозный успех, Saturn стал подлинной финансовой катастрофой. Он принес годовую операционную прибыль лишь однажды, не говоря уже о том, что только затраты GM на налаживание производства составили 5 млрд. долл. К 1997 году бренду требовались крупные инвестиции для развития новых моделей, однако в GM уже всерьез задумались об огромных эксплуатационных затратах на поддержку бренда Saturn. Постройка завода обошлась в пять раз дороже создания обычной производственной линии GM, причем штат его сотрудников был в два раза больше, чем на остальных предприятиях. Выпуск автомобилей Saturn также обходился дороже, поскольку их детали и основные узлы полностью отличались от прочих моделей GM. У бренда был отдельный маркетинговый бюджет и фонды развития, а также своя дилерская сеть. Накладные расходы были огромными, а их покрытие должно было обеспечиваться продажами бренда, ориентированного на недорогой сегмент рынка маленьких автомобилей с невысоким коэффициентом прибыльности. Создав «автомобиль иного типа», ставший эффективным брендом-истребителем, корпорация GM обрекла его на неизбежную гибель из-за нерентабельности производства. К 2000 году, несмотря на коммерческий успех, Saturn терял до 3 тыс. долл. на каждом автомобиле.
Ted. Авиакомпания United Airlines
Бренд-истребитель фирмы United Airlines, который получил название Ted, не был подходящим соперником по отношению к американским низкобюджетным авиакомпаниям Frontier Airlines и Southwest Airlines. Служащие United Airlines мрачно шутили, что название нового бренда расшифровывается как «конец компании United» («the end of United»).
В GM начался процесс переосмысления. Было решено приостановить развитие дорогих новых функций – подушек безопасности для пассажиров и пластиковых панелей кузова, а также отказаться от уникальной производственной системы и составления трудовых соглашений на заводе Saturn. «Новое» поколение автомобилей Saturn оказалось успешным, но все они представляли собой, по сути, несколько измененные модели GM. Первоначально небольшие машины Saturn превратились в автомобили средних размеров, авто класса SUV и микроавтобусы, которые были более характерны для профиля GM. Дилеры бренда Saturn также утратили прежний особый статус. Несмотря на обещания избегать ценового стимулирования, бренд был включен в состав единой системы дилерских предложений, например кредитование под 0%. Если первая глава истории бренда-истребителя Saturn характеризовалась тем, что его дальнейшему успеху воспрепятствовала нерентабельность, то вторая глава была посвящена стратегии уменьшения затрат за счет снижения ценности марки, а в конечном счете – и ее эффективности в качестве бренда-истребителя. Совместные платформы, выпуск несколько измененных моделей под новой маркой и стимулирование сбыта со стороны корпорации GM положили конец позиционированию моделей Saturn в качестве «автомобилей иного типа». Тем временем азиатские конкуренты, которых должен был остановить Saturn, неуклонно расширяли свою долю рынка в Соединенных Штатах. Вице-президент GM Боб Лутц подвел следующий итог истории бренда Saturn: «Мы потратили огромную сумму денег, совершенно неоправданно обеспечивая его товарной номенклатурой. Ассортимент нового бренда был лучше и современнее, чем у всех остальных подразделений GM, однако наладить его продажи так и не удалось». Последнее не совсем верно. На самом деле наладить реализацию получилось, но когда желаемой прибыли не последовало, руководство GM было вынуждено искать выход в синергии и экономии, после чего уровень продаж упал. Из-за финансовых бедствий Saturn навсегда останется в памяти как один из наиболее поучительных примеров провала стратегии бренда-истребителя. Успех здесь зависит не только от умения изначально разработать такой бренд в соответствии со стоимостью и ценностью его предполагаемого соперника. Необходимо также обеспечить надлежащий уровень прибыли. К сожалению, он может оказаться недостаточным для компаний, привыкшим к высоким ценовым ориентирам. Им приходится конкурировать в дешевом сегменте против марок, которые здесь зародились, а потому гораздо лучше к нему приспособлены. Чтобы дать точный ответ на такой вызов, первоклассным компаниям придется пересмотреть структуру издержек по финансированию бренда-истребителя, а также изменить традиционное понимание стратегического успеха. Руководители многопрофильной корпорации 3M, которые собирались выпускать бренд-истребитель Highland – недорогую версию цветных стикеров своего премиум-бренда Post-it, – нашли выход в использовании клеящего вещества более низкого качества, ограничении ассортимента нового товара и в полном отказе от стимулирования сбыта. По выражению одного из руководителей 3M, самая важная цель данного бренда-истребителя состояла в том, чтобы ни у кого из потребителей не возникло никаких нареканий. Основные качественные характеристики бренда Highland и несколько невнятная цель, казалось, удивительным образом диссонировали с высокой репутацией 3M в сфере инноваций. Тем не менее благодаря предпринятой стратегии компании удалось достичь двух основных целей. Во-первых, был предотвращен эффект каннибализации по отношению к продажам премиум-бренда Post-it. Во-вторых, Highland стал приносить прибыль, несмотря на свою более низкую стоимость, что позволило 3M сохранить этот бренд в портфеле компании даже после устранения основных конкурентов в сегменте недорогих изделий этого типа. ЧЕТВЕРТЫЙ ФАКТОР РИСКА. ПРОВАЛ В ГЛАЗАХ ПОКУПАТЕЛЯ Успешная торговая марка, как правило, начинается с осознания существующих потребностей потребителя. Последующее развитие и реализация товара сосредотачиваются на выявленном целевом потребительском сегменте. Однако происхождение бренда-истребителя по своей природе совершенно иное. Потребность в нем возникает в связи с укреплением позиций конкурентов, способных нанести ущерб деловой активности компании. В связи с этим ДНК бренда-истребителя является с самого начала потенциально испорченной, потому что его внедрение вызвано, с одной стороны, определенными дефектами в деятельности самой компании, а с другой – угрозой со стороны конкурента, что не имеет ничего общего с потребностями покупателя. Когда компания United Airlines стала внедрять бренд-истребитель Ted для сдерживания конкуренции со стороны низкобюджетных авиалиний Frontier Airlines и Southwest Airlines, невнятное позиционирование новой марки было очевидно. Во время кампании по запуску нового бренда в 2004 году вице-президент United Airlines Джон Тэг, назначенный на пост президента компании в 2009 году, заявил: «Ted может сделать то, что не под силу компании United». Он и его команда совершили ошибку, противопоставив Ted премиум-бренду. Несмотря на то что они активно рекламировали особенности бренда, все отличия подчеркивали его противоположность лишь по отношению к материнской марке. Любой специалист мог бы заключить, что характеристики бренда были отличительными чертами всех низкобюджетных конкурентов марки Ted. Противопоставление премиум-бренду стало особенно очевидным в ценообразовании. По сравнению с United Airlines, Ted был всего лишь низкобюджетным авиаперевозчиком. Вместе с тем внешний анализ подтвердил, что билеты авиалинии Ted стоили на 15% выше, чем у конкурентов. Перед лицом растущих убытков Ted прекратил свою работу в 2009 году. В целом для брендов-истребителей характерна чрезмерная нацеленность на конкурентную борьбу за счет потребителей, что подтверждает случай с компанией Tesco – крупнейшей розничной сетью Великобритании. Помимо предложения традиционного ассортимента фирма внедрила трехуровневую стратегию использования частных товарных брендов под единой маркой Tesco. Однако в 2008 году покупатели столкнулись уже с четвертой формой применения частных товарных марок. Встревоженное растущей угрозой со стороны немецкого продавца Aldi, руководство Tesco ввело 350 новых дисконтных марок, подражая архитектуре конкурента – компании Aldi. В сегменте кетчупов новый бренд-истребитель Tesco назвали Oak Lane, в котором не было и намека на имя внедрившей его компании. По сути, он подражал своей товарной марке кетчупа от фирмы Aldi – Bramwell. В Tesco готовы были пойти даже на то, чтобы указать на ценниках стоимость такого же товара в сети Aldi. Фирма хотела убедить покупателей, что они не получат никакой выгоды, зайдя в магазин конкурента. К сожалению, эта стратегия усложнила структуру ценообразования компании Tesco и привела в замешательство ее клиентов. Хотя запуск бренда-истребителя неизбежно связан с появлением угроз со стороны конкурента, а также с ограниченными возможностями премиум-бренда компании, основное внимание нужно сосредоточить на потребительских сегментах, для которых предназначается новая товарная марка. Только в этом случае бренд-истребитель сможет оправдать ожидания клиентов. Австралийская авиакомпания Qantas Airways, решив нанести ответный удар после успешного запуска бренда Virgin Blue – австралийской малобюджетной авиакомпании, начала процесс планирования с организации фокус-групп на всей территории страны. В их работе принимали участие представители руководства, включая президента Алана Джойса. «Участники фокус-групп хотели, чтобы это была открытая и доступная компания. Они выразили надежду, что авиалиния станет воплощением образа Австралии», – отметил Джойс. Эти идеи помогли вывести бренд-истребитель Jetstar на беспримерный уровень успеха. Вместо борьбы с конкурентом Jetstar сосредоточил внимание на нуждах потребителей. ПЯТЫЙ ФАКТОР РИСКА. УПРАВЛЕНЧЕСКИЕ ЗАТРАТЫ Запуск бренда-истребителя одновременно с осуществлением стратегии продаж премиум-бренда можно уподобить ведению войны на два фронта. В этом случае компании приходится разделять свои ресурсы в то время, когда, возможно, ей следует, напротив, сконцентрировать их для решения каких-либо текущих задач. Может, вместо развязывания войны фирме стоит защитить свою территорию?
Существенные управленческие ресурсы, которые можно было бы инвестировать в премиум-бренд, расходуются впустую
Несколько компаний, которые недавно внедрили, а затем закрыли свои бренды-истребители, столкнулись с банкротством: United Airlines – бренд Ted – в 2002 году, Delta Air Lines – бренд Song – в 2005 году, GM – бренд Saturn – в 2009 году. Бренды-истребители этих компаний были созданы в ответ на серьезные угрозы со стороны конкурентов, успевших причинить фирмам большие потери. Однако средства, вложенные в неудачные марки, ухудшили тяжелое положение компаний. Потери GM от реализации проекта Saturn составили 15 млрд. долл., это огромная сумма даже по меркам этой корпорации. Внедрение бренда Song нанесло огромный финансовый ущерб американской авиакомпании Delta Air Lines. Расходы на запуск, маркетинговые коммуникации и обучение персонала стоили ей 65 млн. долл. Ежемесячные потери фирмы в 2005 году составляли 16 млн. долл. К этому нужно добавить деньги на переоборудование 48 самолетов и на выплаты выходного пособия при сокращении штата. В сумме – просто громадный объем затрат в то время, когда Delta остро нуждалась в средствах. Издержки по внедрению и дальнейшему изъятию неудачной марки могут оказаться более значительными, чем масштабы финансовых последствий. Существенные управленческие ресурсы, которые можно было бы инвестировать в премиум-бренд, расходуются впустую. Основная марка и сама может столкнуться с конкурентной угрозой со стороны участников рынка, предлагающих низкие цены, и бренд-истребитель здесь не поможет.
Безупречный бренд-истребитель. Авиакомпания Qantas Airways
Занимая доминирующее положение на рынке авиаперевозок Австралии в течение многих десятилетий, авиакомпания Qantas Airways в 2000 году столкнулась с угрозой со стороны своего малобюджетного конкурента – авиапредприятия Virgin Blue, предлагавшего услуги по невысокой цене. В 2003 году руководство Qantas стало рассматривать возможность запуска бренда-истребителя. Выработанная в результате стратегия представляла собой блестящий пример того, какие именно шаги следует предпринимать для обеспечения успеха бренда-истребителя.
1. Определите, действительно ли новый бренд необходим. Подобно любой компании, имеющей единственный бренд, в Qantas не хотели создавать новую марку, не убедившись, что в этом действительно существует серьезная необходимость. Исчерпывающие стратегические исследования подтвердили, что авиакомпания Qantas просто не имела никаких возможностей сдержать бурный рост активности со стороны Virgin Blue. Бренд-истребитель был единственным выходом.
2. Производите оценку. К счастью для Qantas, компания Virgin Blue предлагала клиентам ограниченный набор услуг. Подсчеты показали: отказавшись от излишеств в обслуживании, новая марка Qantas получит 20-процентное ценовое преимущество. Это позволит не только работать по более низким ценам, чем у Virgin Blue, но и получить прибыль.
3. Прислушивайтесь к пожеланиям клиентов. Задолго до принятия важных решений руководство участвовало в работе конфиденциальных фокус-групп. Это позволило избежать фанатизма в борьбе с конкурентом.
4. Действуйте быстро. В 2004 году бренд-истребитель Jetstar пришел на рынок с 14 самолетами, обслуживавшими 14 направлений. Скорость, с которой Jetstar произвел нападение, ошеломила компанию Virgin Blue и выбила у нее почву из-под ног. Кроме того, Jetstar пришел на растущий рынок, а это важнейшее условие, необходимое для снижения эффекта каннибализации по отношению к премиум-бренду.
5. Помните о возможной каннибализации. Jetstar стал обслуживать туристические маршруты, на которых компания Qantas несла финансовые потери. Поскольку Jetstar оказался доходным авиаперевозчиком на этих линиях, каннибализация сказалась только на выручке, а не на прибыли. Кроме того, этот бренд-истребитель пользовался негласной поддержкой со стороны Qantas. Такой подход помог марке Jetstar закрепиться на рынке, сохраняя при этом дистанцию бренда-истребителя от премиум-бренда и дополнительно снижая эффект каннибализации.
6. Реинвестируйте средства в премиум-бренд и взвешенно распределяйте ресурсы между двумя брендами. Благодаря Jetstar Qantas смог переключить внимание на свои более прибыльные маршруты и увеличить на них количество рейсов. Возросшая прибыль была реинвестирована в капитальный ремонт деловых залов ожидания и обновление салонов самолетов бизнес-класса. Это усилило позиции премиум-бренда компании и подчеркнуло его отличия от Jetstar.
Новая марка пользуется грандиозным успехом уже на протяжении пяти лет. Ее доля на внутреннем рынке составляет 22%. Бренд ежегодно приносит авиакомпании внушительные объемы прибыли. По оценкам Qantas, с момента внедрения Jetstar увеличил чистую прибыль фирмы на 300 млн. долл. Кроме того, он сумел остановить расширение Virgin Blue, и теперь Qantas использует этот бренд против своих конкурентов в Азии.
Отнимая средства и управленческие ресурсы, бренды-истребители способны навредить премиум-бренду своей компании. Пока фирма Tesco разрабатывала линию дисконтных марок, ее основной конкурент – компания Sainsbury – развивалась более быстрыми темпами. Пока P&G внедряла бренд-истребитель Luvs, ее премиум-бренд Pampers уступил главному сопернику – марке Huggies. Однако самая большая опасность стратегии бренда-истребителя состоит в том, что под ее влиянием менеджмент нередко склонен откладывать принятие стратегических решений по существующему портфелю брендов. Когда руководство, наконец, решает отказаться от поддержки убыточного бренда-истребителя, его следующим шагом становится стратегический анализ премиум-бренда. Компании United Airlines, Delta и Kodak существенно сократили затраты и переоценили свои премиум-бренды после признания провала брендов-истребителей. Тем не менее такие ключевые решения долго оставались без внимания, поскольку основные силы и средства уходили на поддержку брендов-истребителей. Наиболее ощутимыми последствия такого промедления стали для компании General Motors. Представляя в 1983 году автомобиль Saturn, президент компании Роджер Смит гордо заявил: «Он станет американским ответом корпорации General Motors на вызов наших японских конкурентов». Конечно, самой крупной потерей GM было время, которое понадобилось фирме на осознание, что Saturn не был ответом на вызов японцев. Руководство GM поняло это лишь через 25 лет, и это были годы упущенных возможностей. * * * Руководитель едва ли найдет более привлекательную и одновременно более разрушительную стратегию, чем бренд-истребитель. Когда такая стратегия приносит успех, как в случае с пивом Busch или процессорами Celeron, она становится свидетельством блестящих возможностей маркетинговых решений. Обескураженные конкуренты уничтожены или их потенциал серьезно ослаблен. Перед компаниями внезапно открываются новые сегменты рынка, нередко обещающие огромные возможности для роста. Кроме того, одновременная поддержка на рынке премиум-бренда и бренда-истребителя позволяет фирмам более взвешенно подходить к распределению ресурсов между этими двумя марками, обеспечивая себе важные стратегические преимущества. Чтобы получить их, в первую очередь, нужно устранить эффект каннибализации, которым всегда чреват запуск бренда-истребителя, способного привести к снижению уровня продаж премиум-бренда внутри своей компании. В связи с этим, чрезвычайно важно приложить все усилия к тому, чтобы потребитель четко разграничивал характерные особенности обоих брендов. Кроме того, следует убедиться, что новая марка будет не только конкурентоспособной, но и окажется достаточно прибыльной и жизнеспособной, чтобы оставаться на рынке длительное время. Наконец, необходимо тщательно проанализировать последствия разделения стратегических ресурсов компании, прежде всего, в тот период, когда их концентрация и инвестирование особенно важны. Окончательное решение можно принимать только после завершения этого анализа, ибо, как заметил более двух тысяч лет тому назад древнегреческий трагик Еврипид, бог войны не любит нерешительных.
Марк Ритсон – профессор Мельбурнской школы бизнеса в Австралии.
|
 |