#1(40), декабрь-январь 2009/10 года

Бер­лин, мес­то рож­де­ния со­вре­мен­ной Азии

Па­де­ние Бер­лин­ской сте­ны 20 лет на­зад пре­об­ра­зо­ва­ло гло­баль­ную гео­по­ли­ти­ку. Одна­ко ни один кон­ти­нент не из­в­лек из это­го со­бы­тия боль­шей поль­зы, чем Азия. Ее дра­ма­ти­чес­кий подъем с 1989 го­да про­изо­шел на та­кой ско­рос­ти

Брахма ЧИЛАНИ, Project Syndicate

Для Азии са­мым важ­ным по­след­ст­ви­ем па­де­ния Бер­лин­ской сте­ны был сдвиг от во­ен­но­го к эко­но­ми­чес­ко­му пре­вос­ход­ст­ву в гло­баль­ном мас­ш­та­бе. Ко­неч­но, быс­т­рый эко­но­ми­чес­кий рост так­же на­блю­дал­ся во вре­мя ин­дус­т­ри­аль­ной ре­во­лю­ции и пос­ле Вто­рой ми­ро­вой вой­ны. Одна­ко по­сле хо­лод­ной вой­ны эко­но­ми­чес­кий рост сам по се­бе спо­соб­ст­во­вал из­ме­не­нию со­от­но­ше­ния сил.
Дру­гим опре­де­ля­ю­щим со­бы­ти­ем 1989 го­да бы­ла кро­ва­вая рас­пра­ва с де­мон­ст­ра­ци­ей в под­дер­ж­ку де­мо­кра­тии на пло­ща­ди Тяньаньмэнь в Пе­ки­не. Если бы не ко­нец хо­лод­ной вой­ны, За­пад не прос­тил бы Ки­таю тех убийств. Вмес­то это­го За­пад при­нял праг­ма­тич­ный под­ход, из­бе­гая сан­к­ций и по­мо­гая ин­тег­ри­ро­вать Ки­тай в ми­ро­вую эко­но­ми­ку и меж­ду­на­род­ные уч­реж­де­ния че­рез ослаб­ле­ние огра­ни­че­ний на ин­вес­ти­ции и тор­гов­лю. Если бы США и их со­юз­ни­ки пре­сле­до­ва­ли ка­ра­тель­ный под­ход, как в слу­чае с Ку­бой и Бир­мой, ре­зуль­та­том был бы ме­нее пре­ус­пе­ва­ю­щий и по­тен­ци­аль­но де­ста­би­ли­зи­ру­ю­щий Ки­тай.
Дей­ст­ви­тель­но, сво­и­ми фе­но­ме­наль­ны­ми эко­но­ми­чес­ки­ми ус­пе­ха­ми – ак­тив­ным саль­до тор­го­во­го ба­лан­са, ог­ром­ны­ми за­па­са­ми ино­стран­ной ва­лю­ты и са­мым вы­со­ким в ми­ре про­из­вод­ст­вом ста­ли – Ки­тай во мно­гом обя­зан ре­ше­нию За­па­да не вво­дить тор­го­вые сан­к­ции по­сле тех кро­ва­вых со­бы­тий. Обой­дя Гер­ма­нию и став круп­ней­шим эк­с­пор­те­ром, Ки­тай те­перь со­би­ра­ет­ся вы­тес­нить Япо­нию, являясь вто­рой по ве­ли­чи­не эко­но­ми­чес­кой сис­те­мой пла­не­ты.
Подъем Индии в ка­чес­т­ве эко­но­ми­чес­ко­го ги­ган­та так­же свя­зан с со­бы­ти­я­ми тех вре­мен. Индия бы­ла ак­тив­но во­вле­че­на в бар­тер­ную тор­гов­лю с Со­вет­ским Со­юзом и его ком­му­нис­ти­чес­ки­ми са­тел­ли­та­ми в Вос­точ­ной Евро­пе. Ког­да вос­точ­ный блок рас­пал­ся, Индии при­шлось пла­тить за им­порт на­лич­ны­ми. Это быс­т­ро ис­чер­па­ло ее скром­ные за­па­сы ино­стран­ной ва­лю­ты, вы­звав се­рье­з­ный фи­нан­со­вый кри­зис 1991 го­да. Имен­но он зас­та­вил стра­ну на­чать ра­ди­каль­ные эко­но­ми­чес­кие ре­фор­мы, за­ло­жив­шие ос­но­вы для ее рос­та.
Во мно­гом сим­во­ли­чес­кое по­ра­же­ние мар­к­сиз­ма в 1989 го­ду по­зво­ли­ло ази­ат­ским стра­нам от­кры­то про­во­дить ка­пи­та­лис­ти­чес­кую по­ли­ти­ку. Хо­тя эко­но­ми­чес­кий ре­нес­санс Ки­тая на­чал­ся во вре­мя прав­ле­ния Дэн Ся­о­пи­на, ки­тай­ская ком­пар­тия по­сле 1989 го­да смог­ла пуб­лич­но под­чи­нить иде­о­ло­гию соз­да­нию бо­гат­ст­ва. Этот при­мер, в свою оче­редь, ока­зал кон­ст­рук­тив­ное вли­я­ние на со­хра­нив­ши­е­ся ком­му­нис­ти­чес­кие пар­тии в Азии и за ее пре­де­ла­ми.
В гео­по­ли­ти­чес­ком пла­не дос­ти­же­ния, по­сле­до­вав­шие по­сле 1989 го­да, вы­шли да­ле­ко за пре­де­лы За­па­да. Раз­вал СССР был стра­те­ги­чес­ким сти­му­лом для Азии, устра­нив угро­жа­ю­щую им­пе­рию и рас­чис­тив до­ро­гу для Ки­тая.
Индии ко­нец хо­лод­ной вой­ны при­нес кри­зис во внеш­ней по­ли­ти­ке, устра­нив са­мо­го на­деж­но­го пар­т­не­ра –

Со­вет­ский Со­юз. Одна­ко, как и во вре­мя фи­нан­со­во­го кра­ха 1991 го­да, Индия смог­ла воз­ро­дить­ся с но­вой внеш­ней по­ли­ти­кой. Она от­бро­си­ла дон­ки­хот­ские тра­ди­ции, при­ня­ла праг­ма­тизм и на­ча­ла пре­сле­до­вать вза­и­мо­вы­год­ные пар­т­нер­ст­ва с дру­ги­ми важ­ны­ми иг­ро­ка­ми в Азии и ос­таль­ном ми­ре. Гло­баль­ное стра­те­ги­чес­кое пар­т­нер­ст­во с Со­еди­нен­ны­ми Шта­та­ми – от­ли­чи­тель­ный при­знак это­го де­ся­ти­ле­тия – ста­ло воз­мож­ным бла­го­да­ря из­ме­не­ни­ям в ин­дий­ском по­ли­ти­чес­ком мыш­ле­нии по­сле 1989 го­да.
Ко­неч­но, не все со­бы­тия по­сле 1989 го­да бы­ли по­ло­жи­тель­ны­ми. На­при­мер, фе­но­мен не­со­сто­яв­ших­ся го­су­дарств, ко­то­рый боль­ше все­го за­тро­нул ази­ат­скую без­опас­ность, яв­ля­ет­ся пря­мым по­след­ст­ви­ем то­го пе­ри­о­да. Ког­да бу­ше­ва­ла хо­лод­ная вой­на, со­пер­ни­ки под­дер­жи­ва­ли те или дру­гие сла­бые го­су­дар­ст­ва, од­на­ко с ис­чез­но­ве­ни­ем СССР Со­еди­нен­ные Шта­ты вы­шли из этой иг­ры.
В ито­ге в 1990-е го­ды вне­зап­но по­яви­лись дис­фун­к­ци­о­наль­ные го­су­дар­ст­ва, пред­став­ляя угро­зу ре­ги­о­наль­ной и меж­ду­на­род­ной без­опас­нос­ти. Они ста­ли при­бе­жи­щем для пи­ра­тов (Со­ма­ли) или тер­ро­рис­тов (Па­ки­стан и Афга­ни­стан) и сви­де­тель­ст­вом пол­но­го пре­неб­ре­же­ния гло­баль­ны­ми нор­ма­ми (Се­вер­ная Ко­рея и Иран). Азия по­нес­ла боль­шие по­те­ри в ре­зуль­та­те подъема меж­ду­на­род­но­го тер­ро­риз­ма, чем лю­бой дру­гой ре­ги­он.
Кро­ме то­го, спус­тя два де­ся­ти­ле­тия по­сле па­де­ния Бер­лин­ской сте­ны шес­т­вие де­мо­кра­тии оста­но­ви­лось. По ме­ре по­сте­пен­но­го за­ту­ха­ния хо­лод­ной вой­ны, ми­тин­ги в под­дер­ж­ку де­мо­кра­тии про­шли да­ле­ко от Вос­точ­ной Евро­пы, свер­гая дик­та­ту­ры в Индо­не­зии, Южной Ко­рее, Тай­ва­не и Чи­ли. По­сле со­вет­ско­го рас­па­да да­же Рос­сия ста­ла кан­ди­да­том на де­мо­кра­ти­чес­кие ре­фор­мы.
Одна­ко в то вре­мя как свер­же­ние то­та­ли­тар­ных ре­жи­мов смес­ти­ло гло­баль­ное рав­но­ве­сие сил в поль­зу де­мо­кра­тии, не всем прог­рес­сив­ным дви­же­ни­ям со­пут­ст­во­вал ус­пех. Ре­во­лю­ции в та­ких мес­тах, как Укра­и­на, толь­ко вну­ши­ли боль­шую осто­рож­ность вы­жи­ва­ю­щим ав­то­ри­тар­ным ре­жи­мам, по­бу­див их при­нять ме­ры для про­ти­во­сто­я­ния де­мо­кра­ти­чес­ким ини­ци­а­ти­вам.
По­ми­мо от­ступ­ле­ния де­мо­кра­тии в Рос­сии Ки­тай, ко­то­рый яв­ля­ет­ся са­мой ста­рой ав­то­кра­ти­ей в ми­ре, де­мон­ст­ри­ру­ет, что ког­да ав­то­ри­та­ризм уко­ре­нил­ся, ры­нок то­ва­ров и ус­луг мо­жет за­гнать в угол ры­нок по­ли­ти­чес­ких идей. Спус­тя двад­цать лет по­сле рас­па­да ком­му­низ­ма ав­то­ри­тар­ный ка­пи­та­лизм стал глав­ным пре­пят­ст­ви­ем для рас­прос­т­ра­не­ния де­мо­кра­ти­чес­ких цен­нос­тей. 

К содержанию