|
#1(40), декабрь-январь 2009/10 года Дорога к процветанию и здоровому рынкуБлизкая всемирная финансовая катастрофа и последующий экономический спад заставляют англосаксонские нации задуматься, как поставить свои экономики на путь выздоровления и как избежать подобных кризисов в будуЭдмунд ФЕЛПС, Project Syndicate 
Некоторые советы членов Центра капитализма и общества при Колумбийском университете были отправлены участникам встречи «Большой двадцатки» в апреле 2009 года. Чтобы создать больше рабочих мест в экономике, автор этих строк предлагал правительствам учреждать банки, которые вновь учились бы искусству вложения капитала в деловые проекты – такой тип финансирования старых коммерческих банков неплохо работал столетие назад. Автор также предложил возобновить выдачу субсидий для компаний, которые нанимают работников на низкооплачиваемые работы. Сингапур принял эту идею и получил удивительные результаты. Чтобы защитить банки от рисков, связанных с потерей платежеспособности, Ричард Робб снова посоветовал облагать краткосрочные долговые обязательства учреждений небольшим налогом, удерживая их от лишних заимствований. Амар Бхайд предложил, чтобы банки вернулись к банковской деятельности в узком понимании. Если бы они это сделали, то не могли бы брать деньги в долг вообще. Однако с того времени ни одна из этих идей не была принята странами «Большой двадцатки». Акцент делался скорее на нециклические мероприятия, направленные на смягчение экономического спада, чем на перестройку. Такое смягчение, конечно же, приветствуется, но принимаемые меры могут задерживать выздоровление. Большинство налоговых стимулов для потребителей побуждают компании удерживать сотрудников, вместо того чтобы увольнять их, заставляя уйти в конкурирующие экспортные и импортные компании, которые расширяются. Большая часть стимулов поддерживает цены на жилье на уровне, который сами домовладельцы поддержать не в состоянии. Это замедляет привлечение в экономику избыточных ресурсов, сосредоточенных в строительной индустрии. Если еще один круг глобальных стимулов после экономического спада закончится, это подтолкнет процентные ставки во всем мире вверх и снизит инвестиционную активность. Инициативы правительств по восстановлению инфраструктуры – замещение угасающих частных инвестиций государственными вложениями в здравоохранении, контроле климата и энергосбережении – не имеют таких недостатков. Однако как средство создания рабочих мест они все же вызывают вопросы. Частные инвестиции поддерживаются частными инновациями, и это позитивная вещь, но будут ли так же восстановлены возможности государства? Может ли неопределенность, вызванная заходом на такую неизвестную территорию, требовать серьезных жертв со стороны частной инвестиционной активности? Правительства должны снять пелену с глаз относительно того, что полное выздоровление – это дело нескольких нажатий на кнопки. Начиная с инновационных экономик, появившихся в девятнадцатом веке, этот испытанный способ достижения высокого благосостояния и создания большого количества привлекательных рабочих мест был системой инновационных частных предприятий в деловом секторе. Правительствам нужно лишь стимулировать инновационную экономику, а не бесконечные дороги или ветряную энергетику. Лучший способ сократить спад – перестроить экономику таким образом, чтобы она возродилась на новом, более высоком «нормальном» уровне. Хорошо иметь банки, управляемые умными финансистами, которые способны вкладывать средства в инновационные проекты. Славно иметь деловой сектор, в котором акционеры не становятся жертвой корыстных директоров. И плохо иметь руководителей фондов, которые освобождаются от акций своих компаний, предполагая, что заработки скоро уменьшатся. Однако достижение высокого динамизма порождает одну проблему. Рынки, заполненные обычными человеческими существами, не всегда понимают, где есть реальные возможности для инвестирования, не считая самых выгодных вариантов. Представления фирм о будущих результатах новых предприятий, по меньшей мере, недостаточны. И чем более инновационной является компания, тем труднее предсказать возможный итог. Знание инвесторов о результатах решения приобрести те или иные активы также неполные. Более того, то, что думают остальные, особенно конкуренты, может сильно влиять на инвестиционные позиции. Итак, динамизм экономики зависит от того, насколько люди готовы действовать, несмотря на свои недостаточные знания. Те, кто повсюду ищут пути восстановления экономик, для большего динамизма должны делать это, осознавая названные экономические реалии. Магические силы рынков ограничены. Слава богу, есть политические принципы и идеи, которые правительства должны воплощать, инвестируя в них свой политический капитал, если они хотят, чтобы инновации и сопутствующее им процветание возобновились. Проверенное временем правило – не беспокоить без нужды уверенность инвестора. Когда Джон Кейнс встречался с Рузвельтом в разгар Великой депрессии, он посоветовал уменьшить антиделовую риторику администрации. И все же правительствам не следует наделять бизнес излишней уверенностью, что может подтолкнуть его к повышению цен. Упрощение финансовых институтов, особенно тех, которые пользуются неявной правительственной поддержкой, должно сыграть свою роль в восстановлении динамичной экономики. Рейтинги, которые якобы принимают во внимание «системный риск», могут оказаться такими же опасными, как и рейтинги, которые игнорируют такой риск. Хеджевые фонды и венчурные фирмы, которые вкладывают средства во что-то новое, неплохо подходят для принятия трезвых финансовых решений. Они способны заниматься неизвестным и делать это, глядя за горизонт своего квартального заработка. Существуют также идеи, касающиеся ограничения спекулятивных колебаний. Однако это может привести к непродуктивному инвестированию и потере инноваций. Экономика в условиях несовершенных знаний – концептуальная основа, развитая членом центра Романом Фридманом в сотрудничестве с Майклом Голдбергом, показывает, как чрезмерные колебания на рынке ценных бумаг происходят из-за недостаточного понимания участниками сектора будущих результатов их решений. Эта идея логически обосновывает политику интервенций на фондовых рынках, а также имеет важные последствия для управления системными финансовыми рисками. Анализ подтверждает, что в широком диапазоне рынки устанавливают цены намного лучше, чем это делали бы регуляторы. Такое понимание создает предпосылки для новых мер, включая установление «рамок» для стоимости ценных бумаг и целенаправленное варьирование требований, предъявляемых к марже и капиталу, для ослабления чрезмерных колебаний цен. Восстановление хорошо функционирующего капитализма напоминает восхождение на крутую гору. И все же есть основания надеяться, что это нам по силам.
|
 |