Как выглядит будущее из Давоса? :=: МЫСЛЬ

Питер БЕРН, по материалам Financial Times и Wall Street Journale

Тон был задан еще в самом начале Всемирного экономического форума на секции, получившей название «Большая дискуссия: разработка повестки дня для бизнеса».
По словам Гарри Саммерса, президента Гарвардского университета, бывшего секретаря Казначейства США, мир, вероятно, сегодня переживает третий по счету период величайших экономических трансформаций за последнее тысячелетие, сравнимый с эпохой Возрождения и Индустриальной революцией. Рост экономической мощи Китая и Индии и разрушительное влияние новых технологий оказывают революционное воздействие на глобальную экономику. «Мы живем в мире, построенном на взаимоотношении между рынками, где все ежедневно проверяется на прочность рыночными силами», — заявил он.
Другие выступающие поделились ощущением того, что спираль истории закручивается все быстрее, и время как бы сжимается. В выступлениях сквозила обеспокоенность тем, что институционная основа глобальной интеграции, в частности режим международной торговли, слишком шатка, в то время как наиболее серьезные угрозы могут привести к дезинтеграции на местном уровне. «Люди все еще стремятся построить «всемирную деревню». Однако этой мечте не суждено сбыться. Регионы постепенно отдаляются друг от друга. И мы сами отдаляемся друг от друга внутри этих регионов», — заявил Петер Брабек, председатель совета директоров Nestle, мирового лидера в сфере производства продуктов питания.
Сэр Мартин Сорелл, исполнительный директор рекламной группы WPP, отметил, что быстрота, с которой происходят изменения, а также дезинтермедитационное влияние новых технологий вынудят компании повысить эффективность своей инновационной деятельности и проводить более четкое разграничение между продуктами, предлагаемыми ими на рынке. В его выступлении прозвучала одна особенно мрачная для транснациональных компаний нота: «Думаю, традиционные компании и традиционные структуры имеют незначительные шансы адаптироваться достаточно быстро».
Выступая уже на другой секции форума, Крег Беннет, председатель совета директоров компании Intel, подчеркнул, что зачастую угрозы крупным компаниям исходят от новых технологий с их разрушительной силой и фирм-новичков: «Если вы проанализируете вызовы, с которыми сталкиваются уже сложившиеся компании, они, как правило, исходят не от таких же сложившихся компаний, а новичков. Самыми серьезными конкурентами Microsoft стали именно новички, выросшие из университетской среды: Netscape, Yahoo и Google».
Эти, а также ряд других тем глобального значения обсуждались на шести семинарах для управленческой элиты, проводившихся за закрытыми дверьми, эксклюзивное право присутствовать на которых получила Financial Times. Принимавших в них участие глав корпораций, правительственных чиновников, экономистов и ученых попросили провести «мозговой штурм» и представить свое видение того, что произойдет в мире в случае краха глобальной системы и невозможности обеспечения соблюдения прав интеллектуальной собственности. Как тогда смогут традиционные компании нанимать, удерживать и стимулировать наиболее творческих работников и становиться более инновационно направленными?
Некоторые из наиболее радикальных идей прозвучали, в частности, во время заседаний, посвященных теме найма наиболее творческих работников в мировом масштабе и тому, как превратить их гениальные идеи в сулящие выгоду предложения.
Роджер Мартин, декан Rotman School of Management при Университете Торонто заметил, что конкуренция за лояльность мирового «креативного класса», который генерирует прибыли для стольких современных корпораций, резко возрастет.
Приведя цитату из работ Питера Друкера, классика литературы по проблемам менеджмента, он предположил, что компаниям придется относиться к своим работникам как к добровольцам: каждый день они будут вынуждены подыскивать наиболее убедительные причины для того, чтобы их наиболее талантливые работники продолжали приходить на работу. И дело не только в финансовой мотивации, главной задачей становится построение корпоративных сообществ, основанных на социальных ценностях, где каждый индивидуум ощущал бы свою востребованность. Менеджеры, которые смогут создать такие сообщества и которым удастся вдохновить своих наиболее творческих работников, станут своего рода золотоносным песком: «Таланты, способные к построению сообществ, станут самым ценным ресурсом в современном мире».
Многие главы корпораций признали, что им придется подыскать гораздо более гибкие механизмы построения взаимоотношений со своими «звездами креатива» путем «индивидуализации» их работы и перераспределения полномочий в рамках организаций в пользу низших эшелонов. Придется уделять больше внимания тому, чтобы рабочая жизнь лучше согласовывалась с семейной, была более захватывающей и разнообразной. Многие компании позволяют своим главам быть членами правления других компаний, консультировать благотворительные организации, будучи убежденными в том, что это обогатит опыт этих управленцев и будет стимулировать их мышление. Так почему же не позволить своим талантам поработать и в других местах по той же причине?
Если вашей целью действительно является построение сообществ, стоит ли вам позволять своим «звездам» нанимать друзей? Это — потенциальный источник серьезных проблем, которые могут возникнуть в недрах корпоративной иерархии, однако это одновременно способствовало бы сбережению лояльности. Почему бы вам не дать своему персоналу большую свободу действий при реализации задач творческого характера? Одна бизнес-леди, представляющая ведущую интернет-компанию, предложила ввести «правило 10»: если у работника возникла пристойная идея, дайте ему 10 помощников,

Если у работника возникла пристойная идея, дайте ему
10 помощников,
10 месяцев и 10 млн. долл., чтобы он
мог претворить
ее в жизнь

10 месяцев и 10 млн. долл., чтобы он мог претворить ее в жизнь. «Нам нужны «спецназовцы», а не «наемники». Вам нужны люди, которые приходят на работу, чтобы достичь результата, а не те, кто просто пытается продать свои услуги по наиболее высокой цене».
Одновременно, жаркие дебаты разгорелись относительно того, насколько далеко может зайти такое особое обращение со «звездами». Наиболее явная угроза — отчуждение коллектива как результат демонстрации особого отношения к наиболее талантливым. Почему бы не относиться ко всем работникам компании одинаково? Но как тогда быть с теми, кто злоупотребляет вашим доверием?
Хотя крупные, иерархически построенные компании не слишком хороши в деле поощрения своих работников к генерированию революционных идей, им следует, по крайней мере, предпринять усилия для достижения лучшего понимания рынка и воплощения проектов в жизнь. Как однажды заметил американский венчурный капиталист Джеффри Мур, в инновационной деятельности идея — это только полдела, другие полдела — это ее воплощение.
Несколько глав корпораций отметили, что жизненно важным является создание организационной культуры, при которой идеи, зародившись даже на низших ступенях, могут достигнуть самого верха. Те, кто уполномочены заниматься инновационной деятельностью, однозначно не должны обладать монополией на это занятие. Однако в равной степени жизненно важно эффективно «просеять» эти идеи и быстро отвергнуть вредоносные.
«Мы принимались за слишком большое количество проектов и никогда не инвестировали в них достаточно, чтобы они стали успешными. Мы заявляли, что наша сила в концентрации усилий, однако мы пытались сконцентрироваться на всем», — заявил один бывший промышленник.
Глава американской фармацевтической компании отметил, что отрасль, в которой он работает, десятилетиями борется с этой проблемой. Нужно быть уверенным настолько, насколько это вообще возможно для человеческого существа, что новый препарат сработает до того, как бросить миллионы долларов на его разработку. Здесь отсеивание вредоносных идей было практически также важно, как и выдвижение новых. Такой жесткий процесс отбора помогал компании добиться максимизации своих шансов на успех за счет концентрации всего своего времени, усилий и ресурсов для реализации идей, имеющих наиболее высокие шансы стать успешными.
Авторами пассажа, который звучал во время обсуждения всех вопросов бизнес-деятельности в Давосе, стали Гарри Пейдж, один из создателей и президент компании Google, и его вездесущие помощники: «Когда вам говорят, что что-то невозможно, относитесь к этому со здравым скепсисом».
Во время заседания, на котором присутствовали представители 50 компаний-пионеров в области технологий, Пейдж мимоходом остановился на вопросах вроде возможностей осуществления революционных изменений в энергетической отрасли на глобальном уровне или борьбы с бедностью в развивающихся странах. Суть его философии — намеренно ищите сферы, где вы столкнетесь с наиболее серьезными вызовами, поскольку именно там лежат величайшие возможности.
«Вы также можете сделать кое-что в социальном плане, поскольку именно здесь существуют серьезные проблемы. Если много людей выкарабкаются из бедности, это создаст огромные возможности для бизнеса», — заявил он.
Тема этого года — «Творческий императив». В программе сказано, что «больший упор на человеческое воображение, изобретательность и творческое начало должен стать основной чертой бизнеса».
Возможно. Однако это трудно предположить, глядя, как одеты здесь представители высших слоев делового мира.
Когда в марте проходит церемония награждения «Оскар», парад нарядов от Versace, Dior и Prada определяет течение моды на целый год вперед. А для тех, чья жизнь проходит в залах заседаний, Давос — это самое близкое к подобному торжественному проходу по красной ковровой дорожке событие. И прогнозы здесь весьма консервативны.
Дресс-код в Давосе, где встречаются политики, предприниматели и другие мировые лидеры самого высокого уровня, достаточно четкий, чего не скажешь о некоторых обсуждаемых там темах.
Каждый из более 2 тысяч участников получил брошюру от устроителей, где было сказано: «Дресс-код для ежегодной встречи — спортивный или непринужденный деловой (без галстука)». Выделено авторами брошюры. Основная задача — добиться неформальной атмосферы.
Однако здесь наблюдается подавляющее преобладание темных деловых костюмов и галстуков, несмотря на призыв к непринужденности. Даже Брэд Питт, прибывший сюда вместе со своей девушкой Анджелиной Джоли, был в галстуке — хоть и в тонюсеньком.
Организаторы конференции так настойчиво намерены изжить галстуки, что два года назад заставляли каждого, кто пришел в галстуке, сдавать в фонд ЮНИСЕФ 4 швейцарских франка. В результате этой затеи было собрано 10 тысяч франков, и эта сумма затем была удвоена. Но галстуки никуда не делись.
В этом году сборы с галстуков проходят менее шумно: в углу стоит коробка для пожертвований, на которой изображен перечеркнутый красным галстук, что во всем мире понимается как: «Даже не думайте об этом».
Многие участники ходят в костюмах, но без галстуков. Стандартная форма одежды для мужчин — костюм или спортивная куртка и рубашка с расстегнутым воротом. Таким образом, они выглядят, как будто только что сняли галстук. Немногие ходят в свитерах, что кажется странным, учитывая, что место действия — горнолыжный курорт.
Женщины одеты в брюки с пиджаками и изредка свитерами. Правда, новый канцлер Германии Ангела Меркель была в консервативном брючном костюме и туфлях на каблуке во время выступления. А беременная Анджелина Джоли, представляющая комиссию ООН по делам беженцев, была замечена в стильном ансамбле из юбки и жакета болеро, открывающем ее животик.
Некоторые пошли другим путем: миллиардер из Google Сергей Брин прибыл в джинсах и сером свитере, а позднее в танцевальном зале красовался в черной сорочке. Певец Боно был в джинсовой куртке, джинсах и в своих фирменных черных очках.
Обувь в Давосе — тоже заковыристая деталь. Те, кто являются туда в туфельках Gucci, рискуют посколь-
знуться на заледеневших дорожках.
Даже женщины предпочитают солидную обувь на устойчивой подошве, правда, в помещении часто переобуваются в туфли на каблуке. На удивление много мехов, которым бы не поздоровилось, если бы устроители не позаботились, чтобы антиглобалисты протестовали подальше от места встречи.
Пик этого мероприятия — большой бал в субботу вечером, где требуются «фрак» или «национальный костюм». Некоторые бизнесмены не захватили с собой фраков и недоумевали, каким бы в качестве альтернативы мог быть национальный костюм для американца. Брюки карго? Енотовая шапка? Многие решили, что пойдут — в чем бы вы думали? — в деловом костюме и галстуке.
Для женщин этот торжественный прием — возможность проявить «творческий императив», по крайней мере, во внешнем виде. Три года назад Раджида Дергхам, которая пишет об ООН для арабской газеты Al Hayat, танцевала с главой Time Warner Ричардом Парсонсом. Два года назад это был миллиардер Джордж Сорос. В прошлом году — актер Ричард Гир. Каждый раз она отдает должное костюму.
В этом году она взяла с собой три наряда: один — шоколадного цвета, другой — черный и третий — зеленый. Она говорит, что выберет наряд в зависимости от того, с кем решит танцевать.

Как выглядит будущее из Давоса?

К содержанию