#2, март 2006 года

Страна с миллионом возможностей

Как Индия исхитрилась развиться, ни в чем не конкурируя с Китаем

Сергей ЛЯМЕЦ, по материалам исследований индийских экономистов

По какой-то странной причине, Китай и Индию всегда упоминают вместе. Но, по большому счету, причин для такого смешения очень мало.
Объединяет их, скорее, зависть и страх всей планеты. По данным статистики 1830 года, эти две страны производили половину мировой продукции. Однако потом совершенно мимо них прошла индустриализация, и на первые места в мире вырвались Европа, США и Япония, которые доминируют в мире до сих пор. Однако с 1980-х два государства стремительно восстанавливают утраченные когда-то позиции. Индийские экономисты уже успели подложить под достигнутые успехи теорию двухсотлетнего экономического цикла. Если они правы, то следующие два столетия именно Китай с Индией станут очагами мировой экономики. А учитывая, что через 25 лет население Китая и Индии составит две трети мирового, эти страны будут доминировать также политически и демографически, что вызывает обоснованный страх сегодняшних мировых гегемонов.
Пожалуй, на этом сходства заканчиваются. Различия между двумя мегагосударствами проявляются буквально во всем. Их истоки следует искать в психологических типах живущего в странах населения. Китайцы очень активны, они жестко и быстро достигают поставленной цели. Их модель развития экономики — отражение того, как за счет максимальной мобильности и производительности рабочей силы можно превратить одно государство в мастерскую мира, где изготавливается все: от обуви до космических кораблей.
Индийцы, напротив, более мягкие, вдумчивые и широко смотрящие. Двигаясь в том же направлении, что и китайцы, они заведомо были бы обречены на поражение. Но Индия избрала иной путь. Модель экономического развития этой страны показывает, какие выгоды можно извлечь из сосредоточения на прогрессивных исследованиях, сфере услуг и образовании.
Два государства не конкурируют друг с другом — в линиях их развития почти нет пересечений. Индия словно создает надстройку над тем, что изготавливает Китай. Например, программисты в Бомбее пишут программное обеспечение, которое потом будет установлено на компьютерах, собранных в Шанхае. И в этом залог будущего гармоничного взаимоусиления двух государств на долгие годы вперед.

Как и в случае с Китаем (см. предыдущий выпуск журнала «МЫСЛЬ»), Индия стала быстро развиваться только благодаря проводимым реформам. Вплоть до 1980-х годов она оставалась в хвосте мирового прогресса. В стране царил социализм, в ней был лишь один монопольный телеканал, на котором фермеры высказывали свое мнение о будущем урожае. Городские жители долгие годы ждали подключения телефона, а сельские ожидали, когда им построят дороги.
Примерно с 1980 года индийская экономика начала набирать обороты, и с тех пор росла в среднем на 6% в год. Пройденный ею путь называют «вынужденной адаптацией». Она проявлялась в том, что от природы индусы предприимчивы и изобретательны, однако им приходилось действовать в условиях, когда правительства, не пользующиеся доверием, постоянно усложняли жизнь обилием противоречивых нормативных документов. В итоге, выходило нечто среднее: и проводимая государством политика, и достигаемые предпринимателями результаты были не теми, что изначально задумывались. Вряд ли где-то еще в мире можно встретить такое глубокое социальное расслоение, как в этой стране. И это лишь одно из следствий отсутствия единой линии развития, которой, безусловно, могут похвастать китайцы.
Тем не менее, реформы оказались невероятно удачными. Примерами из истории развития Индии можно иллюстрировать университетский учебник по макроэкономике.
Как и Украина, в свое время эта страна увлекалась протекционизмом. Индия воздвигала искусственные барьеры на пути импортных товаров, чтобы свои «младенческие» отрасли могли развиться. В итоге, те благодаря тепличным условиям так и остались в состоянии зародышей, долгие годы не желая изменяться в принципе. Притчей во языцех стала история с отечественным автомобилем Ambassador, который на протяжении сорока лет выпускался в неизменном виде. Его история напоминает эпопею с бесчисленными моделями «Жигулей» — вся страна, затаив дыхание, наблюдала, как на этот раз изменилась форма фар.
Протекционизм стоял на защите приоритетных отраслей: металлургии, нефтепереработки и тяжелого энергетического машиностроения. Эти направления контролировались государством. В остальные отрасли допускались частные предприниматели, которым, казалось бы, давали зеленый свет. На бизнесменов даже возлагали архиважную для Индии миссию по преодолению безработицы. Однако при этом государство давало им многочисленные предписания, что, в каких объемах и где производить.

В итоге половина экономики находилась в руках бюрократов, безразличных к росту производства. Второй половине просто не позволяли свободно двигаться. Например, с довольно больших по размеру частных предприятий долгое время запрещали увольнять неквалифицированных работников. Вследствие этого они дробились, чтобы не подпадать под действие дискриминационных законов. Данные 1990-х годов показывают, насколько индийские предприятия были меньше своих аналогов в других развивающихся странах: текстильные — впятеро, металлургические — в девять с лишним раз, транспортные — вшестеро, пищеперерабатывающие и машиностроительные — почти вдесятеро. В целом по промышленности среднее местное предприятие уступало по масштабам китайскому в восемь раз. Недостатки небольших производств известны: из-за высокого удельного веса постоянных расходов себестоимость продукции на них неизменно выше. Все это не могло не сдерживать темпов развития Индии.
В итоге, к началу 1980-х индийская промышленность развивалась кое-как. Она вроде бы и росла, но была при этом громоздкой и неповоротливой, безразличной к инновациям. Индия работала по накатанной схеме типичного индустриального государства, не используя свое главное преимущество: обилие рабочей силы, к тому же, крайне предприимчивой. Очень многие изобретательные со-отечественники покидали страну, в которой не находили себе применения. Университеты США буквально наводнены улыбчивыми и сообразительными лаборантами и профессорами из Индии.
Что особенно удивительно, в стране не выдерживался основной принцип социализма — всеобщее равенство. Большинство сел не были электрифицированы, а большинство жителей не имели доступа к чистой питьевой воде. Правительственная политика служила интересам наиболее зажиточных слоев населения. По признанию индийских экономистов, самым главным врагом Индии была не эфемерная враждебная рука иностранного капитала, а вполне осязаемый национальный производитель.
Безусловно, существовали и положительные явления в экономике. Индия занималась своей космической программой, развивала высшее образование и централизованно внедряла высокие технологии на отдельных объектах. И все же эти достижения не позволяли стране вырваться далеко вперед.
Смешно, однако изменение отношения к частному сектору началось с подачи поддерживаемых СССР Индиры и Раджива Ганди. Примерно в начале 1980-х были ослаблены препятствия на пути импорта средств производства и высоких технологий, особенно компьютеров. Вводились налоговые послабления для стимулирования выпуска товаров на экспорт. Зарубежным инвесторам выдавали разрешения на работу в промышленности, а для некоторых отраслей лицензирование отменили вообще. Убрали административное установление цен на некоторые группы промежуточных товаров. Был открыт доступ к кредитованию и рынку иностранных валют.
Этот подход в реформах назвали «в пользу бизнеса». Следующий их этап, начавшийся в 1990-х, напротив, был «ориентированным на рынок». Индия, нарушая все каноны протекционизма, пошла по пути максимального открытия экономики. Для сравнения, Китай до сих пор ограничивает доступ иностранного капитала во многие ключевые отрасли.
В 1990-х Индия почти окончательно отменила лицензирование, сохранив государственную собственность лишь на небольшом количестве предприятий. Правительство сняло барьеры на пути внешней торговли, почти убрав пошлины и сведя к минимуму объем нетарифных ограничений. То же самое — в отношении прямых и портфельных инвестиций. На начало прошлого десятилетия пришлось и открытие доступа иностранного капитала в финансовый сектор. Зарубежные банки и страховые компании смогли свободно входить на местный рынок, и это привело к тому, что уже сегодня индийская финансовая система считается одной из самых мощных в мире. Лизинговые компании, хедж-фонды, инвестиционные фонды и фондовые биржи тут не в диковинку.
Очень интересным для зарубежных компаний стал телекоммуникационный сектор: огромное население страны давало почти неограниченные возможности для роста показателей. Единственное, чего не коснулись реформы, — это государственные банки, рынок труда и аграрный сектор.
Прорыв в автопроме особенно ярко продемонстрировал эффективность отказа от протекционизма. Сначала было больно. После либерализации экономики допотопным оте-чественным моделям население предпочло зарубежные машины. Чтобы выжить, Ambassador перепозиционировался в сегмент антикварных авто. Но потом в страну пришли сборочные предприятия мировых лидеров, которые сочли менее выгодным ввозить в страну готовые автомобили. И уже скоро машины, собранные в Индии, стали продаваться в развитые страны. Производство автомобилей подскочило с 50 тыс. штук в начале 1980-х до 1,2 млн. в 2004-м, причем на экспорт отправлялось почти 160 тыс. экземпляров.
Пиком развития местного автопрома стало создание отечественного автомобиля, но уже совершенно иного уровня. Юркая малолитражка Indica с правым рулем компании Telco побила все рекорды популярности сначала в Индии, а потом и в близлежащих странах. Сегодня Tata Engineering — другое название предприятия — изготавливает несколько видов автобусов, почти десяток разновидностей грузовиков и примерно двадцать моделей легковых авто.
Одновременно с экономическими преобразованиями Индия становилась все менее централизованной политически. В отличие от тоталитарного Китая, сегодня в стране царит настоящая демократия — парламент представлен десятками партий разного толка. Многокоалиционное правительство — также в порядке вещей. Это помогает свести к минимуму социальную напряженность: с точки зрения национального состава, население Индии едва ли не самое разношерстное в мире, и наличие у руля индуса едва ли будет приемлемым для мусульманина из северных провинций.
Отсутствие централизации и плюрализм мнений ставили перед экономикой архисложную задачу: развиваться в условиях, когда у центральной власти нет единого мнения и целостной стратегии. Выход нашли в усилении местных властей. В масштабах страны это дало свои дивиденды. Местные власти почувствовали большую независимость и стали смелее идти на экономические эксперименты. В итоге, совокупное производство в расчете на душу населения стало расти примерно на 3,5% в год, по сравнению с примерно 1% до начала реформ.
Впрочем, есть и оборотная сторона явления. В то время как часть регионов резко ушла вперед, остальные погрязли в коррупции и до сих пор остаются депрессивными. Наиболее развитые сегодня штаты — Дели, Гужарат, Карнатака, Махараштра и Тамил Наду — воспользовались увеличением полномочий, улучшили инфраструктуру и деловой климат и благодаря этому привлекли много инвестиций, в том числе иностранных.

Они выработали особую модель развития, отличную от той, что выбрали страны Восточной Азии. Китай и Южная Корея пошли по пути развития отраслей с высокой интенсивностью труда — изготовление одежды и кожаных изделий, сборка электронных приборов. Индийцы же стали вести себя подобно США и Западной Европе. Они сделали упор на производства, в которые вовлечены высококвалифицированные работники, стимулируя производство лекарств и нефтепереработку.
Как показывает статистика МВФ, все большую долю ВВП страны производят именно компании, на которых заняты лучше обученные кадры, и все меньшую — те, на которых высокая интенсивность ручного труда. Говоря простыми словами, индийцы, не прибегая к технологии «выжимания пота», достигают все больших результатов. Это прямо противоположно тому, что доказывают миру китайцы.
Так происходит потому, что Индия стала усиливать свое естественное преимущество — высокую квалификацию работников. Первый импульс в направлении высоких технологий дали в начале 1980-х государственные Bharat Electronics, CMC и ECIL. Позже к ним подключились иностранные информационные гиганты, такие, как Infosys.
С тех пор символом Индии стало оффшорное программирование. Национальная ассоциация производителей программного обеспечения NASSCOM (National Association for Software Services Companies) объединяет почти 900 индийских компаний, в которых работают 415 тыс. профессионалов. Мадрас, Дели и Бомбей оккупированы мелкими и средними фирмами, которые создают программное обеспечение для американских и европейских софтверных компаний. Помимо них, клиентами индийцев становятся банки, страховые компании, авиалинии или компании по производству кредитных карточек со всего мира. Рынок программного обеспечения растет, по данным аналитического агентства IDC, на 20% в год, и львиная его доля приходится на Индию. Исследование компании Gartner показывает, что в перспективе 80% разрабатываемого в мире софта будет создаваться именно оффшорными программистами. У Индии при этом наибольшие шансы на успех: благодаря давней колонизации Англией, население страны массово говорит по-английски, и в общении с заказчиками из Штатов у них не возникает языкового барьера. Помогает колониальное прошлое и в работе: языки программирования сплошь основаны на английских словоформах.
Результаты, достигнутые Индией за последние двадцать лет, показательны даже в числовом выражении. Среднегодовой прирост ВВП на одного работающего увеличился с 0,7% в 1970-х до 3,9% десять и 3,3% двадцать лет спустя. Произошло заметное перераспределение доли добавочной стоимости, производимой разными секторами. С начала 1980-х, за двадцать лет реформ, сектор услуг увеличил свой вклад в ВВП с 37% до 49%. Доля промышленности осталась почти неизменной — порядка 16%. Это еще не уровень идеальной пропорции производства в аграрном секторе, промышленности и сервисной сфере, которой характеризуются постиндустриальные государства — 5:35:60, но тенденция очевидна.
Безусловно, есть у Индии и множество проблем. Например, ситуация с занятостью в трех основных секторах. Она также должна выражаться соотношением 5:35:60, но пока крайне далека от идеала. В сферу услуг было вовлечено 19% работоспособного населения в 1980-х и 22% — в начале этого века. В промышленности доля занятых увеличилась с 14% до 18% соответственно. Эти цифры отражают две главные проблемы Индии: большая часть населения живет в аграрных районах и занята в крайне неэффективном с точки зрения прироста ВВП сельском хозяйстве.
Со временем необразованные и неквалифицированные аграрии, демонстрирующие к тому же более высокий уровень рождаемости, чем жители городов, перемещаются в мегаполисы. Образуются огромные «заносы» из безработных, которые могут потянуть страну как вверх, так и вниз. Всякий турист, который посещает Индию, рассказывает об отвратительной по качеству воде, о перенаселенных улицах, прямо на которых спят, едят и испражняются толпы нищих. Все это провоцирует жуткую антисанитарию, провоцирующую обилие заболеваний. Имеющиеся мегаполисы уже не выдерживают притока мигрантов из сельских районов, а ведь этот процесс только начался.
Очень красочно сложившуюся ситуацию иллюстрирует карикатура в одном из индийских изданий. На картинке премьер-министр страны докладывает о достигнутых успехах, а перед ним сидят толпы нищих. Одна из женщин говорит: «Спасибо, господин премьер, мы и не знали, что так хорошо живем».
Жители Китая в таких условиях уже давно устроили бы социальную революцию, возродив коммунизм. Благо, население Индии совсем иное по своему темпераменту. Оно склонно к приятию существующего уклада жизни, а не к его изменению. Люди просто живут на улицах под открытым небом — благо, природные условия позволяют делать это круглый год. Правительству можно долгие годы даже не пытаться решать проблему низкого благосостояния населения. И все же, это целесообразно сделать с экономической точки зрения. Во-первых, Индия захлебывается в неприкаянных человеческих ресурсах, которые хотят есть, пить и одеваться. Превращение хотя бы части этих людей в квалифицированных специалистов автоматически подтолкнет страну вперед. Во-вторых, из-за малых доходов никак не складывается потенциально самый мощный в мире потребительский рынок. Если столь огромное население станет тратить больше, индийская экономика сможет существовать в полностью автономном режиме, за счет внутреннего потребления.
И местные власти, и иностранные консультанты в один голос советуют индийским властям как можно больше средств направить на развитие инфраструктуры: дорог, коммуникаций, водных путей и аэропортов, телекоммуникаций и энергомощностей. На эту благодатную почву придет бизнес и вложит свои деньги в дальнейшее развитие страны, считают они. А это сможет хотя бы отчасти решить проблему занятости.
Последние двадцать лет в Индии проходит всемирный экономический форум — своеобразный мини-Давос, посвященный перспективам развития страны. На нем ученые со всего мира предлагают свои рецепты развития. На последнем форуме, который прошел в декабре 2005-го, они очертили самые узкие места индийской экономики. Среди рекомендаций правительству чаще всего звучат три: сократить бюджетный дефицит, развивать инфраструктуру и инвестировать в образование.
По мнению экономистов, эффективно перераспределять финансовые ресурсы мешает правительство, которое активно занимает деньги на рынке, чтобы финансировать огромный дефицит бюджета. Происходит так называемый эффект замещения: государство, заведомо плохой хозяйственник, отбирает потенциальные инвестиции у частного сектора. В итоге, индийский бизнес вынужден ориентироваться преимущественно на иностранный капитал. До сих пор правительство страны боится приватизировать государственные банки, потому что больше некому будет скармливать в огромных объемах свои ценные бумаги.
Еще одним «узким местом» остается недостаточный прирост квалифицированной рабочей силы. На базовом уровне приходится сталкиваться с проблемой тотальной безграмотности сельского населения, которое составляет почти 70% жителей страны. Если дать этим людям хотя бы базовое образование, можно будет полностью использовать данный свыше потенциал, который выражается такими цифрами: 20% мирового населения моложе 24 лет — индийцы, а 70% жителей страны моложе 36 лет. Эксперты рекомендуют правительству, наряду с развитием инфраструктуры, усиленно финансировать базовое образование. Они сходятся во мнении, что это автоматически поможет решить проблему занятости будущих поколений.

У высшего и среднего профессионального образования в стране — другая проблема. Индийские университеты не поспевают выпускать специалистов в масштабах, необходимых для стремительно растущего бизнеса страны. Еще в большем дефиците младшие технические работники, которых учат в аналогах наших ПТУ и техникумов. Все потому, что в системе образования Индии существует едва ли не самая сильная бюрократия. Создать новые учебные заведения невероятно трудно — на это требуется получение лицензии, что сделать совсем нелегко. В итоге, это едва ли не наибольшая проблема Индии: многие зарубежные вузы охотно открыли бы на ее территории свои филиалы и дочерние заведения, но не могут этого сделать. Итог таков: успешно защищаются национальные интересы, однако количество индийцев с высшим образованием гораздо меньше, чем могло бы быть.
Экономисты нарисовали условную схему того, чем может стать Индия к 2025 году. Если страна будет продолжать интегрироваться со всем миром и одновременно стимулировать собственный рост и развитие, ее точка назначения — Pahale India («Индия прежде всего»). Она выражается в том, что все население страны получит выгоду от ее развития. Улыбающийся слон, бредущий вверх, — символ Pahale India.
Противоположностью ему является озадаченный слон, который катится вниз с горы. При сценарии Atakta Bharat («Индия в тупике») и глобальная экономика тормозит, и сама страна не использует внутренние ресурсы для роста. Это самый плохой вариант.
В этом же направлении Индию может привести полное игнорирование трех изложенных выше рекомендаций: снижение дефицита, развитие инфраструктуры и финансирование образования. Этот путь называется Bolly World («нераскрывшийся мир», по аналогии с «нераскрывшейся коробочкой с хлопком»).
Эксперты считают, что Atakta Bharat — это почти нереализуемый вариант, а помешать наметившемуся развитию страны способна, скорее, реализация сценария Bolly World. Главная проблема, по их мнению, — трудоустройство стремительно растущего населения, особенно в отстающих штатах, где сосредоточены, в основном, низкоквалифицированные и неграмотные работники. Они уверены, что частично решить проблему поможет повторение эволюционного процесса, который проходит сегодня Европа: развитые регионы постепенно подтягивают за собой депрессивные. Остальное — всецело на совести индийских властей, в руках у которых сегодня страна с миллионом возможностей.

К содержанию