#3, апрель 2006 года

Границы, закрытые для бизнеса

Волна международных сделок по слиянию компаний захлестывает Европу

The Economist

Однако в то время как глобализация и свободное движение капитала набирают силу на континенте, Франция и ряд других стран строят все новые и новые барьеры на пути к «стратегической» экономической интеграции. Последним примером является попытка премьер-министра Франции Доминика де Вильпена предотвратить продажу компании Suez итальянскому инвестору путем слияния ее с другой французской компанией.
Беспечных иностранных туристов порой шокирует грубость парижских официантов. Подобным образом ведет себя Франция и по отношению к иностранным компаниям, ставящим перед собой цель приобрести французские фирмы-конкуренты. 25 февраля 2006 года в пику всем сторонникам свободного рынка в Европе Франция сорвала сделку по приобретению французской гидроэлектростанции Suez итальянской компанией Enel. С этой целью правительство Франции объявило о поглощении Suez государственной компанией Gaz de France и создании в результате группы с годовым объемом продаж 64 млрд. евро (76 млрд. долл.).
Это возмутило итальянскую политическую верхушку. Министр финансов Джулио Тремонти был командирован в Брюссель для того, чтобы представлять Италию на разбирательстве по этому делу в Еврокомиссии. Романо Проди, лидер итальянской оппозиции и в прошлом — глава комиссии, заговорил о «необходимости усиления позиций национального бизнеса» в ответ на действия Франции. Другие итальянские политики предложили обсудить возможность слияния Enel с Eni, государственной нефтегазовой компанией, с целью создания со стороны Италии мощной конкуренции новообразованной французской группе.
Попытки Франции создать такой энергетический гигант практически совпали по времени с отказом правительства Испании крупной немецкой энергетической компании E.ON в приобретении испанской станции Endesa. Названная немецкой компанией цена в 29 млрд. евро угрожала сорвать более предпочтительное, с точки зрения испанского правительства, слияние Endesa с другой испанской энергетической компанией — Gas Natural. В Мадриде посчитали, что такая операция позволила бы создать «национального лидера» в области энергетики, способного обеспечить существенный выигрыш в 2007 году, когда должна произойти полная либерализация энергетических рынков Европы — пусть даже сама Endesa против слияния с конкурентами-соотечественниками.
Это не какие-то отдельные случаи. Во всей Европе наблюдается негативное отношение к подобным международным сделкам, вопреки тому, что они становятся массовыми. Все большее число стран демонстрирует свое-образный «экономический национализм» (впрочем, сами они предпочитают использовать в данном контексте слово «патриотизм»), что противоречит принципам либерализма и открытости рынка, декларируемым Евросоюзом.
Усиление протекционизма угрожает развитию международных сделок. В 2005 году общая стоимость слияний в Европе превысила 1 трлн. долл. — невиданная цифра со времени технологического бума 2000 года. Около трети потоков наличности составили международные сделки — вдвое больше по сравнению с 2004-м. Начало нынешнего года было отмечено существенным оживлением на рынке международных операций. Если правительства намерены и впредь препятствовать этим процессам и собственноручно организовывать внутригосударственные слияния, конкуренция будет серьезно подорвана.

Прецедент с компанией Suez, когда Франция продемонстрировала свое отрицательное отношение к международным операциям, затрагивающим национальные интересы, был не первым в этом году. Такой же несдержанной и враждебной оказалась реакция правительства на попытку компании Mittal Steel приобрести Arcelor — производителя стали, образованного в результате слияния ведущих сталелитейных компаний Франции, Люксембурга и Испании. Правительство Франции не владеет ни одной акцией Arcelor, никоим образом не влияет на ее деятельность и, тем не менее, воспринимает ее как национальное достояние, которое необходимо оберегать. Люксембург, который, к слову, является держателем акций Arcelor, принял сторону Франции в стремлении сделать все возможное, чтобы не допустить продажи.
И хотя Mittal все еще питает надежду приобрести Arcelor, перспектива вступить в политический конфликт способна оттолкнуть многих других потенциальных зарубежных инвесторов, как это уже не раз происходило в прошлом. Так, в минувшем году слухи о том, что PepsiCo имеет намерение приобрести крупного французского производителя молочных продуктов Danone, вызвали такую агрессивную реакцию со стороны ведущих политиков Франции, что американские инвесторы решили немедленно дать задний ход.
По мере того, как протекционизм набирает силу, все больше стран готовятся «разводить мосты», чтобы не допустить иностранных инвесторов к владению «стратегическими» активами. Жесткая позиция Франции в отношении компании Enel и ее способы защиты от поглощений, взятые на вооружение многими компаниями, подтолкнули Италию к скорейшей разработке собственного законодательства в области защиты компаний. Для тех, кто считал, что Италия наконец включилась в интеграционные процессы, в особенности после увольнения управляющего центрального банка Антонио Фазио, в течение долгих лет блокировавшего приобретение итальянских банков зарубежными инвесторами, это, безусловно, плохая новость.
Германия, также сопротивлявшаяся поглощениям со стороны зарубежных компаний, в 2000 году пропустила серьезный удар, когда после долгой борьбы Vodafone осуществил грандиозную сделку по приобретению Mannesmann, однако говорить о том, что она готова раскрыть свои объятия иностранным инвесторам, все же еще слишком рано. В частности, Брюсселю не дает покоя закон, обеспечивающий защиту от иностранных инвесторов для Volkswagen. Пример Польши показывает, что и новые члены Евросоюза могут быть настолько же неуступчивыми. К большому неудовольствию Еврокомиссии, правительство Польши обратилось в суд с тем, чтобы блокировать поглощение немецкой компании HVB итальянской Unicredit, поскольку возражало против слияния двух польских дочерних структур, которое должно было произойти в результате этой сделки.
Протекционизм как тенденция подкрепляется законодательно — как инструмент защиты отраслей промышленности, имеющих стратегическое значение для государства.
В прошлом году во Франции был обнародован перечень одиннадцати секторов экономики, в которых планировалось сохранить право вето на осуществление сделок по слиянию компаний в интересах национальной безопасности. Ни энергетическая, ни металлургическая промышленность в него не вошли, однако правительство, очевидно, посчитало, что и в этих областях существует угроза национальным интересам. Чарли Мак-Криви, комиссар Евросоюза по вопросам внутренних рынков, явно недоволен таким положением дел, однако каким образом он способен повлиять на ситуацию, неясно.
В соответствии с законодательством Евросоюза его члены имеют право блокировать международные операции по поглощению только в тех случаях, когда они представляют угрозу для медиа, государственной безопасности или финансовой системы государства. Организовав слияние Gaz de France и Suez, правительство Франции опередило компанию Enel и не дало ей возможности предложить свою цену. Формально это позволило избежать применения закона о защите общенациональных интересов, практически не оставив Еврокомиссии оснований для вмешательства. Франко Фраттини, вице-президент комиссии, заявил, что слияние Suez и Gaz de France не противоречит законам Евросоюза, однако «наносит сильный удар по идее общеевропейского рынка».
Естественно, Франция не возражает против того, что французские компании делают крупные приобретения за рубежом. В прошлом году, например, компания Pernod Ricard заключила крупную сделку по приобретению Allied Domecq в Великобритании, а France Telecom купила испанскую компанию Amena. Испанские фирмы также развернули активную деятельность за рубежом, в чем их поддерживает налоговый кодекс Испании. Одной из очень немногих стран, не практикующих использование подобных двойных стандартов и не препятствующих зарубежным инвесторам, остается Великобритания.                  

К содержанию