#7, август 2006 года

Почему компании превращаются в министерства

Определить, кто чиновник, а кто менеджер, часто бывает очень трудно

Михаил КУХАР, «МЫСЛЬ»

Хотим мы того или нет, но так сложилось, что слово «чиновник», обозначающее человека, наделенного властью от имени государства, получило в обществе непреодолимый легкий негативный оттенок. С этой тенденцией борются. А в то же время худшие черты неэффективных госадминистраторов с успехом перенимают менеджеры частных корпораций.
Поводом для этой статьи послужил тезис, высказанный несколькими людьми в ходе дискуссии, о наличии чиновников не только в структуре гос-аппарата, но и в компаниях. Якобы этот класс чиновников сегодня вполне успешно развивается и устанавливает свои стандарты, диктующие правила работы для других сотрудников. Отдельные люди даже считают, что компании уже переполнены чиновниками — в худшем значении этого слова.
Разработка этой мысли не возможна без того, чтобы определить, какие именно поведенческие и прочие черты характеризуют того негативно окрашенного госчиновника, аналог которого сегодня, возможно, развивается в корпоративной среде.
В первую очередь, обратимся к работе одного из живых классиков, которому, наверное, удалось лучше других проникнуть в суть понимания природы правительственного менеджера — как славянского образца, так и мировой бюрократии в целом.
Речь идет о тех законах функционирования бюрократии, которые сформулировал А. П. Прохоров в книге «Русская модель управления», изданной в Москве в 2002 году при участии журнала «Эксперт». Автор определил следующие характерные черты чиновничества, издавна определяющие его дурную славу.
Во-первых, чиновничество стремится к тотальной стабильности. В результате все прорывные технические и управленческие изобретения воспринимаются ими таким же нарушением порядка и субординации, как и уголовные преступления. То же происходит и с неординарными людьми.
Второй отличительной ментальной чертой чиновничества, по терминологии Прохорова, является склонность к «народным починам». То есть массовым, не всегда результативным, но массовым действиям, которые выражаются в большом перемещении людей, финансовых и материальных средств.

Третьей неотъемлемой чертой чиновничества автор называет враждебность к представителям других народов, которые ментально воспринимаются чиновниками как потенциальные носители других, а значит, новых взглядов на жизнь и устройство общества.
Сегодня хорошо видно, как госаппарат активно проявляет все три вышеперечисленные признаки. Тяга к стабильности перерастает в механизм административного ручного регулирования. Склонность к народным починам выливается во всенародные кампании по борьбе со взяточничеством, об эффективности которых каждый пусть составит свое мнение.
В то же время мы наблюдаем ярко выраженную нелюбовь к иностранцам, для которых даже создано параллельное законодательство. В нем они именуются нерезидентами, и только поэтому попадают под целый ряд унизительных процедур, которым не подвергаются соотечественники.
Особенно ярко все три характеристики, свойственные отрицательным чиновникам, проявляются на уровне местной власти, которая давно предоставлена сама себе, и ничто не сдерживает ее интеллектуальную самореализацию под руководством собственного подсознания. В то же время центральная власть постоянно делает над собой усилия — необходимость жить и работать по заимствованным стандартам или хотя бы соблюдать их видимость постоянно входит в противоречие с внутренней природой чиновников. К сожалению, это ухудшает качество проводимых наблюдений и наглядность примеров.
Таким образом, создав эскизный портрет негативно воспринимаемого чиновника, мы можем сравнить его с ключевыми чертами среднего менеджера. Отличия налицо.
Во-первых — отношение к эффективности труда. Любая возможность роста этого показателя пугает чиновника. Он, в первую очередь, думает не о производстве, а о внутренних и внешних последствиях такого развития событий. Ведь «безродного» рационализатора придется повысить и вознаградить способом, не соответствующим его текущему статусу, что нарушит внутренние отношения и иерархические балансы в коллективе. Которые, как считает чиновник, являются главным продуктом его деятельности и ключевым достижением.
С другой стороны, чиновник думает о том, не заденет ли рост производительности интересы его партнеров и покровителей. Впишется ли вся эта история в их планы и представления о том, каким должен быть мир завтра. Не отодвинут ли его старшие товарищи, вместе с не зарубленным изобретением на обочину жизни, как единицу, нарушающую размеренность и стабильность жизни, которая для чиновников, как известно, намного дороже прогресса.
В то же время, все отлично знают, как должен поступить хороший менеджер в ситуации, когда на горизонте появляется возможность удвоения производительности бизнеса. Его прямое предназначение состоит в том, чтобы сделать все для сохранения и развития полученных новых знаний.
Во-вторых, хороший менеджер понимает, что умение эффективно управлять — это самодостаточное знание, которое никогда не оставит его владельца без дела. Кроме того, это знание нужно постоянно совершенствовать, потому что только этот путь может открыть возможность достижения профессиональных вершин.
С чиновником же совершенно другая история. Его инструментарий одинаков как на низком, так и на высоком уровнях. Переходя с одного поста на другой, чиновник накапливает опыт, но не считает нужным серьезно менять свои методы работы или осваивать новые технологии управления.
Он просто активнее занимается тем, что делал, находясь внизу, и что считает ключом к успеху в системе, не ориентированной на эффективность — плетет интриги, расставляет «своих людей» на важные посты, завязывает дружеские отношения с более сильными игроками аппаратных баталий. От ступени к ступени, чиновник совершенствует свое мастерство.
Однако приходит день, когда от него четко требуют уменьшить энергопотребление региона на 30% за счет внедрения новых технологий. Или увеличить продажи в полтора раза за ближайшие три месяца.
Подобные задания ставят в идеологический тупик все структуры, насыщенные чиновниками. Они не могут с ними справиться. Они не способны даже внятно сформулировать, в каком направлении и как следует искать решение проблемы. Какой-то вариант у них есть, но при анализе выясняется, что лучше бы его не было.
В результате трюк с дорогим подарком на день рождения жене вышестоящего чиновника, сотни раз помогавший в беде, теряет свою магическую силу, и губернатор или начальник отдела продаж оказываются не у дел. На их место приходит другое лицо, и, как правило, еще более беспомощное, потому что оно тоже является чиновником, просто меньшего ранга. Его заслуга состоит в том, что он еще не принял вину за рукотворные катаклизмы, систематически случающиеся с областью, министерством или службой сбыта компании.
Вместе с тем, у описываемой ситуации есть и еще одна характерная особенность, говорящая в пользу приведенной классификации и деления руководителей на чиновников и менеджеров. Компании, насыщенные чиновниками, как правило, отлично находят общий язык с госструктурами всех уровней и горячо поддерживают их инициативы, какими бы они ни были, а также успешно ведут совместный бизнес.
Например, сегодня в Киеве, почти у каждой станции метро можно видеть большую очередь людей, десяток отдыхающих желтых автобусов, и только один, неспешно запускающий людей из огромной очереди внутрь себя до стадии полного прогибания рессор.
Придраться, в данной ситуации, не к чему — коммерческая компания выиграла честный тендер, устроенный честными местными властями на обслуживание данного маршрута. Но присутствовал ли во всей этой ситуации хоть один менеджер, думающий об эффективности?
С уверенностью можно сказать, что нет. Ни со стороны власти, ни со стороны коммерческой фирмы прецедента управления не случилось. Вместо него произошел момент взаимопонимания между чиновниками от власти и чиновниками, исполняющими свои обязанности в рамках частной компании. Договорившиеся люди преследовали свои цели, далекие от главной задачи — быстро перевозить пассажиров.
В результате можем сделать вывод о том, что плохие менеджеры, где бы они ни находились, всегда приводят к потерям бизнеса. Или посредством административного регулирования от имени власти или путем неадекватных бизнес-решений, находясь внутри фирмы. А потому важно их вовремя обнаружить и отдалить от принятия важных решений.
Определить, где номинальный менеджер, а где реальный, можно путем изучения работы первичных структур организации. Если компанией управляют чиновники, то «внизу» может годами ничего не меняться как в технологическом, так и в управленческом отношениях. Тогда как в нормальной организации развитие присутствует во всех отношениях и под-разделениях.

К содержанию