#9, октябрь 2006 года

Демократия снова не нужна

Заимствование технологий обеспечивает состоятельность обществ без их развития

Михаил КУХАР, «МЫСЛЬ»

Перестройка и демократизация в бывшем СССР когда-то начиналась, во многом исходя из того тезиса, что без утверждения ряда гражданских свобод невозможно дальнейшее прогрессивное развитие. Но с тех пор многие страны показали — развитие без свободы возможно.
Как ни печально это признавать, но примеры развития ряда стран за последние 20 лет полностью перечеркивают представления о ключевой роли демократии в сфере построения развитого общества, которые господствовали в либеральных кругах всю вторую половину двадцатого века.
Китай, Объединенные Арабские Эмираты и Казахстан наглядно показали, что страны могут быть богатыми, а народы сытыми и без реализации целого ряда ключевых гражданских свобод. Вскоре к этому клубу, вероятно, присоединятся Россия, Иран, Турция и некоторые государства Юго-Восточной Азии.
Что же происходит? Ответить на этот вопрос невозможно, не вспомнив процесс эволюции взглядов на экономику за последние десятилетия. Так в 70—80-е годы прошлого столетия противостояние двух государств СССР и США во всех сферах, начиная с социальной философии и заканчивая политической экономикой, наглядно показало, что демократическая форма устройства общества является более эффективной, а потому и привлекательной для большинства стран на планете.
Не только СССР сделал в середине 80-х шаги в сторону построения либерального общества, — десятки других стран вj всем мире пошли по тому же пути. Однако, как мы сегодня можем видеть, выводы и рамки дискуссий того времени в наши дни серьезно размыты новыми примерами и обстоятельствами.

Во-первых, рассматривая события трех последних десятилетий, часть экспертов утверждают, что в те годы имела место не конкуренция либеральной и регулируемой экономики, а нечто другое. Во второй половине двадцатого века между собой соревновались плохо отлаженная регулируемая экономика и либеральная экономика, находящаяся на пике своей исторической формы. В результате, выводы из противостояния были сделаны не правильные — глядя на ошибки исполнителей, судили о жизнеспособности стратегии или даже философии развития.
В подтверждение такого взгляда, часть экспертов приводят пример СССР тридцатых годов, когда стране удалось обеспечить всеобщую грамотность и индустриализацию. В то время как во многих развитых рыночных странах ничего подобного в столь сжатые сроки не происходило. Из чего делается вывод о том, что в тридцатые годы СССР был хорошо отлаженной регулируемой экономикой, в то время как многие либеральные государства были не в лучшей своей форме. И именно это привело к тому, что всю середину двадцатого века большинство взбунтовавшихся колоний Африки и Азии делали свой выбор в пользу социализма.
Еще десять лет назад от изложенного в последних двух абзацах можно было спокойно отмахнуться и не брать во внимание.
Но сегодня появились новые примеры обществ, которые, отвергнув потребности малой части своих сограждан быть свободными, обеспечивают большинству сытую жизнь с большим количеством элементов технического прогресса.   
Нерушимость лидеров и политических систем Китая, Объединенных Арабских Эмиратов, Казахстана, России и Белоруссии, в конце концов, наглядно показывает, что технологий производства, которые покупаются или воруются у развитых стран, вполне достаточно, чтобы накормить, одеть и посадить перед телевизором миллионы довольных жизнью людей. Которые в обмен на относительное благополучие готовы снова и снова закрывать глаза на моральные дискомфорты существования в стране с авторитарной властью.
Эта проблема не нова и отмечена уже многими исследователями, которые, тем не менее, почти никогда не дают своих версий ее решения.
И мы можем констатировать, что механизм царской власти качественно изменился. Если раньше подданных держали в узде при помощи войск и нищеты, то сегодня современные монархи покупают германские трактора и комбайны, генетически модифицированные семена «монсанто», увеличивающие урожайность зерновых в пять раз практически на любых почвах, что позволяет им до сыта кормить своих подданных. Собирать искренние митинги в поддержку своих решений и содержать мощные армии и полицейские системы.
Все в той же памятной второй половине двадцатого века считалось эффективным не продавать оружие диктаторам. Метод достаточно эффективно действовал — оказавшись без патронов и танков, правительственные войска начинали хуже справляться с разгоном мирных демонстраций, что в скорости приводило к свержению очередного сына богов.
Но как показывает практика сегодняшнего дня, наличие или отсутствие оружия и решимости для его применения уже не играет главной роли в прочности тоталитарного режима. Кроме того, на столь прямолинейные проявления государственного менеджмента очень болезненно реагирует мировое сообщество.

Одновременно, широкие познания студентов и старшеклассников в области органической химии во многом пошатнули веру тоталитарных правительств в силу собственных бронетанковых войск. Менять танк стоимостью 3 миллиона на мину стоимостью 30 долларов в условиях городских беспорядков уже почти никто не стремится. 
И диктаторы быстро поняли, как говорят в Америке, «что мир стал другим». Благородную цель закормить и развлечь своих подданных сегодня с успехом выполняют в мире многие монархи. Верными помощниками им в этом деле стали крупные компании из развитых стран.
Импортировав производительные технологии выращивания еды и производства ширпотреба, современные цари забыли о партизанах и беспорядках и сконцентрировались на монарших заботах — балах и дворцовых интригах.
В свою очередь, часть прогрессивных людей этих стран, увидев сытые лица простых соотечественников, искренне стала на сторону самодержавия. Мол, демократии, в европейском смысле этого слова, у нас никогда и не было, а царь — это все-таки традиции. И посмотрите — люди действительно стали жить лучше. Ну а Европу и догонять нечего — нужно сохранять свое лицо.
И на диспутах в телевизионных студиях с такими доводами «прогрессивной части общества» спорить действительно почти не возможно.
Ведь как поспорить с ситуацией, когда народ получает зарплату, творческие люди возможность развлекать монарха во дворце, а мировое сообщество еще один странноватый, но милый народ, живущий в гармонии с природой и старыми обычаями?
В результате все получают повод забыть, что вместо свободы народ страны получил лишь увеличение пайки, творческие люди выбор между эмиграцией и участием в клоунаде. А внешний мир еще одну крупную группу посредственных прожигателей планетарных ресурсов.  
Таким образом, сегодня опасно и недопустимо считать развитой страну, всем гражданам которой делают в детстве прививки и обеспечивают доступ к еде на протяжении жизни. Этот критерий был эффективным сто лет назад, сегодня он устарел.
Диктаторы прошлого покупали у развитых стран оружие, чтобы сохранять свою власть. Сегодня они покупают аграрные и промышленные технологии и сидят на троне долгие годы. Но от этого диктатура не стала менее опасной.
Накормленные диктаторами народы еще более чем запуганные, глухи к случаям насилия над отдельными личностями, идеями, движениями. В результате, традиции неуважения к другому мнению становятся отличительной чертой слишком многих людей.
В результате, возникла ситуация, когда диктатура, видоизменившись и приобретя новые черты, начала очередной этап своего развития и распространения. Все больше стран делают выбор от слабой демократии, когда власть принадлежит не гражданам, а немногочисленному дворянству, к потребительски эффективной диктатуре.
Как следствие, развитому миру в скором времени предстоит сделать еще один важный выбор. Точно так, как в середине прошлого века особо циничным деспотам начали не давать возможности закупать оружие, точно так сегодня следует прекратить продавать царям гражданские технологии, используемые для сохранения неэффективной, во всех отношениях, формы правления и развития общества.
И особенно этот вопрос актуален сегодня, когда в мире уже много крепких монархий, а республик всего полторы. Учитывая, какие плохие новости приходят последние шесть лет с другого берега Атлантического океана. 
В результате, сложилась курьезная ситуация, при которой на просторах планеты побеждает не самая эффективная, а некая гибридная система государственного управления. Она берет технологии для своего развития у демократических стран и тем самым сохраняет возможность беречь патриархальные порядки в области развития общества. В результате, не самодостаточные государства начинают все больше доминировать в мире, при этом постоянно угрожая тем или иным образом настоящим источникам своего положения.
Проведя несколько абстрактную историческую аналогию, нужно задать вопрос — почему если 700 лет назад Европа оборонялась от Золотой Орды, что дало возможность сохранить цивилизацию, то сегодня эта же Европа позволяет покупать себя за деньги, которые заработаны слезами и на крови миллионов рабов в Азии.
Сегодня мы видим, как одна за другой, ведущие компании мира становятся собственностью азиатских промышленников, чьим главным конкурентным преимуществом является близость или умение не переходить дорогу деспотичной власти своей страны.
В результате, вопросы назначения глав крупнейших мировых корпораций, которые во многом являются двигателями прогресса и наполнителями бюджетов развитых демократий, все чаще решаются арабскими шейхами, русскими нефтяниками,  китайскими коммунистами, детьми среднеазиатских султанов и прочими подобными индивидуумами.
Таким образом, опытный менеджер, желающий занять хороший пост, вынужден сегодня искать связи и знакомства не в либеральных кругах богатых наследников известных европейских и американских фамилий, а все чаще показываться при дворах азиатских тираний. Привыкать к их диким нравам и традициям.
Как следствие, высшими менеджерами становятся не те, кто этого заслуживает, а те, кто может воспринять очень оригинальный менталитет новых работодателей. Которые, к тому же, сами, собственноручно обожают влезать в дела купленных компаний, устанавливать там свои привычные порядки, применять их подразделения для реализации интриг странового и международного характера, отмывать через них деньги, награбленные из госбюджетов.    
И в этом месте стоит задать вопрос — не является ли наблюдаемая грубость и беспомощность многих лидеров мировой индустрии следствием именно описанных изменений в области отбора управленцев. Что в конечном итоге приводит к сокращению свободы личности не только в третьем мире, но и в развитых странах.

К содержанию